Саньхэская порода лошадей* — самая известная порода на великих степях Хулунбуира и одна из трех самых знаменитых пород Китая.
П.п.: Саньхэская порода (в китайском произношении звучит как санхэ, что в переводе обозначает три реки — правобережные притоки реки Аргунь — Ган, Дербул и Хаул), известная также как Маньчжурская, имеет древнюю историю. Начало её формирования датируется Х веком н. э. В то время на богатых пастбищах северо-восточного Китая и Внутренней Монголии паслись многочисленные табуны, послужившие затем базой для многих китайских пород.
Согласно задокументированным рекордам скачек в Китае, саньхэские лошади — единственные отечественные лошади, способные соперничать с иностранными породами.
Они были удостоены похвалы премьера Чжоу Эньлая как «лучшие представители китайских лошадей».
В прошлой жизни Линь Сюэцзюнь с детства мечтала о чистокровной вороной саньхэской лошади.
Но в ее время степи были полны мышиных нор, и если лошадь попадала в такую, то могла сломать ногу и погибнуть. Поэтому местные жители пасли скот на мотоциклах. А мама редко разрешала ей скакать быстро.
К тому же, жеребцов продавали еще маленькими, а кобыл оставляли для приплода. Мама не позволяла просто так на них кататься и часто твердила, что ей все равно придется уехать в город учиться. Если она привяжется к своей лошади, то при отъезде не сможет взять ее с собой, а продавать будет жалко — и что тогда делать?
Линь Сюэцзюнь и представить не могла, что сейчас, среди рабочих лошадей бригады, найдет чистокровную вороную саньхэскую лошадь с глянцевой черной шерстью и пропорциональным телосложением.
Линь Сюэцзюнь подвела вороную лошадь по кличке «Суму» к людям.
Бригадир хлопнул ее по спине и покачал головой:
— Эта лошадь и в упряжке непослушная, да еще и кусается. Недавно я поехал на ней в управление по делам, так она в пути заартачилась и начала лягаться. Я подумываю, когда потеплеет и у нее начнется период случки, перевести ее из упряжных к племенным кобылам. Выбери другую.
Линь Сюэцзюнь протянула руку, чтобы погладить морду лошади, но Суму действительно отбросила голову и дерзко покосилась на нее.
Взглянув еще раз на ее красивую длинную шею, ровную и широкую спину, круглый мощный круп и длинные ноги... Линь Сюэцзюнь так не хотела отказываться…
— Бригадир, позвольте мне попробовать прокатиться. В детстве я часто ездила верхом и у меня неплохо получалось. Если в пути Суму будет упрямиться, я часть пути буду вести ее под уздцы, а часть — ехать, хорошо? — Линь Сюэцзюнь снова погладила мягкую гриву Суму и взглянула с мольбой.
— Она такая высокая, ты сможешь на нее взобраться? — бригадир окинул Линь Сюэцзюнь взглядом: шестнадцатилетняя девочка, рост немаленький, но перед высокой лошадью все равно выглядела хрупкой.
«Сможет ли она управлять Суму? Как бы та не сбросила ее или не ударила копытом — тогда проблем не оберешься».
Он мог понять стремление молодежи, приехавшей на окраины, проявить себя, но нельзя потакать их безрассудным фантазиям.
— Я попробую, — Линь Сюэцзюнь похлопала лошадь по спине, прислушиваясь к ее дыханию и примеряясь к разнице в росте.
Бригадир встал сбоку у головы лошади, собираясь сказать, что поможет придержать, когда она будет пробовать сесть в седло. Но не успел он вымолвить и слова, как перед ним мелькнула желтая тень, и в следующий миг девочка, стоявшая в шаге от него, исчезла.
Он поднял голову и увидел, что Линь Сюэцзюнь уже сидит на лошади, устраиваясь поудобнее и гладит шею Суму, которая беспокойно перебирала передними копытами.
На спине лошади не было даже седла, только наброшена овечья шкура. Линь Сюэцзюнь вставила ноги в веревочные стремена, легонько коснулась пятками живота лошади, и Суму, обойдя бригадира, с высоко поднятой головой вышла вперед. Встав перед тремя монгольскими лошадьми, она надменно окинула взглядом трех «коротышек» и, ощерившись, издала протяжное ржание.
Линь Сюэцзюнь натянула поводья, расслабленно покачиваясь в такт движению лошади, отклонив корпус назад плавной линией, демонстрируя свою уверенность.
— Бригадир, как вы думаете, так нормально? — она отпустила поводья обеими руками, показав бригадиру жест «снимаю шляпу», и рассмеялась светло и радостно.
Бригадир смотрел на нее с некоторым напряжением, хотел подойти помочь придержать поводья, но увидел, что она, рассмеявшись, снова взяла их в руки.
Ее поза была не похожа на ту, что бывает при езде на высокой лошади, скорее казалось, будто девушка сидела на ровно движущейся повозке.
У бригадира не осталось возражений.
Затем он позвал конюха, чтобы тот объяснил четырем образованным девушкам основные принципы защиты спины лошади при верховой езде, подчеркнул важность заботы о лошадях, сказал стараться не допускать их потения, идти пешком, когда можно, чтобы давать лошадям отдохнуть...
Девушки, выслушав все, разошлись с прикрепленными к ним скотоводами по разным загонам.
Мэн Тянься сделала несколько шагов, затем вдруг словно что-то вспомнила, вернулась и, сунув что-то в руку Линь Сюэцзюнь, побежала обратно.
Линь Сюэцзюнь раскрыла ладонь: на ней лежала четверть сухой лепешки.
Те, кто испытал голод, всегда бережно сохраняли остатки лепешек или хлеба. Даже если они становились твердыми как камень, их никогда не выбрасывали. На случай, когда совсем не будет еды, такие запасы спасут от жгучего голода, который режет желудок как нож.
Линь Сюэцзюнь развязала монгольский халат, достала тканевый мешочек с твердым хлебом, положила туда жесткую лепешку Мэн Тянься и аккуратно спрятала обратно.
***
Далее началась рутинная работа: открыть загоны, пересчитать и выпустить овец, провести простой медосмотр... С рассветом все наконец отправились в путь.
Провожая взглядом Линь Сюэцзюнь и Амугулэна, уходящих последними, бригадир не удержался и крикнул в напутствие:
— Не забывайте следить, чтобы овцы не ели покрытую инеем траву.
Амугулэн обернулся, помахал рукой и громко ответил:
— Знаем!
Бригадир с беспокойством поджал губы, глядя на Линь Сюэцзюнь, которая перед отправлением взяла корзину за спину и на высокой лошади следовала рядом с Амугулэном.
— Бригадир, так и отдадите Суму товарищу Линь? — конюх, отвечающий за рабочих лошадей, почесал голову. Ему было жаль.
— Сначала посмотрим, сможет ли она сегодня нормально ее объездить. Может, вечером вернется и сама попросит послушную лошадку поменьше, — бригадир повернулся и похлопал конюха по плечу: — Иди, выведи всех рабочих лошадей погреться на солнце, дай им теплой воды.
Говорят, в книгах есть золотые чертоги, есть прекрасные женщины... действительно, есть знания на все случаи жизни. Чтение действительно полезно, — читая книги, всему можно научиться. Похоже, он мало читал.
— Ладно, — ответил конюх и пошел выполнять указания бригадира.
Благодаря заболевшей пегой лошади, сегодня все рабочие лошади в загоне перед работой напились досыта теплой воды.
***
Снег кончился и небо прояснилось. Сухой ветер дул по степи, поднимая в воздух крупинки снега, которые сверкали, как алмазы, и порхали, как феи.
Стадо Амугулэна было хорошо управляемым. Впереди шли длинноногие скакуны, умеющие раскапывать снег в поисках травы.
За ними следовала самая многочисленная группа — белые овцы, с вожаком во главе, погруженные в еду.
Козы любят разбегаться кто куда в поисках особенно сочной травы и потому им легче всего замерзнуть насмерть. Но если пасти их вместе с любящими держаться кучно овцами, козам не удастся быть одиночками.
Когда трава в одном месте будет почти съедена, козы первыми сдвинутся с места, а пугливые овцы последуют за ними, и так всегда будет свежая трава.
Многочисленные овцы — плотные, пушистые, кудрявые комочки — сбивались в кучу, и благодаря этому козы не страдали от холода.
В конце шли добродушные и сильные саньхэские коровы. Из пасущихся животных только коровы не очень хорошо умеют выкапывать траву из-под снега. Но пионеры-лошади и солдаты-овцы уже прокладывали в снежной степи желто-зеленый путь, и коровам оставалось лишь неспешно плестись сзади, время от времени останавливаясь для обильной трапезы.
*Хруст-хруст...* — звук поедания травы скотом.
*Скрип-скрип...* — звук шагов по снегу.
*Шурх-шурх...* — ветер гоняет по земле снег.
Линь Сюэцзюнь и Амугулэн бродили вместе с погруженным в еду скотом на затененном склоне 8-го пастбищного участка бригады.
Линь Сюэцзюнь спрыгнула с лошади, повела Суму под уздцы и шла с левой стороны от стада, чувствуя, как время замедляется вместе с шагом.
На другой стороне стада Амугулэн был более ответственным, чем она. Каждый раз, когда какое-то животное отдалялось от основного стада, он подгонял лошадь, чтобы вернуть отставшее животное обратно.
Это эффективно предотвращало поползновения степных волков, прячущихся за склонами холмов или в снежных укрытиях.
После снежных бурь в степи часто можно найти замерзших насмерть диких дзеренов* или других степных животных, вмерзших в снег.
П.п.: Дзерен (лат. Procapra gutturosa) — копытное животное семейства полорогих, также известно как монгольский дзерен или зобастая антилопа.
Голодные волчьи стаи, не имеющие возможности охотиться во время сильной метели, после ее окончания выходят на поиски мертвых животных. Выкопав туши из-под снега, они делятся добычей со стервятниками, которые дочиста объедают останки.
Именно из-за такого поведения степных волков, предотвращающего возникновение эпидемий из-за разложения слишком большого количества животных, похороненных под снегом, степняки часто называют степных волков хранителями степи.
Присутствие степных волков действительно играет очень важную роль в балансе экосистемы и защите пастбищ — они не дают чрезмерно расплодится диким дзеренам, суркам и пищухам, давая степи возможность отдохнуть и восстановиться.
Кроме того, пищухи и сурки любят рыть норы в степи, что приводит к переломам ног у лошадей. Волки, поедая этих мастеров рытья, также предотвращают распространение нор по всей степи.
Со временем степные волки почти полностью исчезли из степи, и скотоводы перешли на мотоциклы для выпаса, перестав рисковать скакать на быстроногих лошадях.
Обновлено: 03.02.2026