— Е Маньчжи, что это за безобразие? Кто разрешил тебе регистрировать нашу семью как портняжную мастерскую?
Е Маньчжи на мгновение онемела, а затем выдавила:
— О чём вы?
— Не прикидывайся! В торговой палате сказали, что это золовка Сюй Дацзюня заполняла документы! И велели срочно оплатить и получить лицензию! — тётя Сюй сверкнула глазами. — И как в таком юном возрасте у тебя столько злобы в сердце?
Услышав это, семья Е в изумлении уставилась на свою дочь.
Вот это характер!
Особенно Чан Юээ — она едва сдерживала улыбку. Дочь оказалась смелее и хитрее нерешительного старика Е.
Их семья просто подрабатывала пошивом — это в лучшем случае небольшая ручная работа. А вот если бы у старой семьи Сюй была лицензия на ведение бизнеса, это было бы настоящее производство, пусть даже маленькое и кустарное.
Е Маньчжи сохраняла спокойствие, делая вид, что не понимает:
— Тётя, я же вам такое одолжение сделала! Вместо благодарности вы ещё и нападаете? Если честно, это ваша же жалоба меня вдохновила! У вас есть швейная машинка, руки золотые, с лицензией вас обязательно направят в Кооператив по пошиву одежды! Разве это не дополнительное рабочее место для вашей семьи?
Тётя Сюй прищурила узкие глаза и злобно плюнула:
— Тьфу! Какого чёрта! Что за рабочее место!
В кооператив брали не всех.
Из всей их семьи шить умела только невестка, но её зарплата на текущей работе была выше, чем в кооперативе. Кто же станет менять золото на медь?
Раньше они подрабатывали на семь-восемь юаней в месяц, но после выходки Е Маньчжи их семья попала на карандаш в торговой палате и уличкоме. Даже без лицензии о частных заказах теперь можно забыть!
Видя, как тётя Сюй корчится от злости, Е Маньчжи испытывала смешанные чувства — и удовлетворение, и страх.
Она незаметно отступила за спину отца и, почувствовав себя в безопасности, подлила масла в огонь:
— Тётя, если невестка не пойдёт, есть же вы! В кооперативе нужны не только портнихи. Вы так хорошо находите заказы — даже беременной сестре десяток подкинули! Такие таланты, как вы, там точно пригодятся!
Тётя Сюй побагровела от ярости.
Что плохого в том, что она находила работу невестке?
Выданная замуж дочь — что вылитая вода! Если бы не вмешательство семьи Е, ничего бы не случилось!
Мысль о потерянных деньгах разъярила её ещё сильнее.
— Вы должны нам компенсацию! — завопила она, замахиваясь на девчонку.
Е Шоусинь распахнул руки, прикрывая дочь, и заявил с вызовом:
— Какая ещё регистрация? Моя дочь в таких делах не разбирается! Это я помогал с документами! Хотите поблагодарить — благодарите меня!
— Хулиганьё! Совсем обнаглели! Я вам покажу!
***
У семьи Е начался такой переполох*, что все соседи сбежались к их дверям поглазеть на это представление.
П.п.: 鸡飞狗跳 — дословно «куры летают, собаки скачут». Забавная идиома))
Чан Юээ тихо спросила дочь:
— Ты правда зарегистрировала их мастерскую? Где ты взяла рекомендательное письмо? Как ты убедила чиновников?
— Я сказала, что зять неграмотный, и я оформляю за него, — также тихо ответила Е Маньчжи, сияя от гордости. — Остальное — секрет, не расспрашивай!
Чан Юээ беспокоилась:
— Второй дочери теперь несладко придётся.
— Если мы не проявим твёрдость, они совсем распояшутся! Не волнуйся, если тётя Сюй нападёт на сестру, третий, четвёртый и пятый братья поколотят Сюй Дацзюня!
Чан Юээ: «...»
Чан Юээ переживала, что за дочерью закрепится репутация скандалистки, и сунула ей пустую бутылку:
— Тебе здесь делать нечего, сбегай в магазин за соевым соусом...
Е Маньчжи радостно согласилась, попрощалась с соседями и с бутылкой наперевес побежала вниз.
Жилые дома для семей работников завода 656 построили в прошлом году — типичные «хрущёвки» из красного кирпича с серыми крышами, вытянутые в ряд между производственной и жилой зонами.
Вечерняя смена уже началась под звуки гудка, а из громкоговорителей лилась «Катюша», наполняя воздух весенним настроением.
Е Маньчжи мурлыкала песенку, подходя к воротам квартала, когда заметила толпу у доски объявлений:
— Тётя Ли, что там происходит?
— Список рабочих, отобранных на практику на автомобильный завод имени Сталина, вывесили! Там есть имя твоего брата — Е Маньтана! Беги скорее сообщить родителям!
Е Маньчжи всплеснула руками:
— Моего третьего брата действительно выбрали?!
— Ещё бы!
Радость нахлынула, как прилив. Е Маньчжи чуть не подпрыгнула от счастья.
Краем глаза она заметила возвращающихся домой третьего брата с женой и бросилась к ним с радостной новостью.
Но, прежде чем она успела поздравить, Хуан Ли холодно спросила:
— Е Маньтан, что ты мне обещал? Почему твоё имя в списке на стажировку в СССР?
Третий брат заулыбался:
— Кого отправлять, решает руководство завода! Разве я могу что-то решать?
— Разве руководство могло заставить тебя против воли?
— Но и отказаться без уважительной причины я не мог! Что бы руководство подумало?
Е Маньтан умоляюще посмотрел на младшую сестру, но та лишь развела руками — помочь тут было нечем.
Иногда Е Маньчжи совсем не понимала свою невестку.
Почему та променяла почётную работу учительницы на тяжёлую должность почтальона?
И почему она против того, чтобы её муж учился в СССР?
Для такой простой рабочей семьи, как их, вырастить инженера, который поедет в СССР и будет служить Родине, — какая честь!
Во всём военном городке, наверное, только Хуан Ли была против...
Хуан Ли, конечно, понимала, что в их время поездка в СССР по госпрограмме считалась огромной удачей.
Но, согласно книге, после возвращения Е Маньтан недолго блистал, а затем оказался на ферме, где провёл больше десяти лет.
В лучшие годы жизни он не строил автомобили, а «ремонтировал землю»!
Хуан Ли не хотела такой доли.
С тех пор как она перенеслась в тело героини романа «Возрождение великого писателя» и из-за шума швейной машинки два месяца не могла написать ничего путного, она поставила две цели: во-первых, не дать Е Маньтану уехать в СССР, а во-вторых, съехать от семьи мастера Е и жить отдельно, подальше от этой провокаторши.
Но список на стажировку уже опубликован. Теперь Е Маньтан поедет в СССР, если только не умрёт или не совершит политической или моральной ошибки!
От этой мысли у Хуан Ли потемнело в глазах.
По краткому обмену взглядами между братом и сестрой она поняла: в том, что Е Маньтан едет в СССР, на 80% виновата эта вечно всё портящая золовка.
Грядущие трудности и беспорядок в жизни вызывали у Хуан Ли невиданные ранее гнев и усталость.
В досаде она подумала: «Когда эта вредительница наконец выйдет замуж в семью заместителя директора Чжоу? Уже кулаки чешутся!»
Е Маньчжи, стоявшая напротив, остолбенело уставилась на внезапно появившуюся над головой невестки строку текста и недоверчиво протёрла глаза.
...???
Обновлено: 03.02.2026