Увидев Цзян Юэ, незнакомка едва не лопнула от ярости: она напоминала загнанного зверя, всё её тело напряглось, а в глубине глаз полыхала неудержимая ненависть.
Взгляд Цзян Юэ упал на её выпуклый живот. Женщина перед ней была лишь кожей да костями, щёки ввалились, человеческого облика почти не осталось, а из груди непрерывно сочилась кровь.
Она исхудала до уродства; казалось, стоит ей только встать, и тяжесть живота переломит ей кости. Под ней растекалась лужа крови – тёмно-синей вперемешку с ярко-алой.
По сравнению с ней, Цзян Юэ выглядела куда меньше похожей на зомби.
Цзян Юэ принюхалась и озадаченно нахмурилась, не в силах понять, кто перед ней – человек или зомби.
— Твою ж мать, откуда здесь ещё и… человек?
Фань Цзянь, напуганный открывшимся зрелищем, отступил на шаг. С начала Конца Света он насмотрелся на всякие ужасы, но состояние этой женщины было настолько чудовищным, что он не осмеливался смотреть прямо на неё.
В её обнажённом теле не осталось ничего эстетичного: кожа обвисла, рёбра отчётливо выпирали.
От вида множества следов от уколов – больших и маленьких – и отметин пыток по всему телу кровь стыла в жилах. На груди зияла рана, из которой непрерывно сочилась кровь, стекая по иссохшему телу и окрашивая землю в красный цвет.
Заметив вошедших, женщина не выказала никакой радости от встречи с себе подобными. Напротив, её зрачки сузились, а во взгляде читались лишь отторжение, страх и отчаяние.
Лу Ицзэ, чья ментальная сила превосходила остальных, давно заметил эту женщину, просто не придал этому значения.
Более того, когда Лу Ицзэ смотрел на её живот, в его взгляде проскальзывало отвращение.
Не к самой женщине и не к ребёнку в её чреве, а из-за того, что он в очередной раз убедился, насколько низко могут пасть люди.
Сидящая в инвалидном кресле Шэн Сюэ, будучи единственной женщиной в здравом уме среди присутствующих, острее других прониклась трагедией незнакомки.
Не говоря ни слова, она сняла свою куртку и накрыла ею изувеченное тело.
Затем она велела застывшим истуканами Фань Цзяню и Сянь Вэньжую соорудить из картона хоть какое-то укрытие, чтобы загородить несчастную от посторонних глаз.
Фань Цзянь и Сянь Вэньжуй на мгновение опешили, но тут же поспешно схватились за картон. На самом деле, они до сих пор не понимали, что происходит: шок от увиденного напрочь выбил у них все мысли из головы.
Ментальная сила Лу Ицзэ была мощнейшей, а потому и сенсорное восприятие – самым острым. Этот запах ржавчины, смешанный с гнилью, неизменно пробуждал в нём скверные воспоминания.
— Цзян Юэ, выходи.
Лу Ицзэ протянул руку Цзян Юэ. Та всё ещё стояла перед женщиной, то и дело оглядываясь на неё. Лишь когда она взяла Лу Ицзэ за руку, картонная перегородка наконец перекрыла ей обзор.
В тот момент, когда Лу Ицзэ собрался уходить, из-за картона донёсся болезненный, хриплый стон. Шэн Сюэ взволнованно воскликнула:
— Она рожает!
Лу Ицзэ почувствовал, как Цзян Юэ внезапно сжала его левую руку. Он искренне не понимал, почему она так печётся о мутанте в утробе этой женщины.
— Не обращай внимания. То, что у неё в животе – не человек.
В голосе Лу Ицзэ не было ни капли тепла; он произнёс это почти безжалостно, заставив остальных остолбенеть.
Ему хватило одного сканирования ментальной силой, чтобы понять: эта женщина обречена. Чтобы выкормить мутанта в своей утробе, она пожертвовала всем – её внутренние органы полностью сгнили. Попытки Шэн Сюэ спасти её были пустой тратой сил.
Шэн Сюэ проверила состояние роженицы, и сердце у неё упало. Всё было именно так, как сказал Лу Ицзэ: она ощутила присутствие некоего… мутанта.
Живот женщины внезапно заходил ходуном, словно ребёнок пытался прорваться наружу сквозь плоть.
Её тело сотрясала жестокая агония, кости скрипели, голова безвольно запрокинулась, а из окровавленного горла вырывались рваные, хриплые звуки.
От мучительных воплей женщины у присутствующих сжались сердца. Цзян Юэ же ощутила исходящие от неё ненависть, ярость и боль.
Словно повинуясь инстинкту самосохранения, она мёртвой хваткой вцепилась в руку Шэн Сюэ. Из глаз непрерывно текли слёзы, но даже они были смешаны с кровью.
Цзян Юэ не сводила глаз с того угла. Она долго смотрела, а потом не удержалась и приложила руку к собственному сердцу. Оно по-прежнему не билось, что вызвало у неё некоторое любопытство.
Лу Ицзэ опустил взгляд на Цзян Юэ:
— Хочешь посмотреть – иди.
Шэн Сюэ поначалу не знала, как поступить.
Увидев, что Лу Ицзэ впустил Цзян Юэ внутрь, она с облегчением выдохнула, поняв, что получила молчаливое разрешение задержаться.
Лежащая женщина, изначально боявшаяся зомби, крепко зажмурилась и не заметила приближения Цзян Юэ. Лишь когда её руки коснулись ледяные синеватые ладони, она резко распахнула глаза.
В её взгляде мелькнул ужас, она попыталась вырваться, отчего Цзян Юэ растерянно замерла на месте.
Но пронзительная боль в животе лишила женщину сил для сопротивления, и она осталась лежать, глотая слёзы.
Цзян Юэ склонила голову набок и протянула руку, чтобы стереть её слёзы. Шэн Сюэ тратила всю свою Изначальную Силу, пытаясь стабилизировать состояние роженицы, а из-за хлипкой картонной стены доносились беспокойные расспросы Фань Цзяня.
Полностью чёрные глаза Цзян Юэ неотрывно следили за отчаянием, исходящим от женщины. В этот же миг Лу Ицзэ резко вскинул голову.
В этот момент Цзян Юэ уловила мощный эмоциональный всплеск умирающей и проникла в её воспоминания.
Цзян Юэ увидела её страх в первые дни наступления Конца Света, радость от того, что её приютили, а затем… бесконечное отчаяние подопытного, проходящего через круги ада.
Унижение от принудительного соития с зомби, полное лишение человеческого достоинства. До неё десятки людей погибли в ходе провальных экспериментов.
И лишь этот мутант под номером 016 в её чреве продолжал упрямо цепляться за жизнь.
Мутант пожирал её тело изнутри, высасывая жизненные силы, пока она терпела двойную пытку – физическую и душевную. Полуголая, она влачила жалкое существование, подобно побитой собаке.
Она всей душой ненавидела того, кто проводил этот эксперимент. Когда он по случайности не вернулся, она воспользовалась хаосом и сбежала. Она знала, что не жилец, но не хотела умирать в том мрачном, сыром, лишённом света подвале.
Она ненавидела. Ненавидела мутанта в своём животе, ненавидела стёртую Концом Света человечность, ненавидела всё вокруг.
— Цзян Юэ!
— Уа-а-а…
Плач младенца и окрик Лу Ицзэ одновременно прорвали пелену отчаяния.
Цзян Юэ ошеломлённо пришла в себя. Лу Ицзэ, сжимая её плечо, с серьёзным видом проверял её состояние:
— Что это сейчас было?
Он почувствовал явные колебания Изначальной Силы, и исходили они именно от Цзян Юэ.
Но, судя по всему, сама виновница-зомби тоже не поняла, что произошло. Она повернула голову и посмотрела на лежащую на земле женщину, чья жизнь угасала, как догорающая свеча.
Рядом с ней, кое-как завёрнутый в тряпки, лежал громко плачущий ребёнок.
Губы женщины пересохли и почернели, а снизу всё ещё хлестала кровь вперемешку с тёмной жидкостью. Изначальная Сила Шэн Сюэ иссякла, но даже она была бы здесь бессильна.
Как и сказал с самого начала Лу Ицзэ, она не выживет.
Женщина с трудом повернула голову, глядя на лежащего рядом с ней мутанта.
Слыша детский плач, полный ненависти и злобы, она собрала последние крохи сил и собственными руками задушила мутанта, которого сама же и родила.
Обновлено: 21.01.2026