Положив миниатюрный сундучок, и прихватив с собой слабую надежду на сохранность товара через несколько минут, я направился в сторону просторного зала. Где так уж вышло, пройдет мой первый бой с настоящими чудовищами. Волнительно, честно признаться, покуда воином ни один из моих осколок себя не считал.
Но теперь я чудовище.
Имел отростки для лучшего улавливания малейших колебаний воздуха, чтобы исключить атаку со спины. Вместе с тем руки преобразил в острые когти для нанесения хоть какого-то урона. Что до хвоста, то его лучше не использовать в первом бою, слишком непривычно, будет мешать.
— Добрые потёмки, господа чудовища, — наклонил я голову, всматриваясь в восемь глаз паука.
Морда твари шевелилась, пытаясь определить мой тип по запаху, вероятно, отличающемуся от человеческого. До этого монстр не встречал говорящих гуманоидов, поэтому воспринимал меня как новую разновидность местных обитателей. Из числа слабых? Закончив обнюхивать на почтительном расстоянии, он прыгнул почти как блоха, нацелив одну из паучьих ног в центр груди.
Я уклонился на пределе возможностей, попутно на одних инстинктах полоснул когтями по панцирю. Выпирающие шипы порезались, но броня выдержала. Бонусом противник сильно обиделся на оставленную царапину. Вон как неестественно развернулся и выпустил струю липкой кислоты из пасти. Опасно, такая прожжёт плоть насквозь. Благо мои звериные рефлексы не менее опасны – без проблем отпрыгнул, вслушиваясь, как жидкость шипит и разъедает камень там, где я только что стоял.
Хм, были лишние звуки.
Лязг когтей о панцирь спровоцировал змею на подлую атаку в спину.
Одна из её голов метнулась для укуса, нацеливаясь судя по движению воздуха прямо в горло. Надо что-то делать: пригнулся и развернулся, беря первую шею в когтистый захват, позволивший за один рывок оторвать голову с противным хрустом. Одна готова. Две другие атаковали в отместку за потерю части себя.
Первая отсутствует, вторая с ядовитыми клыками, третья изрыгнула поток пламени.
— Поразительно, — высоко прыгнул, впиваясь когтями в потолок. — Мешочек с воспламеняемой смесью я бы не отказался изучить, но для этого тебя нужно усмирить и вскрыть, разобрав на составные части. Крайне досадно, что на это нет времени. Пока что.
Подтянувшись, я отпрыгнул от стены в тот момент, когда летучая мышь решила кинуться в попытке испить свежую кровь. Больно уж пасть широко распахнула, точно планировала гадость. Но не срослось. Укусила воздух и полетела на землю.
А я уже полсекунды как твёрдо стоял на ней, прямо за спиной змеи.
Когти вонзились, разрывая змеиную чешую и проникая дальше.
Тварь заверещала, извиваясь в мучительной агонии, – оставалось совсем немного для омертвления. Один хороший прыжок и взмах когтями по двум головам. Однако её время ещё не пришло. Паук бросился, стараясь убить сперва меня, потом раненую добычу.
Оттолкнувшись ногой от тела змеи, я едва успел уйти из траектории вражеской челюсти. К сожалению, оказался недалеко от летучей мыши гуманоидного типа. Красные глаза сверкали ненавистью, а её когтистые лапы замахнулись в жадной атаке.
Попытался увернуться… однако коса нарвалась на камень.
Когти полоснули по плечу, разрывая одежду и оставив глубокие борозды на коже.
Алой крови нет?
Вместо неё просочилась серебристая жидкость, тут же затянувшая рану и вернувшаяся в тело, словно какой-то разумный организм слизистого типа. Ксавир для своего ученика выбрал лучшие компоненты? Это очень радует. Изначально я считал, что на мне жёстко сэкономили, как и на всех подопытных кроликах.
«Необходимо провести опыты», — снова закрыл глаза, беря организм под контроль для отращивания наростов на спине. В базовом варианте они были небольшими, иголочными, но могли вытянуться в полноценные щупальца. Одно из них обвилось вокруг крыла твари, рванув его с треском. Отродье вампирского типа взвыло, бросившись на меня с когтями, нацеленными в шею.
Продолжая контролировать поле боя с закрытыми глазами, я встретил его лоб в лоб, блокируя удар одной рукой и вонзая когти другой в грудь. Кожа твари была твёрдой, напоминала уголь, но мои когти без проблем пробили препятствие и разорвали плоть. Что-то нащупал. Сердце? Крепко ухватившись за него, я успел выдернуть кровеносный мотор и отпрыгнуть. Паук-переросток с поцарапанным панцирем пытался напасть из засады.
Увернись секундой позже, тогда уже в моем сердце оказалась бы иголочная смерть.
Усилив природное чутьё хищника, чтобы предугадывать атаки, я начал танцевать вокруг противника с лихим скольжением. Пол был сырым, так что это не составило труда, как и нахождение окна для удачного нападения.
Рывком сблизился и полоснул когтями по глазам.
Четыре из восьми лопнули, брызнув ядовитой слизью, и паук отшатнулся, издав оглушительный рёв. Аж голова затрещала, едва не сбив мою концентрацию, что было опасно из-за живой змеи. Несмотря на рану в теле и отсутствия первой головы, она по-прежнему оставалась хищницей. Хлестнула хвостом с «эффектом самонаведения». От первого выпада уклонился, но хвост на автомате перестроил траекторию и сбил меня с ног.
Вдобавок паук нападает в стиле «вредная блоха».
Прижимая ладонь к полу, я оттолкнулся, уходя от падения шести ног чистой резни. Тем временем отростки уловили смещение змеи: она совершила полукруг, нападая из слепой зоны… ну, для человеческих глаз. Однако мои были закрыты уже несколько минут. Через восприятие и отростки я видел куда лучше, практически всё – паук опускает лапы для очередного рывка, змея извивается для болезненного удара. А крылатый гуманоид с вырванным сердцем поднимается, несмотря на смертельное ранение?
Ох, похоже, здесь собралась компания чудовищ.
Подпрыгиваю выше головы, избегая удара-хлыста, выпускаю наросты и впиваюсь ими в каменный пол для резкого приземления, иначе рисковал умереть от защёлкнувшей пасти паучка прямо в месте, где я был мгновение назад.
Недолго думая над планом контратаки, снова подпрыгиваю, на этот раз дугой.
Оказался прямо под незащищённым брюхом паучка, а он без опоры, пригнуться или перевернуться для него не представляется возможным. А я продолжаю лететь вровень с ним, значит, план с разрезанием? Взмахиваю двумя острыми когтями и вспарываю брюхо от начала до конца, проведя вивисекцию интересной зверушки. Все её внутренности посыпались, как град в сезон гроз, окропляя по мере моего приземления всё пространство. Довольно мерзким зрелищем, стоит заметить. Я почти уверен, если открою глаза, словлю тошнотворный рефлекс.
Змея снова атаковала, её оставшиеся головы широко распахнули пасти, намереваясь впиться в обе руки. На этот раз без огня? Хм… Наклон, подскок и кувырок в воздухе с двумя вытянутыми руками. Когти отделяют обе головы от тела, тем самым убивая скромную версию Змея-Горыныча.
Восставший из мёртвых гуманоид был последним.
Летучая мышь с жутким кровотечением из груди и отсутствующим крылом. Но мало ли, вдруг у неё адреналин повысил все боевые показатели на несколько пунктов? Я был с ней предельно осторожен, предпочитая держаться на почтительном расстоянии, уходя от атак рывками или через наросты.
Когда противник ослаб, я ринулся в атаку, только недооценил его. Мышиные споры выпустили токсичный газ, который я по неопытности вдохнул. Тело моментально ощутило воздействие яда-паралича. Плохо. Противник успевает обрушиться и повалить, намереваясь вырвать кусочек от меня.
Не желая таких перспектив, я с большим усилием взял контроль над наростами, вонзив щупальца в его плечи, мешая сомкнуть пасть. Ещё немного… Ага, тело приспособилось к яду, нейтрализовав его воздействие. Теперь можно убить, чтобы меня не убили. Со всей силы вонзил когти в вампирское горло, переворачивая нас и меняя местами. Роли хищника и добычи поменялись. Любопытно, какая тонкая грань между этими ролями.
Приподняв руки, я стал рвать противника на части, пока его глаза не погасли.
— Первый бой самый тяжёлый, дальше будет проще, — спокойно заключил я.
Никакого боевого опыта раньше не имел, приходится учиться методом тыка. А ведь встреть я враждебного ведьмака, смею предположить, остался бы без головы за считанные секунды.
Как исправить это упущение?
Практика, практика и ещё раз практика.
Приподняв руки, я зачитал одно из немногих заклинаний, что знал недоученный маг – восстановление одежды. Примитивное до ужаса. Тратит Силу на работу мистической швеи. Зато не приходится вечно ходить в порванных обносках, что радовало.
Открыв глаза, я осмотрел арену, где можно было победить куда быстрее. Обойти паучка, пока он играл в гляделки со змеей, нырнуть под брюхо и быстро распотрошить. Змея – вот с ней сложнее. В следующий раз лучше с такими противниками действовать через круговые танцы. Размеры у них небольшие, можно скрутить в круг и покромсать головы во время вражеской потери маневренности. Летучие мыши? Регенерация сильная, есть козырь в виде яда из спор. Рядом с ними стоит задерживать дыхание. И всегда стараться обезглавить.
Прихватывая удивительно целую посылку, я отправился к выходу из подземелья, продолжая мысленно прогонять первую битву в уме: где можно улучшить, где схитрить, как поступить в следующий раз? Самое важное – всегда учиться на ошибках, чтобы не напороться на те же грабли.
— Вроде здесь? — подойдя к стене, я надавил на кирпич и открыл тайный проход в заброшенный дом Новиграда. Несмотря на самую дорогую недвижимость в мире, есть места, где водятся чудовища или призраки, проклятые территории, и это одно из них.
Любой человек, кто заснёт в этом доме, скорее всего больше не проснётся.
На улице тоже грустно из-за охоты на нелюдей.
Эльфов, мутантов и краснолюдов никто не любит, но многие из них хорошо платят всем, кому следует: краснолюды-ремесленники пополняют казну города; эльфы собраны в немногочисленные общины, занимаются серыми схемами, платят дань за покровительство; ведьмаки здесь редкие гости, они стараются держаться подальше от Храма Вечного Огня. А в нынешнее время так вообще – чародеи скромничают высунуть нос из защищённых убежищ или укреплённых домов знати. В противном случае им кишки выпустят.
Причиной всему ублюдки в черных одеждах, которых тайком спонсирует Иерарх Новиграда. Так многие считают, но доказательств нет. Просто сам факт безнаказанного самосуда напрягает. Охотники на нелюдей преимущественно нападают на тех, кто мало платит или не имеет крыши, казнят на месте и спокойно идут дальше. Стражники Новиграда редко вмешиваются, а жрецы не судачат о злодеяниях – напротив, в последнее время стало куда больше речей о «тварях оных».
— Я достаточно хорошо замаскировался под человека?
За мной не числится ни одного греха, за несколько часов я не успел совершить ни одного злого или доброго поступка. Однако я определенно нелюдь, а таких во времена Восстания Фальки убивали самым кровавым образом из всех возможных.
Обновлено: 07.04.2026