Зима на горе Корво приходила раньше и была куда суровее, чем внизу.
Холодный ветер нёс снежную крошку, свистел в голых ветвях и выл, как раненый зверь.
Старая хижина горных бандитов, штаб-квартира Дадан и её шайки, казалась на фоне этой бури особенно ветхой и жалкой.
Внутри атмосфера была не намного лучше, чем снаружи.
— Уаааа!!!
Пронзительный детский плач, казалось, вот-вот снесёт крышу.
Эйс лежал в грубой плетёной колыбели. Его личико покраснело от крика, кулачки молотили воздух, а ножки яростно пинали старые тряпки, служившие пелёнками.
— Да заткнись ты уже! Что с ним не так?! — Догра зажал уши, его лицо выражало крайнюю степень отчаяния.
— С тех пор, как старый чёрт Гарп его сюда подкинул, ни минуты покоя! — Магра выглядел не менее измученным.
Бандиты стояли вокруг колыбели, абсолютно беспомощные. Грабить и убивать они умели. Успокаивать младенцев? Полный ноль.
Дадан, зажав в зубах сигарету, нахмурилась так, что брови сошлись на переносице. Глядя на орущего без передышки мальца, она мысленно перебирала всех предков Гарпа до восемнадцатого колена. Старый хрыч пару месяцев назад всучил ей этот вопящий свёрток, бросил: «Вырастите его для меня» — и был таков, оставив разгребать последствия.
Характер у мальчишки был скверный: чуть что — сразу в крик. Еду подали не сразу — орёт, пелёнки мокрые — орёт, кто-то громко чихнул — тоже орёт. Дадан уже начала подозревать, что Гарп специально выбрал самого вредного ребёнка на свете, чтобы свести её с ума.
— Чёрт возьми, будешь орать — выкину волкам на съедение! — рявкнула она.
Эйс закричал ещё громче.
Бандиты взвыли хором.
Тем временем, в глубине леса, в скрытой хижине.
Жарко натопленная печь разгоняла холод.
Руж сидела у окна, штопая крошечную одежду. Стежки были ровными и аккуратными. Лицо её стало румянее, чем на Батерилле, но тень глубокой тревоги не покидала её глаз.
За окном бушевала метель, и в душе у неё было так же неспокойно.
Дверь отворилась, впустив клуб морозного пара. Вошёл Лю Цзю. Он стряхнул снег с плеч и бросил в угол окоченевшего зайца.
— Ну как? — Руж тут же отложила шитьё и с надеждой посмотрела на него. В её голосе звучало нескрываемое напряжение.
Лю Цзю подошёл к огню, протягивая руки к теплу. Ответ был краток:
— Всё ещё плачет.
Свет в глазах Руж погас, она сжала ткань в руках так, что побелели костяшки.
С тех пор как Лю Цзю подтвердил, что Гарп оставил Эйса у Дадан, он часто уходил в горы, наблюдая за ситуацией издалека.
И каждая новость, которую он приносил, резала её сердце без ножа.
Эйс много плачет, он беспокоен... Дадан и её банда — грубые разбойники, откуда у них возьмётся терпение и нежность к младенцу?
Ей хотелось сорваться с места, ворваться в их дом и забрать сына, но разум твердил: нельзя. Если она себя раскроет, все жертвы будут напрасны.
— Он... похудел? Не заболел? — голос Руж дрогнул.
— Нормально, — Лю Цзю взглянул на её страдальческое лицо и добавил, — не умрёт.
Утешение было сомнительным, даже жёстким, но странным образом оно немного успокоило её.
Да, главное — он жив.
Она снова взялась за крошечную рубашку. Она шила её для Эйса, не зная, когда сможет надеть её на него.
Лю Цзю больше ничего не сказал, молча подбросив дров в печь.
Снаружи выла вьюга.
Внутри трещал огонь, освещая две молчаливые фигуры.
***
Пребывание Гарпа в деревне Фууся стало для Лю Цзю и Руж настоящим испытанием.
Старик, казалось, всерьёз решил заняться воспитанием внука. Он то и дело наведывался на гору Корво с «инспекциями», которые на деле сводились к тому, чтобы терроризировать семью Дадан и бедного ребёнка. Его громоподобный смех и угрозы «Кулаком Любви» распугивали птиц в лесу и заставляли Лю Цзю быть втройне осторожным.
Руж приходилось довольствоваться крохами информации. Зная, что Гарп рядом, она не смела даже близко подходить к границе владений бандитов.
Ожидание тянулось мучительно долго.
И вот, несколько дней назад, Лю Цзю принёс весть: корабль Гарпа с головой собаки на носу покинул порт. Похоже, в Новом Мире что-то стряслось, и присутствие «Героя Дозора» потребовалось там.
Гора, давившая на деревню и лес, временно исчезла.
Лю Цзю не стал действовать сразу.
Он выждал ещё пару дней, убедившись, что Гарп не вернётся внезапно, а жизнь в доме Дадан вошла в привычное лениво-шумное русло. И вот, в один пасмурный день, обещавший новый снегопад, он сказал Руж:
— Можно идти.
Сердце Руж пропустило удар, иголка снова выпала из рук. Она подняла глаза на Лю Цзю — в них смешались страх, надежда и трепет.
Наконец-то... она увидит своего ребёнка?
Лицо Лю Цзю оставалось бесстрастным. Он взял свой меч, стоявший у стены, и первым вышел из хижины.
Руж глубоко вдохнула, поплотнее закуталась в тёплую одежду и поспешила за ним.
Горная тропа была завалена снегом, идти было трудно. Ледяной ветер бил в лицо.
Но Руж не чувствовала холода. Её кровь кипела, а все мысли были устремлены вперёд, к той ветхой лачуге, где был её сын.
Лю Цзю шёл уверенно, прокладывая для неё путь в сугробах.
Когда они приблизились к дому бандитов, шум оттуда стал отчётливо слышен. Грубый хохот, звон посуды и... слабый, раздражённый детский писк.
Это Эйс!
Дыхание Руж перехватило.
Лю Цзю, не замедляя шага, направился прямо к двери.
Руж шла следом, сердце колотилось о рёбра, как безумное.
— Эй! Вы кто такие?!
Часовой у двери заметил их и вскинул оружие, рявкнув на весь двор. Шум внутри тут же стих.
Лю Цзю не ответил.
Он даже не взглянул на бандита.
Просто шёл вперёд.
Разбойник, взбешённый таким игнорированием, замахнулся саблей:
— Сдохнуть захотел?!
Лезвие со свистом рассекло морозный воздух, метя в голову.
Лю Цзю не остановился. Он лишь небрежно поднял левую руку и щёлкнул пальцами — средним и большим.
Бах!
Бандита словно ударил невидимый молот. Он отлетел назад, врезался в сугроб и затих, не издав ни звука.
Всё произошло молниеносно и почти бесшумно.
Лю Цзю толкнул скрипучую дверь и вошёл внутрь.
Руж — за ним.
Внутри Дадан и её шайка сидели за столом, заваленным едой и выпивкой. Эйс лежал в углу, в дырявой корзине на шкуре какого-то зверя, и недовольно дрыгал ногами, хныча.
Появление незваных гостей заставило всех замереть.
Дадан прищурилась сквозь дым сигареты, оценивая вошедших. Мужчина с пугающе спокойной аурой и женщина, простая с виду, но красивая, чей взгляд был прикован к корзине в углу.
Ничего хорошего это не предвещало.
— Кто такие? Чего надо? — прорычала Дадан, незаметно нащупывая рукоять топора под столом.
Лю Цзю обвёл взглядом комнату, задержался на Эйсе, а затем посмотрел на Дадан. Его голос был негромким, но отчётливым:
— С сегодняшнего дня мы живём здесь.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Бандиты решили, что ослышались.
Жить здесь? В логове разбойников?
Догра вскочил, тыча пальцем в Лю Цзю:
— Ты чё несёшь, урод?! Это наша территория! Валите отсюда!
Лю Цзю проигнорировал его, продолжая смотреть на Дадан:
— Ради ребёнка.
Он кивнул в сторону корзины.
Сердце Дадан ёкнуло. Ради мальца? Эти двое... связаны с Гарпом? Или...
Пока она соображала, Магра схватил бутылку и швырнул в Лю Цзю:
— Хватит базарить! Вон!
Бутылка со свистом полетела в цель.
Лю Цзю не шелохнулся.
На этот раз он даже руку не поднял.
Лишь его взгляд сфокусировался на летящем предмете.
В полуметре от его лица бутылка словно врезалась в невидимую стену, застыла на миг и с треском взорвалась! Осколки и спиртное брызнули во все стороны, окатив ближайших бандитов.
Все оцепенели.
Что это было?!
Дьявольский плод?
Лицо Дадан посерело. Она поняла: с этим человеком им не тягаться.
Воспользовавшись замешательством, Руж больше не могла сдерживаться. Она бросилась к корзине в углу, опустилась на колени. Её руки дрожали, когда она потянулась к Эйсу, боясь напугать его. Слёзы застилали глаза.
Эйс, почувствовав присутствие незнакомки, перестал хныкать. Его большие чёрные глаза с любопытством уставились на женщину, которая вот-вот готова была расплакаться.
Лю Цзю отвёл взгляд от бандитов и снова посмотрел на Дадан. Его тон оставался ровным, но в нём сквозила несокрушимая сила:
— Мы заботимся о ребёнке. Вы — живёте как обычно.
— Или, — он сделал паузу, обводя взглядом притихших разбойников, — я заставлю вас исчезнуть.
Никакой жажды убийства, никакой ярости в голосе.
Но от этого спокойствия у всех присутствующих пробежал мороз по коже.
Сигарета выпала изо рта Дадан.
Она перевела взгляд с плачущей женщины у корзины на этого жуткого мужчину, а потом на мальчишку, который доставлял ей столько проблем.
Скрипнула зубами.
Сила на их стороне.
Этот тип мог перебить их всех за секунду. А он просто хочет жить здесь и нянчить ребенка...
Кто они такие и кем приходятся этому отродью — неизвестно, но вредить ему явно не собираются. Да и... если кто-то возьмёт на себя заботу об этой орущей проблеме, может, оно и к лучшему?
— ...Хрен с вами! — сплюнула Дадан, раздражённо махнув рукой. — Живите где хотите, только не мешайте нам!
Она сдалась.
Лю Цзю кивнул, не добавив ни слова.
Он подошёл к Руж. Она осторожно подняла Эйса из корзины, прижала к груди, словно величайшее сокровище, которое считала потерянным навсегда. Слёзы текли по её щекам, но она беззвучно глотала рыдания, чтобы не испугать сына.
Эйс немного завозился, но, окутанный знакомым теплом и запахом матери, быстро успокоился и даже сладко зевнул.
Лю Цзю посмотрел на воссоединившихся мать и сына, затем отвернулся и начал осматривать хижину, выбирая подходящий угол.
Бандиты переглянулись и молча сели на свои места. Но прежнего веселья уже не было. Догра и Магра перешёптывались, бросая опасливые взгляды.
Дадан закурила новую сигарету, глубоко затянулась и посмотрела на странную пару.
На горе Корво теперь будет «весело», чуяла её печёнка.
Обновлено: 23.01.2026