Погода улучшалась с каждым днём. Хотя часто шёл мелкий моросящий дождь, постепенно становилось всё теплее. Когда светило солнце, можно было снять тёплые одежды, оставшись в более лёгких. В последнее время кормилица Чжан часто приводила А-Чжаня и всё время называла меня «госпожой», как будто я вдруг стала хозяйкой резиденции.
Видимо, только мы с Чжугэ Ляном… А, нет, ещё Цзян Вань. Только мы трое знали о настоящем положении дел между нами.
Сегодня А-Чжань выглядел особенно радостно. Вспоминая, как увидела его первый раз, я уверялась, что мы с ним дарим друг другу счастье. Да уж, не всегда в этом мире можно подобрать подходящее выражение.
За последние несколько дней я сшила для него жуткую куклу. Что ж, моё мастерство шитья никак не хотело улучшаться.
Кто ж знал, что взяв этого страшного медведя, А-Чжань зальётся смехом. Судя по виду, игрушка ему искренне нравилась. Я вдруг вспомнила неулыбчивое и суровое лицо Чжугэ Ляна. Отец и сын разительно отличались.
– Ма… – вдруг сорвалось с губ А-Чжаня.
Это потрясло нас с Лань Юй и А-Ся.
– Что он сказал? – спросила я. – А-Чжань умеет говорить?
– Госпожа, маленький господин как будто позвал тебя? – изумилась Лань Юй, склоняясь к А-Чжаню.
– Ма… – вдруг снова невнятно повторил А-Чжань. Он действительно звал меня. Я почему-то невольно отстранилась, но едва сдвинулась влево, как А-Чжань повернул голову следом. Я попробовала отойти вправо. Он продолжал следить своими маленькими глазками. Какой милый.
– Я не твоя мама, – серьёзно сообщила я, присев перед ним на корточки.
Он чему-то снова засмеялся.
– Не называй меня мамой. – Я сделала сердитое лицо. – Зови сестрой. Назовёшь мамой ещё раз, и мы отправимся к твоему батюшке, уж он тобой займётся как следует. Твой отец умеет наказывать со всей строгостью.
Продолжая хохотать, А-Чжань размахивал своей куклой.
Я слышала, как люди говорили: «безмятежное время», но раньше не понимала, что оно означает на самом деле. Теперь же до меня дошло.
В этот день Чжугэ Лян как раз был в резиденции.
– Сейчас мы пойдём к твоему батюшке. – Я взяла А-Чжаня на руки. – Он очень занят, поэтому не может тебя навестить. Пойдём, назови его «па», пусть он послушает. Ладно?
Весь путь я нудно повторяла это не все лады, пока А-Чжань жевал свои пальцы и смотрел куда-то вдаль, совсем не обращая внимания на моё бормотание. В тихой крытой галерее порхали две ласточки. Я указала на них.
– Смотри-ка, А-Чжань, птички.
Мы недолго постояли, и как только собрались идти дальше, наткнулись на девушку.
– Приветствую госпожу. – Она изящно поклонилась.
Всмотревшись в неё, я узнала Су Цю.
Мы редко сталкивались в резиденции чэнсяна, и было непонятно, намеренно ли она держалась от меня подальше или нет. Оправившись от неожиданности, я приняла спокойный вид и вспомнила слова Лань Юй: «Сначала госпожа хотела сделать Су Цю наложницей чэнсяна». Мне стало как-то неприятно.
– Кхм, куда направляется сестрица Су Цю? – спросила я.
– В покои госпожи, – с достоинством ответила Су Цю, снова кланяясь. – Не думала встретиться тут.
Я несколько удивилась, но не подала виду.
В этот момент она протянула маленькую изысканную шкатулку и продолжила:
– Чэнсян сейчас просматривает бумаги, боюсь, у него нет времени прийти самому, поэтому он велел передать это госпоже в благодарность за усердную и непрестанную заботу о маленьком господине.
Значит, Чжугэ Лян хотел сделать подарок. Ха, самому неловко, так послал постороннего человека! Хотя с чего бы ему было неловко?
Я обрадовалась, а Су Цю, видя моё молчание и глупую улыбку, спросила:
– Отнести шкатулку в покои госпожи?
Зачем? Мы же встретились, так что я уже всё увидела.
– Не нужно. – Я перехватила А-Чжаня поудобнее и велела Лань Юй: – Открой её.
Хотелось не только посмотреть самой, но и показать Су Цю.
Лань Юй осторожно подняла крышку. Внутри оказалась головная шпилька в виде цветка персика. Достав её, Лань Юй поднесла её мне. Я внимательно осмотрела шпильку и ощутила настоящий восторг. Два белоснежных цветка на шпильке выглядели как живые, выполнены они были мастерски. Я влюбилась в неё с первого взгляда.
– Не нужно нести её в мои покои, – сказала я Су Цю. – Раз уж встретились, оставь.
– Слушаюсь. – Су Цю снова поклонилась. Её поведение было безупречным, заставляя меня чувствовать себя слишком мелочной.
Только после её ухода мне стало легче. Посмотрев на шпильку, я всё же решила дойти до Чжугэ Ляна. Не будет ли ещё лучше явиться к нему с этой шпилькой в волосах? Я велела воткнуть её в причёску и радостно спросила:
– Красиво?
– Очень, – серьёзно кивнула Лань Юй.
Дойдя до дверей, я тщательно поправила одежду и волосы, и только потом вошла с А-Чжанем на руках.
– Чэнсян! – позвала я. – А-Чжань заговорил!
Я выставила его перед Чжугэ Ляном, сидевшим за столом с документами. Тот как раз что-то читал, и при нашем появлении вздрогнул, подняв голову.
– Что сказал? – Сперва он смотрел на А-Чжаня, но вдруг, словно что-то заметив, опять уставился на меня.
Я видела, что его взгляд застыл на моих волосах, должно быть, на шпильке. Долгое время он не двигался, заставив меня смутиться. Неужели настолько красиво? Я растерялась, но всё же ответила:
– Он сегодня позвал маму. Может, увидев тебя, скажет и «папа». – Я обратилась к А-Чжаню: – Позови папу.
Однако Чжугэ Чжань затих и молчал, только осматриваясь маленькими глазёнками.
– Кого он назвал мамой? – вдруг спросил Чжугэ Лян, откладывая свиток. Его голос звучал странно.
– Не знаю, – покачала я головой. – Уж точно не меня.
– Конечно не тебя, – неожиданно резко сказал Чжугэ Лян и замолчал, явно почувствовав неуместность такого замечания.
Я словно услышала совсем другого, незнакомого человека. Мы оба молчали, обстановка почему-то стала неловкой.
– У тебя в волосах шпилька с цветами персика. Где ты её взяла? – всё же не сдержался Чжугэ Лян.
Вопрос меня удивил. Только что Су Цю сказала, что он сам её прислал. Однако, судя по чрезвычайно серьёзному лицу, он не шутил. Чувствуя тревогу и опасаясь рассказывать, как всё произошло, я тут же придумала новую версию:
– Нашла на дороге.
При этих словах лицо Чжугэ Ляна стало совсем нехорошим.
– Это ложь, – ледяным голосом сказал он, пристально глядя на меня. Под его мрачным взглядом я ощутила ещё больший страх. Впервые при мне он был в таком настроении.
Хотя страх рос, показывать его не хотелось, поэтому я зупрямилась:
– Раз есть время на допросы, лучше займись Су Цю. Думаю, она всё объяснит в сотни раз лучше.
При упоминании Су Цю Чжугэ Лян застыл. Я смотрела на него, но он отвёл взгляд. Быстро сложив два и два, я начала что-то подозревать.
– Да не нужна мне эта безделушка. – Перехватив А-Чжаня одной рукой, другой я вытянула из волос шпильку, бросила её на стол и вышла, не собираясь прощаться.
И на выходе столкнулась с Лань Юй. Она что-то слышала и тут же спросила:
– Из-за чего вы поругались?
Я была очень злой, поэтому всучила ей А-Чжаня и велела:
– Унеси ребенка обратно.
– А госпожа не пойдёт? – удивилась Лань Юй.
– Ничего не рассказывай о случившемся здесь, – добавила я. – Разберусь во всём и скоро вернусь.
Видя моё странное поведение и отказ говорить, она кивнула и поспешно ушла.
После ухода Лань Юй я нашла тихое местечко, чтобы спрятаться. Как и ожидалось, вскоре позвали Су Цю. Я осторожно приложила ухо к окну, чтобы слышать как можно лучше.
– В чём дело? – донёсся грозный голос Чжугэ Ляна. – Вещи Юэин хранятся у тебя, верно?
– Значит, чэнсян ещё помнит, что госпожу звали Юэин. Видимо, ещё не забыл, – усмехнулась Су Цю в ответ, её голос звучал почти язвительно. – Я решила, что чэнсян давно выбросил её из головы.
Чжугэ Лян долгое время молчал, а потом произнёс гораздо спокойнее:
– Юэяин была моей женой, как я могу забыть её?
– Когда чэнсян жил в Лунчжуне, он прислал эту шпильку как сговорный дар и получил госпожу. Теперь госпожа умерла, а у чэнсяна появилась новая женщина. Нет ничего страшного в том, чтобы передать вещи от старой жены новой, – безжалостно заявила Су Цю.
Я низко опустила голову, почувствовав болезненный укол в сердце.
Видя, что Чжугэ Лян молчит, Су Цю продолжала:
– Я не понимаю, чэнсян долгие годы был предан госпоже всем сердцем, почему же едва она скончалась, как он тут же взял наложницу, женщину из Цзяндуна без прошлого? Неужели потому, что она носит то же имя и похожа на госпожу в молодости? Это затмило разум чэнсяна?
Её слова потрясли меня. Всё происходившее ранее прояснилось, не оставив и тени сомнений.
Я вспомнила, как одним утром, едва проснувшись, Чжугэ Лян увидел меня и назвал «Юэ-эр». Он звал не меня. В тот миг он видел вместо меня Хуан Юэин.
Её он любил по-настоящему. Любил ту, кого я напоминала.
Какая же я дура! Даже не знала, что фамилия его жены была Хуан.
В тот страшный момент, прося помилования у Лю Шаня, на самом деле, он боялся не за мою жизнь, он боялся потерять напоминание о ней.
Поэтому с самого первого дня меня не только не казнили как подосланного убийцу, но ещё и терпели мои выходки. Теперь всё стало окончательно ясно.
Чжугэ Лян молчал, и его молчание было равносильно согласию с озвученной истиной.
Я подошла к дверям. Су Цю уже кланялась, собираясь уходить. Когда мы снова встретились, она не выглядела удивлённой. Как будто знала, что я слышала её слова. Между нами не было ссор, но вероятно, она давно готовила этот план.
Ладно, но почему не раньше? Почему только сейчас, когда мои чувства стали глубже, когда остаётся только терзаться отчаянием и уже ничего нельзя изменить?
Поистине жестокий план.
Взглянув на неё, я бледно улыбнулась.
– Той ночью ты подслушивала нас, верно?
Уголки губ Су Цю презрительно дрогнули.
– К сожалению, с кем бы он ни играл ни цине и кого бы ни взял вместо госпожи, это будешь не ты, – бросила я.
Су Цю обернулась, её глаза блеснули негодованием и яростью. Я всё ещё улыбалась, не желая быть побеждённой.
Обновлено: 19.02.2026