Цзян Юэ, сжав ладонь Лу Ицзэ, опустила голову и задумчиво играла с его пальцами, совершенно не обращая внимания на обвинения Сянь Вэньжуя.
Увидев, что она не отдернула руку, Лу Ицзэ лишь позволил ей делать, что хочется.
— Толстяк, посчитай, сколько кристаллов ты мне дал. Потом скажи, что хочешь за них: новые кристаллы или припасы. Верну тебе с лихвой, – спокойно сказал Лу Ицзэ, глядя на Сянь Вэньжуя.
Тот без колебаний отдал кристаллы в самый опасный момент. Лу Ицзэ не собирался быть неблагодарным.
— Не нужно. У меня их все равно немного. Да и я живу у тебя на базе, зачем лишние формальности? Смогу помочь – и то легче на душе, – искренне ответил Сянь Вэньжуй, но, взглянув на Чжан Вэньцзин, вдруг что-то вспомнил.
— Лу-гэ, тебе Чжан Вэньцзин дала шестнадцать или семнадцать кристаллов. Верни их ей – и всё.
Он испугался, что если не упомянуть об этом, девчонке будет неловко просить обратно, и получится, будто он щедрился чужим добром.
— Мне эти десяток кристаллов ни к чему, – Чжан Вэньцзин чуть приподняла очки, устремив взгляд на Лу Ицзэ. — Зато мне интересно, что ты собираешься делать дальше.
— Останешься здесь или вернёшься на базу?
Лу Ицзэ на мгновение задержал на ней взгляд, но ответа не дал – лишь перевёл глаза на Фань Цзяня.
Тот, знавший его ещё со школы, прочитал всё без слов. Вскочил, с жаром ударил ладонью по столу:
— Что значит «остаться»? Конечно, сначала спасём Шэн Сюэ, а потом все вместе вернёмся на базу!
— Тогда и я не возьму обратно кристаллы, – легко откликнулась Чжан Вэньцзин. — Вместо этого хочу одно: место рядом с вами, когда вы пойдёте в базу.
Лу Ицзэ не дал согласия, но и не отказал. Пальцы, удерживавшие всё более дерзкую руку Цзян Юэ, чуть сжались. — Потом поговорим, – холодно произнёс он.
Чжан Вэньцзин, не услышав обещания, не огорчилась. А рядом Сяобай, её мутировавшая собака, взглянула на неё своими круглыми, как чёрные зёрна, глазами и тоскливо заскулила.
Фань Цзянь, глядя на лысоватого мутанта, почему-то нашёл его даже забавным и вновь поймал себя на мысли: «Вот бы себе такого».
Когда все закончили поглощение оставшихся кристаллов, перевязали раны и немного пришли в себя, Лу Ицзэ краем глаза уловил движение – волна ментальной силы пронзила пространство, отмечая приближение чужих.
В уголках его губ мелькнула усмешка, холодная и насмешливая. — Цзян Юэ, открывай врата, гости пришли.
Она не понимала, что задумал Лу Ицзэ, но чувствовала его настроение острее, чем прежде.
Она ясно различала, когда он говорит в шутку, а когда серьёзен.
И сейчас интонация его голоса была тяжёлой, сосредоточенной, в ней сквозила неприкрытая жесткость.
Цзян Юэ послушно поднялась и подошла к двери, но не тронулась дальше.
Сянь Вэньжуй решил, что она просто не знает, как открыть створки, и уже поднялся:
— Э, не утруждайся, такие мелочи можешь оставить мне, я сейчас…
Договорить не успел – дверь вздрогнула, и с хрустом разлетелись щепки. Несколько толстых лиан вырвались наружу, словно звери из клетки, устремляясь внутрь со свистящим грохотом.
— Вот чёрт…!
Сянь Вэньжуй, не успев выпрямиться, отшатнулся и мгновенно поднял водный щит, а у остальных засияли глаза – Изначальные Силы пробудились одна за другой.
Цзян Юэ проигнорировала защиту. Её тело дрогнуло – и уже в следующее мгновение она перехватила одну из самых стремительных лиан.
Пальцы сомкнулись в стальные когти; мышцы живота напряглись, и, используя силу самой атаки, она резко дёрнула назад. Лиана, летевшая, как копьё, застыла, будто наткнувшись на невидимую преграду.
Три секунды – и равновесие рушится. Лианы вновь оживают, налетают с новой яростью, бьют со всех сторон, будто стая хищников, рвущих добычу.
Другие уже шагнули было на помощь, но Лу Ицзэ тихо остановил их.
Он следил за происходящим без тени волнения – будто перед ним не яростное нападение, а игра детей.
Когда Цзян Юэ стала уступать натиску, Лу Ицзэ произнёс ровно:
— Цзян Юэ, используй Силу.
Она всколыхнулась – и лишь тогда вспомнила, что у неё есть собственная Изначальная Сила. Но прежде чем она успела действовать, лианы сомкнули кольцо, окутывая её.
Лицо Лу Ицзэ потемнело, но он по-прежнему не позволил никому вмешаться.
Следом по воздуху прошёл резкий треск – и в следующую секунду мириады лиан разлетелись, осыпаясь обломками зелени.
Из развалин зелёных стеблей показалось человеческое лицо, до краёв наполненное изумлением и яростью.
Цзян Юэ встретилась с ним взглядом. Мгновение – и её ментальная сила с хлёстким ударом прорвала оборону противника. Волна Ментального удара разметала сознание врага, лишая мыслей; боль в голове вспыхнула, словно чёрный огонь.
Он завопил, рухнув на колени, а Цзян Юэ, сжав пальцы, рванулась вперёд, целя прямо в место, где у него скрывалось Ядро Силы.
Но на полпути её окутало знакомое поле энергии. За долю секунды Лу Ицзэ втянул её обратно, обрывая атаку.
Не успела она восстановить равновесие, как воздух внутри дома словно взорвался: две мощные силы столкнулись, образовав столкновение такой силы, что воздух вокруг дрожал, будто живой.
Пространство искажалось от давления. Остальные, почувствовав удар, воздвигли свои барьеры. Фань Цзянь, недавно пробудивший Силу, не выдержал, вскрикнул от боли.
— Да чтоб вас всех!… Кто-нибудь объяснит, как вообще этой силой управлять?!
Никто не отозвался: все взгляды были прикованы к проходу.
Только Сяобай, раздражённо дернув ухом от крика, подскочил, схватил Фань Цзяня за воротник и накрыл его своим полем – защищая от удара.
Тот обернулся, глаза полные эмоций:
— Пёс-бро, ты теперь мой брат, понял? Родной брат!
Сяобай раздражённо фыркнул, и казалось, ещё немного – и он заговорит, лишь бы от этого избавиться.
Ни Лу Ицзэ, ни противник, стоявший по ту сторону, не хотели превращать место в развалины, поэтому Силы они сдерживали, ограничиваясь коротким обменом. Вскоре обе энергии растворились, лишь звеня в воздухе.
Наступила тяжёлая, вязкая тишина; стены изранены, пол устлан обломками дерева и листьев.
Лу Ицзэ посмотрел на исковерканную дверь и, не повышая голоса, произнёс в сторону сгущённой тени за растениями:
— Выходи.
Все взгляды устремились туда, куда смотрел он.
Из-за покрова листвы появился мужчина. Ни тени растерянности – спокойно, чуть насмешливо, он откинул зелёные ветви и улыбнулся:
— Ребёнок вспыльчив, не судите строго.
Из груды поломанных растений поднялся Избранный Растений – глаза его метались, лицо искажалось от боли. Цзян Юэ успела нанести ему Ментальное вторжение, и теперь парень держался за голову, будто весь мир покачнулся.
— Ты ранил мою сестру! — с ненавистью выкрикнул он, глядя на Лу Ицзэ. — Я этого так не оставлю!
Фань Цзянь, уже немного пришедший в себя, не удержался – спорить он умел отменно, это было его единственное мастерство. Подбоченился:
— Ребёнок, говоришь? Да он выше меня, метр восемьдесят минимум! Это у кого дети такие рослые растут?
— И кто там кого ранил? Мы всю ночь не покидали дом! Не вздумай на нас сваливать!
Избранный Растений побагровел и шагнул вперёд, но его остановил голос с тенью усмешки:
— Чжэн Линь.
Услышав своё имя целиком, парень замер, хоть и продолжал хмуриться, удерживая обиду.
Мужчина с прищуренными глазами не стал его отчитывать. Он лишь повернулся к Лу Ицзэ, улыбнулся мягко, почти миролюбиво:
— Линь ещё совсем юн. До конца света он был всего лишь школьником. Взорвался, не сдержался. Всё, что натворил, я возмещу.
Обновлено: 19.02.2026