Таньинь медленно открыла глаза. Всем телом, с головы до ног, она ощущала лишь одно: леденящий холод.
Она попыталась шевельнуть рукой или ногой, но тело, словно полностью промёрзшее, осталось совершенно неподвижным. Острая боль в спине и голове настораживала — Таньинь опасалась, что раны смертельные. А левую ногу ниже колена она и вовсе не чувствовала — возможно, там перелом.
Нельзя было позволить этому телу умереть.
Открыв рот, она легонько подула, и сковывавший её тело лед тут же рассыпался в порошок. Она с трудом села. Похоже, обе руки всё же были сломаны, пальцы не слушались. Лобная кость, видимо, тоже оказалась раздроблена, и кровь заливала глаза, не давая разглядеть ничего вокруг. Оставалось лишь смутное ощущение морозного холода, будто везде на расстоянии вытянутой руки был сплошной лёд.
Лёд... Её вдруг будто осенило. С трудом стерев рукавом кровь, закрывающую обзор, она огляделась.
Всё пространство на десятки чжанов вокруг покрывал толстый слой льда, в который, помимо неё, похоже, вмёрзло ещё шесть человек. Это был не обычный лёд. Возможно, во всём мире смертных не найдётся никого, кто лучше её знал бы о подавляющей мощи, сокрытой в этом льде.
Это сделала Длань Тайхэ.
Таньинь охватило глубокое волнение. Она дёрнулась, чтобы поскорее встать, но левая нога тут же подкосилась, и она тяжело рухнула обратно.
Тайхэ... Переполненная чувствами, она коснулась льда. Спустя пять тысяч лет она наконец вновь увидела это безжизненное ледяное море.
Повсюду царило полное спокойствие, чувствовалось лишь лёгкое дуновение горного ветерка. Таньинь удручённо огляделась: горная местность была вся покорёжена, на большом участке леса повалены деревья. Не считая шести призрачных воинов, вмёрзших в лёд, вокруг не было ни души. Хитрый лисий жрец почти наверняка благополучно выбрался из этой передряги.
Она была слишком беспечна. Как после такого она сможет вернуться к верховному жрецу? Как ей теперь перед ним объясниться?
Сказать ему: «На самом деле вы меня не заморозили»? Или: «Я не умерла, как же мне повезло»? В такую ложь не поверит даже трёхлетний ребёнок, не то что верховный жрец с тёплой улыбкой и холодным сердцем, человек умный и подозрительный.
Но прямо сейчас это было не самой важной проблемой. Похоже, что в этом теле сломано около половины костей — ещё непонятно, можно ли будет пользоваться им и дальше.
Таньинь бессильно откинулась назад и медленно закрыла глаза. Раздробленный лоб медленно срастался, отёки в сломанных руках и голенях тоже понемногу спадали. Чуть меньше часа спустя она не спеша поднялась с земли. Кроме жутких пятен крови на лице и теле, она выглядела так же, как и прежде.
Она провела рукой по груди — внутри всё словно окоченело, сердце больше не билось. Это тело всё-таки умерло. Даже если его удастся починить, очень скоро начнётся разложение, и зрелище это будет чудовищное.
Таньинь тяжело вздохнула, устало прикрыв лицо руками. Всё её тело окутал холодный белый свет, так что издалека она стала похожа на маленькую сияющую луну.
Прошло немало времени, прежде чем небо постепенно стало темнеть и Таньинь не торопясь встала и огляделась. После произошедшей здесь смертельной схватки местный ландшафт заметно изменился, к тому же во льду остались тела шести призрачных воинов. Если их кто-то обнаружит, непременно возникнут сложности.
Она порылась в мешочке цянькунь и достала небольшой предмет, отливающий белым глянцевым сиянием. Размером он был не крупнее большого пальца, а по форме напоминал ракушку улитки. Это был изящный чертог, который Таньинь создала ещё при жизни. Даже её отец не достиг такого тонкого, филигранного мастерства, чтобы изготовить такой крошечный изящный чертог.
Она подбросила его в воздух, и крошечный чертог, подхваченный ветром, тут же вырос в размерах, в мгновение ока поглотив добрую половину горного склона. Затем он постепенно начал пропускать свет и стал совершенно прозрачным, сливаясь со сгущающимися сумерками. Гору по-прежнему овевал лёгкий ветерок, впереди смутно угадывался лес, но теперь искорёженный склон и замёрзшие тела призрачных воинов бесследно исчезли.
Таньинь развернулась и пошла прочь. Вдруг у неё из-за пазухи выпало что-то пёстрое. Это оказалась сломанная маленькая вертушка.
Девушка повернула лопасти игрушки, и та снова закрутилась, неуверенно покачиваясь. Таньинь вспомнилось, как она впервые увидела Тайхэ — он сидел на берегу Небесной реки*, а в руках у него кружилась такая же маленькая разноцветная вертушка.
Вспомнила она и то, как лились слёзы Ханьнюй при расставании. Если бы Тайхэ не спал, ему бы не понравилось видеть её плачущей.
Ещё она вспомнила, как молча оставалась рядом на протяжении пяти тысяч лет. За пять тысяч лет моря сменились тутовыми рощами*, но она не изменилась, в ней нечто не изменилось.
Таньинь вздохнула и широким жестом отбросила вертушку.
*Густые, густые полыни кругом —*
*В средине над этим пологим холмом.*
*Когда я владыку увижу опять —*
*Я рада, готовлю учтивый прием!*
*Как зыбок, как зыбок из тополя челн,*
*Нырнет и всплывет на поверхности волн.*
*Когда я владыку увижу опять —*
*Мир в сердце, и дух мой спокойствия полн.**
Это был её выбор. Последнее, что она могла для него сделать.
В этом суетном мире многие расстаются навеки, ищут свою пару в бездне преисподней и в небесной выси, встречаются взглядами, но не могут друг друга сберечь. Она же может сделать для Тайхэ самое важное. Ей уже улыбнулась судьба.
__________________
* Небесная река 天河 — так в китайской мифологии называют Млечный Путь.
* 沧海桑田 (букв. где было синее море, там ныне тутовые рощи) — устойчивое выражение (чэнъюй), которое означает превратности судьбы или грандиозные, кардинальные изменения в мире.
* Отрывок из «Книги песен» («Шицзин») — древнейшего памятника китайской литературы VI в. до н. э. Цитата относится в «Малым Одам» и в оригинале повествует о чувствах женщины, дождавшейся возвращения супруга с войны. Здесь приводится в переводе А.А. Штукина с некоторыми изменениями.
Обновлено: 19.02.2026