Чу Ли вернулась домой, и, когда она открывала ворота во двор, то увидела, что Эр Гоу уже лежал у порога, виляя хвостом – с такой степенью восторга, будто "я, пёс, ждал целый день, наконец-то дождался живого человека".
Чу Ли открыла дверь, обняла Эр Гоу, потёрлась о него, а затем они вдвоём направились в дом... Не сговариваясь, оба остановились у плотно закрытой двери одной из комнат. Пес уселся у порога, а человек прислонился к стене. Чу Ли постучала пальцами в дверь:
– Старший брат, ты там ещё живой?
В ответ громкость музыки в комнате увеличилась – "Lost River"... Хотя она и не знала, что именно произошло с человеком за этой дверью, но сейчас Чу Ли всерьёз боялась, что однажды, открыв дверь, увидит вылетающего Бэтмена или Халка.
Чу Ли скривилась от этой мысли, а потом заставила себя снова заговорить:
– Учитель, что будем кушать вечером?
В комнате воцарилась долгая тишина, затем послышались шаги – Чу Ли предположила, что мужчина поднялся и подошёл к двери. Раздался лёгкий стук, будто лбом ударились о дверь... Чу Ли слегка отступила назад, а затем услышала голос мужчины, звучавший прямо перед ней:
– Мясо.
Голос был низким и хриплым, будто он выкурил десять тысяч сигарет и десять раз исполнил "Цинхай-Тибетское нагорье (1)" на высокой ноте.
Чу Ли осторожно начала:
– Учитель, Вы ещё...
"... остались человеком?"
Эти слова так и застряли у неё в горле. Густое ощущение подавленности и безысходности, будто "я сдался перед жизнью, и жизнь отказалась от меня", просочилось из-под двери, слегка раздражая нос... Чу Ли хотела схватить Эр Гоу и бежать без оглядки, но затем вспомнила о дедлайне для своего проекта, который уже был на грани срыва. Собрав всю свою решимость, она твёрдо встала на место и снова постучала в дверь:
– Какое мясо? Сначала откройте дверь, через дверь я не слышу, что Вы говорите...
В комнате снова наступила тишина.
Затем раздался щелчок, и дверь приоткрылась на щель. В темноте комнаты раздался голос мужчины, напоминающий скрип старого меха:
– Я сказал, я хочу...
Не успев договорить, он почувствовал, как рука снаружи молниеносно проникла в щель, схватила его запястье и крепко сжала. Чжоу Чуань от удивления проглотил недоговорённые слова, а в следующую секунду дверь распахнулась, и свет снаружи ударил ему в глаза, заставив прищуриться...
Рука, всё это время сжимавшая его запястье, была слегка прохладной. Из-за силы, с которой дверь открылась, человек снаружи влетел прямо в его объятия... Чжоу Чуань инстинктивно поднял другую руку, чтобы поддержать этот комок, влетевший в его объятия, и они оба, обнявшись, пошатнулись и отступили назад...
Пока мужчина не опустился на кровать, а Чу Ли оказалась полустоящей-полулежащей перед кроватью, всё ещё крепко держа его запястье.
Несколько секунд тишины.
Чу Ли осознала, что её ухо ощущает ровное дыхание мужчины. Она замерла, затем оторвала голову от его грудных мышц и подняла взгляд. Перед ней оказался подбородок, который должен был иметь красивую линию, но сейчас был покрыт неопрятной щетиной.
Глаза Чу Ли стали острее.
– Ты всё ещё не собираешься вставать? – спокойно произнёс мужчина. – Мужчины и женщины должны держаться на расстоянии, как ты могла прижать меня к кровати?
– ... – в панике она поднялась с мужчины, одновременно отпуская его запястье, и отступила на два шага, оглядывая его с ног до головы. Через мгновение она выдавила: – Где же тот самый писатель, "последний красавец конца двадцатого века"?.. Что случилось с твоим стилем "пещерного человека"?
Мужчина, сидящий на краю кровати, всё ещё был погружён в лёгкое замешательство от внезапного исчезновения мягкого прикосновения к его запястью... Когда он осознал, что этот мягкий комок в его объятиях тоже исчез, его рука, лежащая на бедре, бессознательно сжалась.
В носу всё ещё оставался лёгкий аромат, смешанный с запахом солнца, пота и моющего средства...
"Ах, этот запах".
Однажды он уже ощущал его в редакции журнала "Лунный свет".
Встретившись взглядом с человеком перед собой, который с любопытством разглядывал его, зрачки мужчины слегка сузились. Его рука, лежащая на бедре, незаметно сжалась в кулак, а затем разжалась. У него было желание хлопнуть по бедру и попросить её снова сесть к нему... Конечно, эта безумная мысль была отвергнута им за секунду, поэтому, когда Чжоу Чуань заговорил, это было совершенно не связано с недостойными образами, промелькнувшими в голове мгновение назад:
– Что за пещерный человек? То, что я не выхожу из комнаты, не значит, что я не моюсь. Я моюсь каждый день.
"... Что это за гордый тон, будто "ты кого недооцениваешь"? Что такого в том, чтобы мыться каждый день? На улице больше тридцати градусов, каждый день подобен изжариванию в печи, даже нищие знают, что после работы нужно прыгнуть в реку и помыться. Учитель, разве то, что Вы моетесь каждый день, делает Вас более аристократичным, чем они?"
Чу Ли провела рукой по лицу, затем огляделась в поисках стула, но не нашла его. Посмотрев на пол, который казался чистым, она уже собиралась присесть прямо на него, как вдруг услышала холодный голос мужчины:
– Ты не можешь найти стул, потому что спальня – не место для приёма гостей. Разве ты не понимаешь очевидного намерения хозяина?
Чу Ли молча уставилась на него.
Чжоу Чуань процедил одно слово:
– Вон.
Чу Ли со звуком "пах" села на пол, скрестив ноги.
Чжоу Чуань недовольно уставился на неё, прищурив глаза.
Он смотрел на девушку, которая, запрокинув голову, уставилась на него в ответ, и после паузы произнёс:
– Почему у тебя такое большое лицо?
Услышав это, Чу Ли почувствовала себя задетой за живое. Она глубоко вдохнула, а взгляд девушки невольно дрогнул.
_____
1. Довольно красивая песня, впрочем, я не понимаю, почему из-за неё нужно хрипеть. Возможно, конечно, если петь её, одновременно выкуривая сигареты, можно и голоса лишиться.
https://youtu.be/jJfCI3FL9WI?si=IVAcFISG2ZmZrNVB
Обновлено: 03.02.2026