– Правая… А, нет, левая. – Я поспешно добавила: – Левая болит!
– Подойди, – велел чэнсян. Совершенно равнодушным тоном.
Однако моё сердце почему-то забилось быстрее, а щеки покраснели. Заметив, что я не двигаюсь, он бросил на меня взгляд. Я тут же обхватила сломанную руку, села рядом и с жалобным взглядом громко воскликнула:
– А-а-а, как больно!!!
Без лишних слов чэнсян сдвинул рукава и деловито ощупал мою левую руку, осторожно поворачивая её. Я почувствовала движение кости, закатила глаза и собралась свалиться в обморок с диким воплем:
– А-а-а-а-а!!!
Подождите, что такое? Мне как будто немного полегчало. Я шевельнула рукой и поняла, что болит теперь куда меньше.
– Странно. Как это вышло? – вырвался у меня удивлённый вопрос.
Если так смотреть, этот почтенный чэнсян больше походил на специалиста по традиционной китайской медицине.
– Чэнсян великой Хань прекрасно разбирается в самых разных вопросах. Ему многое ведомо, – сказал Гунъянь, войдя в комнату и окончательно испортив атмосферу.
Великая Хань.
Чэнсян.
Шу.
Эти несколько слов сложились в голове.
– Чжугэ Лян! – невольно вырвалось у меня. И я сама же почувствовала, как грубо это прозвучало.
– Какая дерзость! – гневно крикнул Гунъянь. – Как ты смеешь называть чэнсяна по имени?
Он потрясённо смотрел на меня, видимо, потому что раньше так никто не поступал.
– Ой, я нечаянно. Прошу прощения. – Тут до меня дошло, что я понятия не имею, как следует выражать уважение, поэтому оставалось только кланяться.
– Ни капли вежливости, – проворчал Гунъянь.
Я сердито глянула на него, подумав, какой же он отвратительный.
Тут заговорил чэнсян Чжугэ (ну, наконец-то у него появилось имя):
– Гунъянь, ты сделал всё, что я вчера велел?
– Докладываю чэнсяну: всё выполнено надлежащим образом, – вдруг стал очень почтительным Гунъянь.
– Можешь идти, – разрешил Чжугэ Лян.
– Слушаюсь, – церемонно поклонился Гунъянь.
– Не ты. – Чжугэ Лян прервал свои дела, поднял голову и указал на меня. – Ты. Можешь идти.
– А…. ага. – Не осмеливаясь задерживаться дольше, я вскочила на ноги.
– Больше не пытайся покончить с собой, – бесстрастная фраза заставила меня застыть.
Это мне? Так он решил, что я пытаюсь совершить самоубийство? Ну и ладно, пусть думает так.
Видя такое дело, я решила задать ещё один вопрос:
– Чэнсян, а какой сейчас год?
Он на миг задумался.
– Пятый год правления Цзяньсина.
Ничего не поняла. Всё равно, что задавать вопросы в пустоту. Пятый год правления Цзяньсина, а год-то какой?!
Не осмелившись расспрашивать дальше, я понуро побрела прочь, но едва сделала шаг, как опять почувствовала боль.
Из боязни снова проявлять грубость пришлось сжать зубы и медленно пойти к выходу. Ну зачем я спрыгнула с крыши?!
– С-с-с… Ох, – несмотря на мои попытки быть как можно тише, меня всё равно услышали.
– В чём дело? – услышала я за спиной голос чэнсяна. Сердце подскочило. Едва я узнала, что он знаменитый чэнсян Шу, моё отношение к нему сразу изменилось. Как-никак за прошедшие 2000 лет его имя не исчезло, дойдя до XXI столетия. Почти все мои современники знали его, и все читали его сочинение «О выступлении войск в поход». Он жил в действительности, однако за две тысячи лет превратился в пустое, мало что значащее имя, а теперь мне довелось увидеть его при жизни, прикоснуться в реальности.
– Ничего, – неуверенно отозвалась я.
Пришлось кое-как ухватиться за дверь и, сжав зубы, прятаться за ней. Тут я медленно опустилась на корточки, чтобы хоть немного облегчить боль.
Из глаз помимо воли потекли слёзы.
Раскаиваясь в своём безрассудстве и глупых идеях, я злилась на саму себя за то, что нарвалась на неприятности у панды. Знала же, что не одержу верх, а всё равно спорила, поэтому меня и столкнули, а потом каким-то образом отправили сквозь время и пространство в чьё-то чёртово правление, в чёртово Троецарствие. Я уже начала жалеть даже о том, что поехала на конференцию в Чэнду! В противном случае всего этого не произошло бы.
Пока я всхлипывала, кто-то вдруг крепко ухватил меня за лодыжку.
– Ай! – заорала я от неожиданности.
– Здесь? – голос звучал тихо, но странным образом создавал ощущение безопасности.
Я подняла голову.
Никогда не думала, что окажусь так близко к чэнсяну, что могу рассмотреть поры на его лице и каждый волосок. Его руки были тёплыми, и после утреннего холода казалось, что это сон, пусть и очень реальный.
– Растяжение. – Он не стал обращать внимание на моё молчание. – Гунъянь, вели принести мой ящик с лекарствами.
Ничего не сказав, Гунъянь ушёл.
– Хочешь сидеть здесь? – серьёзно посмотрел на меня чэнсян.
Я всё ещё молчала, не зная, что сказать, хотя понимала, что говорить нужно. Сердце билось как сумасшедшее, и рот никак не открывался.
– А прошлой ночью ты была бойка на язык, – заметил чэнсян.
Боже, «прошлой ночью»! Звучит отвратительно.
– Вставай.
И тут я ощутила, как меня подхватили и подняли в воздух. Меня что, несут на руках?!!
Да что же это…
Боже мой!!! Чжугэ Лян несёт меня на руках!!!
С ума сойти, тут должна звучать фоновая музыка!!!
И словно чтобы добавить в ситуацию неловкости, чэнсян вдруг остановился на полпути.
– Ты тяжёлая, – мрачно заявил он.
Чёрт, дорама с айдолами длилась меньше минуты. Мне всё-таки пришлось прыгать на здоровой ноге до сиденья.
И тут я вспомнила сказанные кем-то вчера ночью слова: «Спина чэнсяна». Похоже, она у него и правда болит. Я невольно поморщилась.
– Чэнсян, – тихо позвал кто-то снаружи.
– Входите.
Две женщины церемонно поклонились, поставили на стол старый ящик и сразу же ушли. Чэнсян что-то поискал в нём, вытащил какую-то бутылочку и подал знак.
Подняв подол, я увидела, что моя лодыжка опухла до безобразия. Чжугэ Лян всучил бутылочку мне.
– Вотри. Не слишком много.
В смысле? В сериалах про путешествия во времени было совсем не так! Разве главный герой не должен теперь нежно накладывать лекарство, доведя ситуацию до чего-то невероятного?
Ну и о чём я думаю?
Взяв бутылочку, я принялась натирать лодыжку. А едва дотронувшись, почувствовала острую боль. Почти невыносимую. И тогда решила: «Раз не хочешь помогать, тогда я вотру сама. Вотру как можно больше, жадина, чтоб тебе только холодную воду пить и стать демоном! Ещё и сказал, что я слишком тяжёлая, просто бесит!»
И я наложила на ногу толстенный слой лекарства. Но возвращая бутылочку, всё же проявила вежливость:
– Спасибо.
– Что? – глянул он на меня.
– Благодарю, чэнсяна, – злобно поправилась я.
После этого несколько человек кое-как вывели меня и потащили обратно в комнатку А-Ся. Напоследок Чжугэ Лян успокоил:
– Поскольку у тебя болит нога, снег убирать не нужно. Отдыхай.
________
Цзяньсин – титул второго императора Шу Хань, Лю Шаня.
Троецарствие – период борьбы между тремя государствами, 220-280 гг. н.э.
Обновлено: 21.01.2026