С первых секунд существования — ещё будучи одной-единственной клеткой в утробе матери — герой по имени Синь Зуй уже ощущает вселенную на миллионы световых лет вокруг и мгновенно поглощает все её знания. Каждое деление клетки удваивает его силу, и то, что ещё вчера считалось непобедимой мощью, наутро становится смехотворно слабым: сначала его боятся трое сильнейших существ мироздания, затем десять, затем счёт идёт на изученные вселенные и покорённые фракции. К моменту рождения — а роды растягиваются на одиннадцать месяцев — он успевает восстановить и приумножить разрушенную империю своей матери, бывшей императрицы, и оказывается настолько ослепительно прекрасен, что первыми его поклонницами становятся принцессы, королевы и первые красавицы всех миров, наперебой мечтающие родить от него детей — хотя ему нет и суток от роду. Отец лучится гордостью, толпы у дворца падают в обморок с выжженной на ладонях надписью о поражении, даже не успев бросить вызов, а коронация проходит без сучка без задоринки. Единственный трезвый голос во всей этой вселенской истерии — сама мать, которая в перерывах между восторженными криками окружающих устало и зло бормочет то, что давно пора сказать вслух: её сыну несколько часов от роду, а вокруг уже строят планы на его гарем. История читается как злая пародия на бесконечно раздувающихся "непобедимых" героев культиваторских новелл — с абсурдными цифрами, взрывным чувством юмора и первым браком новорождённого повелителя вселенной, который случается прежде, чем он успевает толком открыть глаза.

С первых секунд существования — ещё будучи одной-единственной клеткой в утробе матери — герой по имени Синь Зуй уже ощущает вселенную на миллионы световых лет вокруг и мгновенно поглощает все её знания. Каждое деление клетки удваивает его силу, и то, что ещё вчера считалось непобедимой мощью, наутро становится смехотворно слабым: сначала его боятся трое сильнейших существ мироздания, затем десять, затем счёт идёт на изученные вселенные и покорённые фракции. К моменту рождения — а роды растягиваются на одиннадцать месяцев — он успевает восстановить и приумножить разрушенную империю своей матери, бывшей императрицы, и оказывается настолько ослепительно прекрасен, что первыми его поклонницами становятся принцессы, королевы и первые красавицы всех миров, наперебой мечтающие родить от него детей — хотя ему нет и суток от роду. Отец лучится гордостью, толпы у дворца падают в обморок с выжженной на ладонях надписью о поражении, даже не успев бросить вызов, а коронация проходит без сучка без задоринки. Единственный трезвый голос во всей этой вселенской истерии — сама мать, которая в перерывах между восторженными криками окружающих устало и зло бормочет то, что давно пора сказать вслух: её сыну несколько часов от роду, а вокруг уже строят планы на его гарем. История читается как злая пародия на бесконечно раздувающихся "непобедимых" героев культиваторских новелл — с абсурдными цифрами, взрывным чувством юмора и первым браком новорождённого повелителя вселенной, который случается прежде, чем он успевает толком открыть глаза.