Он визжит на языке, о существовании которого даже не подозревал; от шока душа едва не покинула тело. К тому времени, как он отдирает животное от своего лица, в голове уже проносятся все этапы приготовления хорошей жареной птицы.
— Какого... — он замечает кольцо на лапе. — Ты же птица Усоппа, просто охренеть.
(Какая-то грёбаная птица не остановит его побег.)
(...или всё же остановит?)
Он оборачивается. Похоже, он был не так громок, как ему показалось, потому что никто из них, кажется, ещё не проснулся.
Птица издает гордый фыркающий звук, усаживаясь (она?) на руке Гина, и немного прихорашивает перья, прежде чем поскакать по предплечью мужчины.
Это странное чувство — когда животное просто карабкается по тебе, будто ты безобиден. Гин видел, что птицы делают так только с трупами, так что, возможно, эта пытается сказать ему, что он умирает...
— Ау! — вскрикивает он, когда птица резко клюет его в щеку.
Прежде чем он успевает осознать, птица уже с удобством устраивается в его волосах.
— Нет, а ну брысь. Я убираюсь с этого острова, так что вали к своему хозяину, — шипит он на неё, пытаясь достать рукой над головой — только для того, чтобы получить клевок в руку и едва не лишиться пальца.
Гин терял терпение. Неужели ему серьёзно мешает какая-то птица?!
— Ты, мелкий говнюк, слезь с моей головы!
— КВА-А-К! — последовал вызывающий ответ.
Когда Нами просыпается час спустя, она решает прогуляться по берегу реки.
Там она находит Гина: он сидит на большом валуне, глубоко погруженный в свои мысли, и смотрит на реку с меланхоличным выражением лица. Его рубашка и бандана, судя по всему, постираны и повешены сушиться на ветку.
«О чём он думает? О своей бывшей команде? О предложении Луффи?»
Во всей его красе без рубашки Нами видит синие веснушки, рассыпанные по всему телу: от ключиц до плеч и предплечий — это просто не может быть чем-то естественным.
Санджи рассказывал им, что тот вдохнул яд и едва выжил, так что, возможно, это след, оставленный отравой.
Что ещё важнее, она останавливает взгляд на птице, отдыхающей в гнезде его волос.
Даже Киноко выглядит так, будто её хорошенько прополоскали и встряхнули, но она всё ещё сидит там с царственным видом и решимостью. Нами догадывается, что парень пытался избавиться от птицы, нырнув в реку, но потерпел неудачу.
Внезапно Гин выглядит не столько как задумчивый взрослый мужчина, сколько как насупившийся от раздражения мальчишка.
Разумеется, Нами взрывается хохотом.
Их глаза встречаются, и Нами резко замолкает, немного смущенная своей грубостью.
Ну да ладно.
— Гин, верно? Доброе утро.
— Ты хочешь сказать, что прошла половину Гранд Лайн, дважды возвращалась, перевалила через Ред Лайн на другую сторону и вернулась — и всё это меньше чем за два года?
— Честно говоря, я не делала лишних остановок на островах.
— И ты всё это время была в море?!
— Ой, блин, я забыла, что море опаснее суши.
У Гина птица, застрявшая на голове, раздражающий зуд в легких и девчонка, несущая чепуху, рядом. До чего докатилась его жизнь?
Он накидывает рубашку, но оставляет куртку висеть на ветке.
Нами садится рядом с ним на другой камень, и Гин вынужден отвести взгляд.
В отличие от вчерашнего топа и джинсов, на ней майка и шорты, оставляющие крепления её металлических частей полностью открытыми; волосы свободно спадают на плечи.
«Она и правда выглядит как деревенская девчонка, когда так одевается. Может, она кутается только чтобы скрыть свои металлические части?»
Серьёзно, Гин слышал, что она ветеран, но такого он не ожидал.
Нами моталась по опасным морям так, словно это пустяк. Она была пиратом Белоуса, членом команды одного из Йонко — Четырех Императоров моря, о которых говорят лишь в мифах, слишком далёких, чтобы казаться реальностью.
Гин почти готов разозлиться из-за этого, но вина лежит на нём самом. Она не насмехается над ним; просто он и Дон, которому он когда-то поклонялся, были настолько жалкими.
(Это так расстраивает.)
— Что это были за молнии, которые ты устроила? — спрашивает он. Ему было интересно это с тех пор, как он приземлился на тот маленький домик на холме (погодите, а что с домом? Мы так и забудем про дом?).
— Это называется Клима-Такт, — говорит Нами. Она достает трёхсоставной жезл и собирает его в воздухе. — Это моё оружие. Наука о погоде.
Гин щурится.
— Наука... о погоде?
Нами усмехается.
— На Гранд Лайн здравый смысл не имеет смысла! — заявляет она так, словно это вполне законное утверждение. — Не волнуйся, ты скоро привыкнешь.
Гин кривится.
— Почему вы все решили, что я присоединюсь к вам насовсем?
Нами разбирает свой посох и снова прячет его за пояс.
— Поначалу никто не хочет присоединяться, не переживай. Но величайшие капитаны не особо позволяют уйти после того, как положили на тебя глаз, понимаешь? Белоус был именно таким со мной.
Гин хмыкает в ответ.
Стоп, что-то не сходится.
— Погоди, а как в эту историю вписывается длинноносый? — осознает Гин. — Вы двое были вместе в том двухлетнем путешествии? Ты ведь знаешь его очень давно, да?
Вместо ответа Нами улыбается.
— Если я всё объясню, это будет слишком запутанно, не находишь? — говорит она.
Гин пристально смотрит на неё. Неприятные, мутные типы вроде неё обычно были теми людьми, которых Гин убивал без промедления за то, что они его раздражали — в конце концов, его не зря называли Человек-демон, и Гин всегда считал, что проще проучить наглеца.
Но если он что-нибудь выкинет, Санджи, вероятно, пнёт его в следующий год, так что, пожалуй, не стоит.
Нами присвистывает:
— Вижу, жажда крови всё еще при тебе. — Гин удивлённо поворачивается к ней, а Нами улыбается, подперев щеку рукой и уперевшись локтями в колени. — Я думала, мистер страшный Человек-демон смягчился после встречи с нашим милым маленьким капитаном, понимаешь?
Руки Гина чешутся схватить тонфы, но они спрятаны под палубой Гоинг Мерри и слишком далеко, чтобы воспользоваться ими прямо сейчас. Может, вон тот камень...
Нами хихикает.
Она встает.
— Хочешь подраться? — предлагает она, и лицо Гина озаряется. — Врукопашную, без оружия.
Он приподнимает бровь. Нами может быть и из Белоусов, а Гин может быть серьезно ослаблен ядом в венах, но много ума не надо, чтобы знать, как вырубить другого человека.
Он всё равно встает, разминая запястье.
— Не недооценивай меня.
Нами ухмыляется.
Гин фиксирует на ней взгляд.
— Но прежде чем мы начнем, можешь снять с меня эту тупую птицу?
— Погоди, ты хочешь сказать, что Ноко-чан там не потому, что ты ей нравишься?
— НЕТ?!
Обновлено: 18.02.2026