Я очнулась, лёжа на боку на прохладной твёрдой поверхности, похожей на отполированное стекло. Похоже, какое-то животное лизало меня по щеке.
Я открыла глаза и увидела немыслимую картину. Прямо передо мной, бешено виляя хвостиком, сидел маленький чёрный терьер. Он переминался с лапы на лапу и, казалось, был невероятно рад меня видеть. Пёс издал пронзительный, почти писклявый лай и склонил набок свою лохматую голову. Он до боли напоминал моего детского друга, чёрного пса по кличке Волфи. Он сбежал, когда мне было лет десять, но я всегда помнила этот уникальный, такой знакомый звук.
«Волфи?» — прохрипела я недоверчиво. Он снова гавкнул. Мой голос тоже звучал странно пискляво, но какая разница? Я снова вижу своего лучшего друга детства! «Что ты здесь делаешь, мальчик?»
Я села и обнаружила, что моё тело изменилось. Вместо тёмных брюк и пиджака на мне было простое маленькое платьице и серебристые туфельки. Я посмотрела на свои руки — это были руки маленькой девочки, а не взрослой женщины. Осмотрев себя, я поняла, что мне снова лет десять. Собака лаяла и начала прыгать на меня, пока я сидела на полу, заливая лицо влажными поцелуями, словно от счастья, что нашла.
«Где мы, приятель?» — спросила я, оглядываясь. Я встала, пытаясь разглядеть место, в котором оказалась. Когда глаза привыкли к свету, я увидела, что пол здесь был из стекловидного кристаллического материала, отливавшего глубоким синим в тусклом белом свете. Атмосфера напоминала аквариум, только без рыб и воды. Помещение, в котором я находилась, на самом деле было коридором, уходящим в обе стороны в бесконечность, со сводчатым потолком, как в старинной церкви. Воздух был чист, но лёгкий ветерок приносил едва уловимый запах старых книг, как в библиотеке. «Должно быть, это сон», — логично предположила я. Волфи сидел у моих ног, счастливо наблюдая за мной.
«Сон? Что ж, всё сущее — суть сны и грани творения, так что, полагаю, ты права...» — мужской голос, не принадлежащий никому, прозвучал под сводами, исходя одновременно ниоткуда и повсюду. Я повертела головой в поисках источника голоса и обнаружила, что мои волосы были заплетены в небрежную косу. Пока я вглядывалась в одну из бесконечных синих перспектив, кто-то легонько тронул меня по спине. Я резко обернулась и отпрыгнула от того, что увидела.
Передо мной стоял высокий, неестественно бледный мужчина, который был бы на голову выше меня в моём обычном теле. Тёмный, безупречный костюм был безукоризненно сшит по его стройному телу. Волосы цвета белоснежной платины были в художественном беспорядке и колыхались, словно вода под действием неведомого ветерка. Его глаза светились золотом и имели хищный отблеск, как у волка в свете костра. Это делало его одновременно притягательным и ужасающим. Он улыбнулся, словно услышав мои мысли, обнажив заострённые клыки и выразив всю свою озорную суть.
«О, ты мне льстишь! Я так ценлю вежливость. Уже начинаешь хорошо! А теперь давай-ка я исправлю твой небольшой проблем с ростом в этом теле. Позже примешь любой облик, но для взрослого разговора нам сейчас нужна взрослая форма, я полагаю.»
По ленивому взмаху его пальца я снова оказалась в своём взрослом теле, глядя на незнакомца почти на одном уровне. Одежда мгновенно преобразилась вместе со мной. Ощущение стремительной перестройки тела было невероятно тревожным, и я подпрыгнула.
«Что? К-кто вы?» — пролепетала я, отступая на шаг. Мужчина оставался на месте, не переставая улыбаться. Теперь я заметила, что он парит в нескольких сантиметрах от пола, а его одежда колышется в несуществующем ветерке. Я услышала, как Волфи жалобно скулит у моих ног. Я наклонилась и подняла его.
«Дорогуша, полагаю, ты уже знаешь, кто я. Мы уже знакомы», — сказал он, позабавившись. Голос незнакомца был совершенно нечеловеческим, достигая одновременно высоких и низких тонов и сохраняя странное многоголосие, словно он говорил несколькими голосами сразу. Но кое-что в нём было знакомым. Он напоминал человека, которого я недавно видела. Того самого блондина на открытии моей выставки, того, что столкнул Гленна и заставил меня уронить виски. Этот парень выглядел как его потусторонняя, инопланетная версия. Он также до жути напоминал мне персонажа из моего же рассказа, вплоть до моего собственного описания. Я помню, я думала об этом в галерее! Персонаж «Зак»! Странствующее воплощение перемен...
«Т-ты воплощение перемен?» — выпалила я. Неужели я и впрямь вижу сон о своём дурацком фанфике? Слава богу, это сон, иначе мне бы не сдобровать.
Запах воздуха изменился, нотам озона отвратительно смешались с ароматом библиотечных книг, и поднялся лёгкий ветер. Я почувствовала, как Волфи снова поскулил у меня на руках, и поняла, что маленький пёс дрожит. От этого мужчины исходила ужасающая аура. Пока я стояла, он протянул свою белую руку и коснулся локона волос, выбившегося из моей косы. От его прикосновения прядь побелела, и он позволил ей упасть. Он театрально вздохнул.
«Не просто воплощение, моя дорогая. Но я отвлекаюсь от главной причины моего явления тебе сейчас. Я здесь, чтобы сообщить дурные вести», — сказал он, и его голос заплясал, словно балерина, в бесконечных синих залах. Это был самый яркий сон в моей жизни — потрясающе! Надо будет запомнить его, когда проснусь. Странный высокий мужчина многозначительно улыбнулся. «Это не обычный сон, как ты подумала. Я наконец-то заполучил тебя в свои сети, мой дерзкий маленький псайкер. После лет регулярных вторжений в мои владения, после краж секретов, тебе не принадлежавших, я поймал тебя в свою ловушку.»
Я продолжала держать Волфи, чувствуя, как в моё сердце вползает настоящий страх. «Это всего лишь сон, дурёха. Соберись.»
«О, полагаю, нам нужны формальности», — он прочистил горло. «Позволь представиться. У меня много имён, но ты можешь знать меня как Повелителя Перемен, Архитектора Судьбы, и чаще всего...» — он сделал драматическую паузу и посмотрел на меня с ожиданием.
«Ты — Тзинч», — ответила я, стараясь не ошибиться в произношении. Класс, сон по Вархаммеру 40,000!
«Но конечно! О, как умно! И снова да, очень классно!» — сказал он, и в его неземном голосе проскользнула лёгкая насмешка. «Что ж, я не хочу тебя принижать, серьёзно. Я приглядываю за тобой и нахожу тебя чрезвычайно интересной, несмотря на твои прегрешения. Даже твои прегрешения интересны.»
Он щёлкнул пальцами, и в воздухе появился комично длинный свиток. Он с насмешкой принялся изучать список того, что я, предположительно, сделала «не так» за свою жизнь. «Вот этот свиток хранится в моей Сокрытой Библиотеке. В нём запечатлены все твои маленькие проступки, твои повторяющиеся вторжения. Смею сказать, ты — предмет жарких споров моих библиотекарей», — он издал задумчивый звук, продолжая читать. «Псайкеры твоего времени обычно куда слабее и попадают в куда большие неприятности, но у тебя есть талант их избегать. Ну, за исключением текущей ситуации, разумеется. Сейчас у тебя полно проблем!»
Мне было не по себе, и я не знала, что сказать. Что можно сказать Тзинчу, когда он стоит рядом и жалуется на вещи, которые его расстроили? «Ну, я не псайкер, так что вы ошибаетесь», — попыталась я хоть в чём-то его поправить.
«Это уж я буду судить. И да, ты псайкер. Одна из немногих в вашем дымящемся примитивном адском ландшафте Материи», — сказал он, не отрывая золотых глаз от свитка. Затем бог свернул бумагу, и она исчезла в клубе дыма, пахнувшего праздничным тортом. «Кажется, ты в отрицании, возможно, как защитный механизм. Всё это время ты вторгалась в мою вотчину, мой дом, мою реальность. Не очень-то вежливо, дорогуша.»
Я, должно быть, выглядела сбитой с толку, поэтому он начал объяснять: «Твоя противная привычка подсознательно проецировать себя в мои владения во сне тоже считается вторжением. Красть сны — значит красть у меня секреты. Незнание — не оправдание, малютка.»
*И если бы ты не была псайкером, ты не смогла бы понять слова, что я сказал тебе в галерее, ты почувствовала их, а не услышала.* Я подпрыгнула и отшатнулась от неожиданности, заставив бога усмехнуться и покачать головой.
«Что вы хотите от меня?» — Мой разум восставал против происходящего, я пыталась осмыслить то, что превращалось в кошмар.
«Вернуть тебя домой, конечно! Твоё нынешнее тело в большой беде. Очень больно! Я могу вернуть тебя, вот эту, обратно в твоё тело в Материи и исцелить его. Ты сможешь снова жить и проводить ещё больше провальных выставок, пока люди пытаются тебя убить, если ты этого хочешь. Однако, это требует некоторых усилий с моей стороны и много надежды — с твоей!»
Воздух снова переменился, и я почуяла запах пороха и мёда. «Если честно, для тебя могло быть и хуже. Умереть с моей благосклонностью лучше, чем умереть без неё! Ты правда забавная!»
«Умереть? Я не умерла!»
«О, нет, пока нет! Как я сказал, твоё тело сейчас тяжело больно. Твоя нервная система приведена в полный хаос, паралич подбирается к конечностям, пока твоя бренная оболочка пытается бороться с чужеродным ядом. Но, как я уже говорил, твоя душа стоит на грани жизни и смерти, на пороге чудес, где открываются новые возможности. Можешь сказать спасибо Нурглу за это раздражающее развитие событий, кстати», — Тзинч фыркнул, и в его руках появилась маленькая стопка с янтарной жидкостью. «Тебе повезло, что я нашёл тебя вовремя. Сделай ты ещё один глоток этого проклятого виски — и ты была бы уже мертва!»
Я вдруг вспомнила инцидент в галерее. Бородач с флягой! Гленн! Этот тип был...
«...слугой моего врага, да. О, не смотри так удивлённо! Мои братья, сёстры и я действуем во многих реальностях, включая твой мир», — сказал он, словно с лёгкостью читая каждую мою мысль, что он, вероятно, и делал. Он отхлебнул из своего бокала. «Не желаешь? Обещаю, этот тебя не убьёт», — он улыбнулся угрожающе.
«Нет, нет», — я покачала головой, отказываясь верить. Я опустила Волфи на пол, и на этот раз это я дрожала. Кому и зачем понадобилось меня убивать? Было ли это околосмертным переживанием? «Мне нужно вернуться», — сказала я, пытаясь быть твёрдой перед древним ужасом в человеческом обличье. «Пожалуйста, верните меня!»
«Возможно, ты не понимаешь, смертная. Я сказал, что *могу* вернуть тебя, и что мне бы этого *хотелось*, а не что я *обязательно* это сделаю.»
«Но...»
«Разве ты не заметила, где находишься, дорогуша?» — он величаво указал на величественные синие кристальные залы вокруг. В ответ на его жест стены на несколько мгновений ярко вспыхнули, и я увидела тени неведомых существ со щупальцами, извивающихся в них. «Это мои владения. Ты в моём Хрустальном Лабиринте. И я не могу быть несправедлив ко всем прочим созданиям, что блуждают здесь вечность, нет.» В подтверждение его слов я услышала приглушённые вопли и безумный хохот.
Запах в воздухе зловеще сменился на аромат крови, слёз и ужаса, в то время как бог рядом со мной широко улыбался.
«Но не волнуйся, ты выберешься, если сделаешь верный выбор, изберёшь верный путь. Твоё положение весьма отчаянно, поэтому ты не можешь просто проснуться. Ты готова быть сожранной самой смертью, но взгляни на себя — такой боец, полный надежды! Ты впечатляешь людей по всему миру каждую секунду своей жизни! Надежда, исходящая от этих людей, — редкость и наслаждение, и я ею упиваюсь!» Он провёл серебристым языком по губам.
Мои мысли пулей пронеслись в голове. Предсмертные записки, которые я обнаружила сегодня! Я их не писала! Кто-то и вправду желал мне смерти, и меня отравили! Это был не сон; это и впрямь было околосмертное переживание, подумала я в леденящем душу ужасе.
Я выпрямилась, пытаясь быть смелой. Это не может быть правдой, но мне нужно вернуться и вызвать скорую! Всё это безобразие должно прекратиться! Это абсурд, и мне нужно проснуться. «Я должна вернуться! Мне нужно вызвать полицию!» — вскрикнула я в панике. Воздух запахл химической гарью и медью крови.
Я попыталась отступить, уйти куда угодно, только не отсюда, но обнаружила, что не могу пошевелиться после очередного небрежного жеста бога.
«Так-так, я же говорил, что заметил, как ты многократно вторгалась в мои владения. Крала мои секреты у моих хранителей и тревожила ужасов, что лишь пытались поговорить с тобой! Убегала, не прощаясь, вот так вот! Грубо! Но, как ты заметила, ты мне нравишься, и многие нити судьбы сходятся к твоему дальнейшему существованию в твоём мире. Ты также одна из немногих псайкеров того мира, мой драгоценный питомец.»
«Всё это чушь! Я не псайкер, и у меня есть...» — Мой рот слипся, как только Тзинч поднял палец и сделал режущее движение. Запах в воздухе зловеще сменился на серу и огонь. Вокруг меня в стенах Хрустального Лабиринта мелькали души и очертания. Краем сознания я заметила, что Волфи бешено лает.
Бог медленно поплыл ко мне, пока я в панике хваталась за свой запечатанный рот. Его выражение было суровым, когда он смотрел на меня сверху вниз, золотые глаза сияли дикой магией. Он снова заговорил, хриплым шёпотом: «Я готов забыть твои прегрешения, если на этот раз ты будешь играть по правилам.
Ты — краеугольный камень структуры в грандиозном замысле, который ты даже не можешь увидеть, дорогуша. Ты оседлала перекрёсток судьбы человечества», — его пальцы потянулись к той самой выбившейся пряди, что он трогал прежде, и притянули меня ещё ближе к его лицу. Это было невероятно угрожающе, но я всё ещё не могла пошевелиться. Его улыбка вернулась, когда он говорил: «То, что ты продолжаешь оставаться в добровольном неведении этого, является оскорблением для всего знания и прогресса, как в Материи, так и здесь. И ты ещё крадёшь у меня! Как же тебе повезло, что я даю тебе шанс сбежать, несмотря на твою наглость. Всё потому, что ты мне нравишься, и ты очень развлекаешь меня.» Он выдохнул, и когда ветер его дыхания достиг меня, мир рухнул.
Я внезапно оказалась перед невообразимых размеров левиафаном с сапфировой кожей, восседающим в позе лотоса в клубящемся многоцветном эфире, густом от света и электричества. Тонкий чёрный ложносхватил меня за талию и удерживал на весу, словно паук, держащий насекомое на паутинке перед тем, как съесть. Две невероятно длинные щупальца медленно раскачивались над его впалыми плечами, а массивное центральное лицо с вращающимися опаловыми глазами ухмылялось, обнажая миллиарды тонких острых зубов, многократно превышающих мой рост. Бесчисленные лепетающие рожи скалились на меня с его изменчивой кожи, вечно меняясь и двигаясь. Когда оно заговорило вновь, оно говорило триллионом голосов со всех своих болтающих лиц. «Ты должна найти дорогу домой сама. Преуспеешь — и будешь свободна. Потерпишь неудачу — и будешь принадлежать мне. Навеки!»
Чёрный ложносхват, державший меня, начал разматываться, и к своему ужасу я увидела, что подо мной нет никакой видимой земли. Я забилась в панике. «Нет, нет!» — закричала я.
Мой ужас был встречен хохотом триллиона безумных голосов, когда я полетела вниз с небес — прямиком в ад.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 22.01.2026