Глава 2 — Глава 2.

Стояла середина лета седьмого лунного месяца. Солнце палило, а ветер, казалось, приносит только жар. Цветы лотоса в пруду увядали под обжигающим солнцем. Таньинь платком вытерла пот со лба и посмотрела вперед. Очередь всё не сокращалась, под палящим солнцем стояли сотни девушек. У некоторых из них смазался от пота тщательно нанесенный макияж, другие насквозь взмокли в своих изысканных шелковых нарядах — все они выглядели растрепано, но никто не смел жаловаться. В центре просторного двора располагался громадный фонтан из белого камня. Вода в нем изливалась постоянно меняющимися узорами, над которыми повисла радуга. Рядом возвышались искусственные холмы и небольшие мостики над прудом, цвели в изобилии лотосы красных и белых оттенков, что добавляло этой картине очарования. Напротив фонтана в тени деревьев стоял великолепный стол из сандалового дерева. Там восседал, изящно обмахиваясь веером, молодой человек в пурпурном одеянии. Среди юных девушек, стоявших в очереди, восемь из десяти тайком поглядывали на него. Девушке в начале очереди задали несколько вопросов, и мужчина в фиолетовом покачал головой, по-видимому, отказывая ей. Она побледнела и поспешила уйти, едва сдерживая рыдания в горле и опасаясь издать хоть звук. После этого еще пять или шесть девушек были отвергнуты одна за другой, и всеобщее настроение упало ниже некуда. Некоторые девушки даже начали слегка дрожать. «С такой строгостью выбирать служанку…» — Таньинь снова вытерла пот. Она уже много лет не встречала подобной роскоши. Говорят, каждый год клан Лис выбирал несколько способных молодых девушек из близлежащих поселений, чтобы те жили в этой сокрытой в горах обители бессмертных и выполняли кое-какую работу по дому, например, протирали пыль и стирали одежду. Подумать только, насколько высокого мнения о себе стали эти бессмертные. Она не могла поверить, что людей пришло так много. Большинство девушек носили дорогие одежды и сложный макияж – разве могут служанки так одеваться? Возможно, из-за палящего солнца элегантный мужчина в фиолетовом был нетерпелив. Он небрежно задавал один-два вопроса каждой девушке, а затем немедленно отсылал ее, качая головой. Очередь двигалась все быстрее и быстрее, и вскоре настала очередь Таньинь. Молодой человек в фиолетовом со скучающим видом стукнул веером по столу и проговорил голосом чистым, как свежий ветерок: — Шаг вперед. Сколько тебе лет? Откуда родом? Таньинь сделала два шага вперед и спокойно представилась: — Цзи Таньинь, семнадцать лет, из Юаньчэна. Молодой человек, услышав ее спокойный тон и сдержанную манеру речи, поднял взгляд. На Таньинь была простая и опрятная светло-голубая одежда, которая очень шла к ее светлой коже и придавала ей свежий вид. Хотя ошеломляющей красотой девушка не обладала, она держала себя изящно и непринужденно, что вызывало к ней симпатию. Он впервые кивнул и спросил: — Каким искусством ты владеешь в совершенстве? Игрой в вэйци? На цине? Или, может быть, владеешь техникой тщательной кисти*? Таньинь на мгновение растерялась, затем покачала головой и ответила: — Я ничего из этого не умею. Но могу подметать и убираться. Молодой человек в фиолетовом вздохнул, собираясь махнуть рукой, как вдруг увидел, что она открывает висевший на поясе потрепанный мешочек, расшитый золотым узором. Пошарив внутри рукой, она произнесла: — Хотя я, возможно, и не искусна в вэйци или чем-то подобном, у меня умелые руки. Я могу чинить двери и телеги, даже мастерить мебель. С этими словами она вытащила из крошечного мешочка небольшой черный молоток и уверенно потрясла им в воздухе. Мужчина посмотрел на молоток в ее руке, затем перевел взгляд на мешочек, явно слишком маленький для такого инструмента. Его выразительные брови нахмурились, скучающее выражение лица исчезло — теперь оно стало настороженным и внимательным. Он смерил девушку испытующим взглядом. Таньинь глядела на него в ответ и, не теряя надежды, добавила: — Я действительно способная. Услышав эти слова, две служанки, стоявшие за спиной молодого человека, захихикали. Их смех был мелодичен, как звон серебряных колокольчиков. Только тогда Таньинь заметила, что наряды служанок, хотя и простые, были сделаны из материалов высочайшего качества, даже серьги были из жемчуга. Обе служанки отличались потрясающей красотой и, стоя рядом с этим необыкновенным бессмертным из клана Лис, затмевали даже яркий солнечный свет. Служанка слева легонько рассмеялась. — Она такая забавная, говорит о починке дверей и тележек. Такую работу обычно выполняют опытные мастера. Какая польза в подобных делах от хрупкой девушки? Служанка справа тоже усмехнулась. — Позволь тебя посветить: наш молодой господин Тан Хуа и несколько других бессмертных нашего клана отпустили своих служанок, которым по возрасту следовало вернуться домой. Вот почему наш молодой господин любезно снизошел до того, чтобы явиться сюда и лично выбрать подходящую служанку. Да будет тебе известно, что прислуге молодого господина не нужно чинить двери или телеги и делать уборку. Ей необходимо владеть грамотой, уметь растирать чернила и возжигать благовония. Также она должна хотя бы немного владеть игрой на цине и в вэйци, каллиграфией и живописью. Поскольку ты ничего из этого не умеешь, тебе лучше уйти побыстрее и не задерживать других. Таньинь задумчиво опустила голову, затем положила молоток обратно в мешочек и, быстро развернувшись, ушла. Теперь все становилось сложнее. С наскока в клан Лис не попасть, стоит ли ей попробовать другой способ? Но она еще не смогла определить, какой именно член клана… Погрузившись в раздумья, она неосознанно подошла к самому пруду, усеянному большими лотосами. В ярком полуденном свете она заметила, что цветы постепенно меняют окраску: белые становятся розовыми, розовые обращаются в белые. Лепестки меняли цвет постепенно, словно она видит их во сне. Это оказались Лотосы Бессмертия. Таньинь потянулась, чтобы прикоснуться к одному из них, когда внезапно перед ее глазами мелькнул холодный блеск, и в нескольких цунях* от ее запястья замерли две бронзовые алебарды. Сверху раздался ледяной голос: — Какая наглость! Как ты смеешь без спроса прикасаться и срывать хоть травинку у клана бессмертных! Таньинь подняла голову и увидела двух стражей клана Лис, которые патрулировали поблизости, а теперь возвышались по обе стороны от нее. Она замерла и терпеливо объяснила: — Это Лотос Бессмертия. Он так просто не завянет. У каждого цветка ровно восемьдесят один лепесток, девять раз по девять*, и его невозможно сорвать силой простого смертного. Его корни прочнее железной проволоки, и созревающие в цветке семена тоже чрезвычайно тверды... Бронзовые алебарды прижались к ее шее, и стражник холодно приказал: — Поднимайся и уходи, быстро! У Таньинь не было выбора, кроме как встать и отряхнуться. Внезапно над ее головой раздалась восхитительная мелодичная трель, затем с небес хлынул поток золотого света, открыв взору парящую в воздухе огромную райскую птицу. Она была белой, как снег, лишь на хвосте грациозно покачивались несколько золотых перьев. На спине птицы восседал мужчина, одетый в роскошную черную мантию с замысловатыми золотыми узорами, вышитыми на воротнике и манжетах. Он с любопытством посмотрел вниз, мгновение спустя улыбнулся и заговорил: — Что здесь происходит? Его тон звучал мягко, но немного легкомысленно. Двое охранников тут же бросили алебарды и, опустившись на колени, уважительным тоном воскликнули: — Выражаем свое почтение верховному жрецу. Едва услышав обращение «верховный жрец», девушки во дворе не могли не ахнуть. Это и есть сам высокочтимый верховный жрец клана Лис?! Жрецы клана Лис отличались от монахов простых смертных. Они проводили всевозможные церемонии и праздничные ритуалы и пользовались самым большим уважением в клане, уступая лишь старейшинам. Обращение «верховный жрец» указывало на статус этого человека как самого высокопоставленного жреца в клане бессмертных, никто не звал его по имени. Мужчина в развевающейся мантии плавно опустился на землю и, сложив руки в приветственном жесте, обратился к девушкам все тем же мягким, немного легкомысленным тоном: — Отчего здесь собралось так много сестричек? «…Сестричек?» Девушки обливались потом и едва осмеливались украдкой бросать на него взгляды. Длинные черные волосы верховного жреца были неаккуратно завязаны, а роскошные одежды, как ни странно, придавали ему особенно небрежный вид. Говорят, что все бессмертные обладают несравненной красотой, как, например, сидевший в тени дерева молодой человек в пурпурном одеянии. По крайней мере, все они должны иметь вид внушительный, но этот бессмертный… кхе-кхе, обладал довольно заурядной, незапоминающейся внешностью. Даже черты двух стражников, стоящих рядом, казались более выразительными. Девушки не могли не почувствовать некоторое разочарование. Тем временем Таньинь молча оглядела верховного жреца с головы до ног, затем с ног до головы, и, наконец, сосредоточила взгляд на его левой руке. Несмотря на палящее летнее солнце, он носил черную шелковую перчатку. Ее глаза внезапно сощурились. Сомнений быть не могло: это тот, кто ей нужен. Верховный жрец клана Лис? Как же так? Если он монах, почему все еще носит такие длинные волосы? Юань Чжун улыбнулся, рассматривая девушек: все они радовали взор красивыми чертами и изящными фигурами, а некоторые и вовсе были изумительно прекрасны. Тут его взгляд упал на Таньинь. Когда он заметил расшитый золотом мешочек у нее на поясе, его брови слегка приподнялись: неужели это цянькунь? Он отвел взгляд и с улыбкой переспросил: — Вы мне так и не сказали, отчего здесь, во дворе Цзыфан, так много сестриц? Один из охранников отозвался: — Отвечаю верховному жрецу: это девушки из хороших семей, отобранные молодым господином Тан Хуа в Юаньчэне. Пару дней назад нескольких служанок, достигших возраста двадцати двух лет, отпустили по домам. Видя нехватку рабочей силы, молодой господин Тан Хуа решил заранее выбрать несколько новых слуг. Юань Чжун намеренно поддразнил: — У Тан Хуа так много дел, удивительно, что он помнит и о таких вещах. Действительно, натуру человека не изменишь. Не успел он закончить, как мужчина в пурпурном одеянии сердито прервал его: — Проверь кожу у себя на лице – уж не потолстела ли она еще на цунь от бесстыдства?* С этими словами Тан Хуа со своими красавицами-служанками подошел ближе, и его утонченное изящество мгновенно затмило верховного жреца. Даже его волосы, казалось, светились. Девушки были почти опьянены: вот как должен выглядеть истинный бессмертный! Юань Чжун действительно пощупал себя за щеку: — Кажется, она действительно стала немного толще. Тан Хуа оставалось только криво улыбнуться. Вести серьезный разговор с этим человеком он не мог. Впрочем, никому в клане не удавалось серьезно поговорить с верховным жрецом: он всё время перебивал и отпускал шуточки, от которых бросало в дрожь. — Мне необходимо продолжить отбор. Если у тебя дела, можешь оставить нас. Если никаких дел нет, пожалуйста, оставь нас всё равно, — бесцеремонно попытался прогнать его Тан Хуа. Юань Чжун лениво подпер рукой подборок и улыбнулся. — Мне как раз тоже нужна способная служанка. Позволь мне первому выбрать себе одну. Он заскользил взглядом по ряду девушек, заставляя каждую, на кого бы он ни посмотрел, опустить голову и пожелать сжаться в крошечный комок. Юань Чжун прошелся перед ними с ухмылкой на лице, поглядывая то на одну, то на другую девушку. Каждая пыталась избежать его взгляда, только Таньинь уставилась на него в упор. Он подошел прямо к ней, внезапно поднял руку и легонько постучал пальцем по ее лбу: — Ты мне подойдешь. Среди хора облегчённых вздохов спокойный голос Таньинь звучал на удивление радостно: — Меня зовут Цзи Таньинь, мне семнадцать лет. Служить верховному жрецу для меня великое счастье. Тан Хуа задумчиво посмотрел на Юань Чжуна. Этот человек, всегда ленивый и расхлябанный, да еще и пользующийся особенным положением, никогда раньше не требовал, чтобы за ним ухаживали служанки, поэтому для него было довольно необычно заговорить об этом сейчас. Тан Хуа знал, что Юань Чжун был гораздо проницательней его самого — должно быть, тот увидел в этой девушке нечто особенное. Действительно ли предмет, висящий у нее на поясе, был легендарным мешочком цянькунь? Цянькунь, чрезвычайно редкое сокровище, как ни в чем не бывало оказался в руках обычной женщины. Кто она такая? У клана Лис не было недостатка во врагах, и существовала вероятность, что новая служанка явилась сюда с недобрыми намерениями. Юань Чжун внезапно взглянул на Тан Хуа, и тот сразу все понял. Похоже, им нужно тщательно изучить истинную личность этой женщины. ___________ * Тщательная кисть, или гунби (工笔) – техника реалистической китайской живописи, для которой характерна скрупулезная прорисовка деталей. * Цунь – мера длины, составляет около 3 см. * Число девять в китайской культуре считается счастливым и ассоциируется с вечностью и долголетием. * Толстая кожа на лице – перен. бесстыдство, отсутствие совести.