Глава 29 — Весна (часть 1)

За разговором миновала полночь. Я начала всё чаще зевать, а потом незаметно для себя уснула. Думаете, было не больно? Больно, ещё как. Однако очень не хотелось, чтобы меня воспринимали обузой. Слёзы могли расстроить Чжугэ Ляна, а когда я смеялась, он выглядел хоть немного спокойнее. После целой ночи на животе болели рёбра, но попытавшись переменить позу, я невольно вскрикнула от боли. – Что? Что такое? Обеспокоенный голос заставил глаза, и передо мной возникло круглое личико Лань Юй. – Ай!!! – снова вскрикнула я. Уже от неожиданности. – Госпожа, что с вами? Услышав новое обращение, я ошеломлённо уставилась на неё, и только через некоторое время заметила, что она сдерживает улыбку. Захотелось её треснуть, но она тут же отпрянула и спряталась за ближайшей колонной, хихикая. – Дева… Ой, нет, госпожа, я же говорила, что этот день настанет, – дразнила меня Лань Юй, высунув голову. – Если бы могла встать, я бы тебе показала, – пыталась я огрызаться. – Что здесь происходит? – раздался новый голос. В дверь вошла А-Ся, неся таз с водой, от которой поднимался пар. – А-Ся, быстрее заткни ей рот, – сердито велела я, ткнув пальцем в сторону колонны, за которой пряталась Лань Юй. – Стоит ли госпоже сердиться с самого утра? – улыбнулась А-Ся, качая головой, выжала полотенце и подошла к кровати. И она туда же! У меня даже дыхание перехватило от злости. – Вы… вы что, пришли смеяться надо мной? – я вдруг начала заикаться. – Госпожа, только взгляните, как вы покраснели. – Лань Юй схватила бронзовое зеркальце и понесла ко мне. Не стоило туда смотреть. Я выглядела как… варёный рак? Дурацкая аналогия. – Госпожа действительно очень удачлива. Раньше чэнсян не брал наложниц. – Лань Юй смотрела на меня с широкой и глупой улыбкой. – Ага… Тебе тоже нужна такая удача с побоями? – проворчала я, многозначительно глядя на неё. – Нет-нет. – В мгновение ока Лань Юй отскочила ещё дальше. – А-Юэ, не шевелись, нужно сменить повязки. – Лицо А-Ся стало прежним и даже приобрело оттенок строгости. – Лань Юй, иди помоги. Лёгкое настроение немедленно исчезло, сменившись напряжением. – Посмотреть хочу, – сказала я. – Лучше не видеть, – вздохнула А-Ся. – Как это вышло? – Сама не понимаю, – с досадой пробурчала я, всё же пытаясь рассмотреть свой любимый зад, но А-Ся отвернула мою голову. Было страшновато, так что пришлось зарыться лицом в подушку. – Чэнсян сам готовил лекарство, так что оно должно помочь. Но придётся потерпеть, – сказала А-Ся. – Ладно… – Я обеими руками вцепилась в подушку, но едва почувствовала действие лекарства, как принялась громко выть. – Если госпоже больно, она может прикусить мою руку. – предложила Лань Юй. – А?.. Зачем мне кусать твою руку? Лучше потом покусаю свиной окорок, – бормотала я невесть что, почти ничего не видя от пронизывающей боли. Чтобы хоть как-то отвлечься, пришлось болтать. – Где чэнсян? – Он просидел рядом всю ночь, а с рассветом отправился во дворец на доклад к императору, – ответила Лань Юй. – Не волнуйтесь, госпожа, чэнсян скоро вернётся. Боитесь, что он больше не придёт? Она улыбалась всё шире, и сейчас очень хотелось заткнуть ей рот двумя большими паровыми булочками. А-Ся осторожно накладывала лекарство, а мне оставалось только мычать, но скоро стало гораздо лучше. От боли на лбу выступил пот, и только я решила немного отдохнуть, как за дверью возвестили, что пришёл гость. Совсем загрустив, я не могла понять, кто явился в такое время, чтобы посмотреть на меня в таком неловком положении. – Пусть уходит, – крикнула я. Однако прежде, чем отзвучала фраза, в двери кто-то стремительно ворвался. Очевидно, этого посетителя никто не мог или не смел задержать. А-Ся и Лань Юй немедленно упали на колени. – Приветствуем государыню-императрицу. Да уж, её вспыльчивая натура не поменялась. Я попыталась приподняться, но Юаньнин удержала меня. Всё же, она была весьма сильна. – Лежи, лежи. – Почему государыня здесь? – Воспоминания о вчерашнем дне вызвали невольный вздох. – Я поступила нехорошо. Из-за меня тебя жестоко избили. – Юаньнин опустила голову, и моих ушей коснулся мелодичный, очень приятный перезвон жемчужных подвесок. – Ничего страшного. Смотрите, я уже почти здорова, а через пару дней точно встану. – Наверное, не стоило показывать ей свой зад… – Выйдите. – Юаньнин глянула на других присутствующих, и они немедленно удалились. – Зачем это? – Меня удивили её действия. Дождавшись, когда комната опустеет, она встала прямо передо мной, загородив пробивавшийся в окно лучик света. Я подняла голову, встречая её взгляд. Теперь она выглядела очень сурово. – Кто ты такая и каким обманом заставила батюшку-министра сделать тебя госпожой? – её тон был совершенно холоден и совсем не походил на прежний сердечный голос. – Всю прошлую ночь я пыталась выяснить твоё происхождение, но ничего не смогла разузнать. Говорят, ты из царства У. Уж не прислали ли тебя шпионить? Сегодня поведение Юаньнин действительно было императорским. Она выглядела властной и непреклонной. Что за разительные перемены? Это из-за Чжугэ Ляна? Я вспомнила, что вчера она могла говорить о нём без умолку и весьма тревожилась о его здоровье, всячески выражая расположение. Неужели… В юности моё поведение было похожим. – Мы виделись с государыней только один раз, боюсь, она не поверит моим словам, – горько усмехнулась я. – Поскольку она в дружеских отношениях с чэнсяном, почему бы не спросить у него самого? Голос Юаньнин вдруг снова стал расстроенным: – Если бы батюшка-министр ответил, я не пришла бы спрашивать тебя. Присущая ей ребячливость снова взяла верх и, сердито отбросив рукава, Юаньнин села на пол. Не слишком ли быстро рухнула королевская аура? Я внутренне рассмеялась, но внешне осталась серьёзной. – Если государыня мне поверит, то хочу дать слово, что я не дурной человек и уж тем более не шпион. – Правда? – спросила она. – Совершенная. Если я лгу, пусть Небеса заставят мои раны загноиться, а меня – умереть, – очень серьёзно сказала я. Юаньнин на долгое время лишилась дара речи, а потом очень тихо спросила: – Тебе нравится чэнсян? Тут я снова внимательно посмотрела на неё. Она выглядела притихшей и очень красной. – Нравится… Зимний ветер… а, нет, весенний, ворвался в окно, тревожа наши мысли. – Не вздумай подвести его, – снова заговорила Юаньнин. – Не подведу. – Где-то в тайниках моей души проснулась уверенность. – Батюшка-министр… ему очень тяжело, – сказала Юаньнин. Почти все так говорили. Я знала это, потому что видела. Однако Чжугэ Лян редко демонстрировал своё горе. Он всегда выглядел стойким, в одиночку неся ответственность за будущее государства. Что же он за человек? Сколько нужно иметь решимости, чтобы превратить последнюю волю усопшего в идеал и реализовывать его на практике днём и ночью? Вдруг мне в голову пришла одна мысль. – А тот вчерашний канцлер что за человек? – Об этом я тоже хотела поговорить, – кивнула Юаньнин. – Это канцлер Ли Янь. Он был одним из опекунов, которых назначил покойный император. Теперь же батюшка-министр занимается всеми делами управления, отодвинув его, и канцлер чувствует обиду. И что простительно, иногда он пытается использовать мелкие уловки, чтобы помешать батюшке-министру, но обычно они проваливаются. Вчера ты стала для него хорошей возможностью. Он хотел убить тебя, чтобы хоть немного напакостить резиденции чэнсяна, однако батюшка-министр вдруг сам попросил за тебя у Его Величества. Юаньнин произнесла всё разом, разложив по полочкам. – Но Ли Янь ведь тоже человек покойного императора, – удивилась я. – Не совсем, – сказала Юаньнин. – Ли Янь служил у Лю Чжана, прежнего чиновника Сычуани. – Тогда понятно, – кивнула я и задумалась. Чужак с иными устремлениями. – Его следует остерегаться. Не позволяй поймать тебя на чём-нибудь. Пусть он и неплохо управляется с делами, однако его скрытые намерения трудно предугадать. Он ввёл во дворец Ли Цилань, которая сбивает с толку Его Величество. Рано или поздно я с ней разделаюсь. При виде разгневанной Юаньнин я не смогла сдержать смешка. Заметив его, она отступила на пару шагов. – Не пойми неправильно, я так отзываюсь о канцлере не из-за Лань Цилани. Не веришь, так пообщайся с ним подольше и сама поймёшь. Ты госпожа Жу батюшки-министра и ещё не раз окажешься во дворце. – Верю, верю, – с улыбкой покивала я. – Государыня-императрица говорит правду. – Не зови меня императрицей, лучше используй моё имя, Юаньнин. – Она снова села. – Поправляйся быстрее, а потом почаще приходи во дворец. Думаю, батюшка-министр не может ошибаться. Если он ценит человека, значит, есть за что ценить. В следующий раз я никому не позволю обижать тебя. Я опять подняла голову и увидела на её нежном лице решимость, которая растрогала меня, заставив кивнуть. – Хорошо.