*Динь-динь.*
Е Мэн ещё не дошла до дома, как получила сообщение от Фан Яэнь.
[Фан: Только что вспомнила — улочку Переулков сносят, тот крабовый ресторанчик с плохой выручкой снял маленькое помещение. Завтра узнаю, куда переехал.]
[Фан: Где ты сейчас? Уже в процессе романтического приключения?]
Прямо сейчас Е Мэн сидела в Didi (мобильном приложении для заказа еды), за окном мелькали огни, поток машин сливался с ночью, отбрасывая на её лицо мерцающие тени.
[Лимонный лист: У тебя какая-то загадочная вера в местных пацанов.]
[Фан: Нынешние пацаны — один краше другого. По моему многолетнему опыту воспитания детей, мужа надо выбирать с красивыми глазами. Если глаза некрасивые — рискуешь испортить гены потомства. Вот у моего соседа Вана ребёнок уже орёт, чтобы ему сделали двойные веки.]
Читая это, Е Мэн невольно вспомнила глаза того мужчины у озера — узкие, с чуть опущенными внешними уголками. В спокойном состоянии, наверное, мягкие, но испорченные высокомерным выражением.
А она любила послушных мальчиков.
Едва переступив порог, Е Мэн увидела всю семью, сидящую рядком на диване. Шесть пар глаз уставились на неё. Их взгляды были такими цепкими, как у стаи ястребов. Она привычно проигнорировала их и направилась в спальню:
— Господа и дамы ещё не спят? Завтра все будете с тёмными кругами под глазами — чур, бабуля, моим кремом не пользоваться.
Бабушка раздражённо закатила глаза и резко откинулась на спинку дивана.
— Мама!
— Мама!
— Дорогая!
Все в панике бросились к ней. Лишь Е Мэн не шевельнулась. Но тётя тут же набросилась на неё:
— Чего уставилась? Иди сюда! Бабушка же тебя больше всех любит!
Е Мэн вздохнула и подошла. Как и ожидалось, бабушка железной хваткой вцепилась в её руку:
— Садись!
Теперь Е Мэн закатила глаза. Этот бабкин трюк работал безотказно. Теперь можно забыть о сне.
— Объясни, наконец, что тебе нужно? Кого бы я ни нашла, теье не нравится!
— Я уже говорила, — Е Мэн сдалась, хватаясь за пульт и включая телевизор. — Мне нравятся молоденькие.
— У тебя и так ветер в голове, а если ещё и младше себя найдёшь — вы жениться собрались или дом ломать? — бабушка вырвала пульт и выключила телевизор.
Е Мэн перевела взгляд на молчаливых мужчин — деда и отца, мастерски исполнявших роль декоративных ваз.
Тётя тихо встала за её спиной:
— Я поддерживаю Мэнмэн в поисках младшего.
— Ты помолчи! Вечно её покрываешь! — фыркнула бабушка и указала на старшую тётю: — Скажи лучше ты.
Она выбрала самую авторитетную из тёток, надеясь на её поддержку.
Старшая тётя, всегда предпочитавшая не вмешиваться, лишь спросила:
— Так на сколько младше-то хочешь?
— Какие могут тут быть стандарты? На год-два — не проблема, на семь-восемь — тоже неплохо, — улыбнулась Е Мэн. — Я же очень сговорчивая.
Бабушка чуть снова не лишилась чувств. Только собралась отчитать внучку, как у той зазвонил телефон.
— Всё, хватит мне тут с вами болтать, мне срочно нужно выйти, — стремительно поднялась Е Мэн.
— Куда это в такую ночь? — не отпускала бабушка.
— Бабуля, правда срочно. У Фан Яэнь нога сломана, она с ребёнком одна.
Бабушка позеленела, как мох:
— Эту отмазку ты уже использовала.
Е Мэн мысленно дала себе пощечину — вот ведь какое совпадение.
— Ладно, — осенило её, — я иду к парню. Вообще-то я уже встречаюсь с кем-то, просто не хотела раньше времени говорить. Как определимся — сразу приведу, ок?
***
23:00. Больничный коридор погружен во тьму, но в палате ярко горит свет. Капельница методично отсчитывает секунды.
— Что, курить захотелось?
Фан Яэнь перевела взгляд на соседнюю койку. Там лежала пожилая женщина, сломавшая бедро, поскользнувшись на мыле. Рядом дежурил внук — невероятно красивый парень с идеальными чертами лица.
— Я же сказал — нельзя, — стоило бабушке потянуться к сигаретам, как парень шлёпнул её по руке.
— А она курила! — обиженно указала старушка на Яэнь. — Смотри, ещё дым до конца не расеялся!
Парень нахмурился. Яэнь поспешно стала размахивать руками, разгоняя дым:
— Я… э-э… ещё жду операции, курю от боли. Извините.
— Ничего. У бабушки никотиновая зависимость, — невозмутимо ответил он. — Но вам лучше при ней не курить.
— А вы не курите? — Яэнь разглядывала его пальцы.
Руки у парня были красивые — длинные, с четкими суставами. Только присмотревшись, можно было заметить легкую желтизну на кончиках пальцев. Такой оттенок бывает у заядлых курильщиков.
— Не курю, — ответил тот.
Тишина продержалась минуты две, прежде чем бабушка снова зашевелилась, тыча пальцем в экран:
— Ли Бадоу*! Хочу это вино! — на экране герой пил дорогущий алкоголь.
П.п.: «Ли Бадоу» — это шутливое прозвище, буквально «Бобовый Ли». Видимо, бабушка так любит называть внучка.
Фан Яэнь была шокирована — как можно так небрежно обращаться с таким красавчиком? И имя у него какое-то несерьёзное.
Парень оторвался от телефона, мельком глянул на экран и снова опустил глаза:
— Не потяну.
Бабушка уставилась на него и настойчиво повторила:
— Пусть сяо Цзян купит. У неё есть деньги.
— С чего бы это?
— Разве вы не пара? — старушка шепотом подсказала: — У тебя же скоро день рождения. Пусть купит в подарок.
Парень усмехнулся, продолжая печатать сообщение:
— Мы виделись всего два раза. Как-то неловко просить подарки, тебе не кажется?
— Тебе что, сяо Цзян не нравится? — фыркнула бабушка. — Если не нравится, скажи — познакомлю с внучкой дедушки Лю. Говорят, ей ни квартира, ни машина не нужны, да ещё и приданое в триста тысяч дадут.
«Потому что девушка немая», — мысленно за него добавила Яэнь.
— Давайте, бабушка, так: сразу продайте меня. За сколько — решайте сами. На вырученные деньги путешествуйте, а я женюсь и буду прислуживать чужой семье. Устраивает? — парень облокотился на стену.
Эта бабушка с внуком явно привыкли бить друг друга ниже пояса.
— Иди к чёрту! — бабушка швырнула в него подушкой.
Парень усмехнулся и крикнул пухлому мальчишке в углу:
— Следи за бабушкой. Чтобы не стреляла сигареты у соседки.
Только теперь Яэнь заметила этого ребёнка.
Обновлено: 03.02.2026