Глава 34 — Глава 34. Уссердный

На следующий день. Фэн Чжичэнь взошёл на борт самолёта, летевшего в город Цинчжоу. Старость брала своё — он дрожал даже при ходьбе. Стюардесса помогла ему пройти и устроиться на своём месте. Когда Фэн Чжичэнь наконец откинулся на спинку кресла, чтобы отдохнуть, он невольно вздохнул. «Нынешняя молодёжь и впрямь учтива, — подумал он. — Выгляжу как дряхлый старик, в котором и сил-то не осталось, а ведь никто не пользуется слабостью этого старого хрыча. Куда бы я ни пошёл, ко мне относятся с уважением, и стоит мне где-то остановиться, как тут же уступают место. Машины держатся на расстоянии, боясь случайно задеть... Как заботливо». Он со вздохом лежал в кресле, а затем легонько указал пальцем назад. Хотя кончик пальца и близко не коснулся цели, тонкая струйка Истинной Ци сорвалась с него... и ткнула в затылок пассажирку, сидевшую сзади в тёмных очках и с головой ушедшую в чтение учебника по математике. Раздался резкий вскрик боли. Мгновение спустя на лице девушки расцвела подобострастная улыбка. — Учитель. Сунь Линли, сидевшая позади, потрясла книгой в руках и сказала: — Я взяла учебник. Буду усердно заниматься в дороге, хорошо? К тому же, Учитель, ваше совершенствование так глубоко, вы наверняка сильны и в науках. Я смогу просить у вас совета в пути. — Хм-м… В этом ты должна разобраться сама. Чужие наставления — пустые слова. Без личного озарения от них нет никакого толка. — беспомощно ответил Фэн Чжичэнь. — Раз уж мы на борту, пути назад нет. Не забывай об учёбе. Если не поступишь в Военную Обитель Западного Истока, Учитель переломает тебе ноги. — Слушаюсь, Учитель! --- Тем временем. В столице Империи. Двор, который покинул Фэн Чжичэнь — клочок земли, ценившийся на вес золота, — по-прежнему выглядел мирным и безмятежным. Однако для тех, у кого были свои виды на это место, наблюдающих и охраняющих взглядов стало значительно меньше. Неужели все тайно расставленные стражи ушли? Прежде запертая дверь тихо отворилась. Несколько фигур скользнули внутрь. Они действовали с предельной осторожностью, стараясь не повредить ни травинки, ни деревца, лишь осматриваясь по сторонам. Спустя мгновение они вернулись с докладом к своему предводителю. — Вот как? Вся его личная одежда забрана, денег стало заметно меньше, сумма сходится… Похоже, он и вправду уехал. Услышав, что Фэн Чжичэнь ушёл, все наконец вздохнули с облегчением. Предводитель холодно усмехнулся: — Хе-хе-хе... Мы сбились с ног в его поисках, а он сам преподнёс себя на блюдечке. Мы опасались, что не сможем собрать силы в столице, ведь убить воина Царства Возвращения к Источнику здесь было бы почти невозможно. Но он ушёл сам. Выясните, куда он направился. Этот старик один виновен в гибели стольких наших невинных воинов… Пришло время свести с ним счёты. — Слушаемся! Подчинённые стремительно растворились в ночи. Предводитель остался один, неотрывно глядя на сад. Он думал о том, как этот старик сидел здесь, поглощённый заботой о растениях, и создавал бесчисленные могущественные боевые искусства. А затем безвозмездно передавал их на Полярную Звёздную Границу, превращая в оружие, что разило его народ! Он едва сдерживался, чтобы не сжечь это место дотла. Но нельзя. Нельзя так просто раскрывать свои цели. Никто не должен знать, что они пришли убить его. — Уходим! Он развернулся и ушёл, на прощание тщательно заперев дверь. --- В городе Цинчжоу. Каждое утро Сюй Линцзюня начиналось с нового ритуала. Проснувшись, он тщательно прикасался к каждой из своих фигурок, стоявших у кровати. Пока что, из-за постоянного приёма капсул для развития «Техники Бесконечной Закалки Божественно-Демонического Тела», его Исходная Ценность росла всего на сотню в день, и с деньгами было по-прежнему туго. Но какой смысл в жизни без мечты? Тем более что Ван Тяньчэн обещал и дальше продвигать его творения, чтобы о них узнало как можно больше людей. Сюй Линцзюнь не мог не надеяться, что однажды, прикоснувшись к этим фигуркам, он услышит заветный звуковой сигнал системы. Умывшись, он вышел из дома за завтраком. За месяц с лишним, что Ван Цинъя жила в его доме, проявились некоторые её маленькие привычки. Например… низкое давление. По утрам она не могла встать. Когда она только переехала, то, стремясь поддерживать идеальный образ перед Сюй Линцзюнем, заставляла себя подниматься… На самом деле она ставила будильник на час раньше, на шесть утра, и ещё долго ворочалась в постели, прежде чем окончательно проснуться. Так продолжалось до тех пор, пока они вместе не пережили смертельную опасность. Они впервые до конца открыли друг другу сердца и уснули в объятиях друг друга. Хоть между ними ничего и не произошло, духовно они, без сомнения, стали гораздо ближе… И перед Сюй Линцзюнем Ван Цинъя наконец-то отбросила образ идеальной старшей сестры. Наружу стали пробиваться маленькие слабости. Зная, как ей тяжело просыпаться, Сюй Линцзюнь твёрдо заявил, что отныне завтрак на нём. В конце концов, Ван Цинъя каждый вечер помогала ему навёрстывать школьную программу. Если бы ей ещё и приходилось вставать рано вставать, с её-то организмом, не привыкшим к нагрузкам воина, она бы и месяца не протянула. После завтрака они отправились в школу. Прошло больше десяти дней. Отголоски того страшного дня, наполненные криками, почти стихли, и страх, сковавший город, постепенно отступил. Кроме семей Вэй Хуа и Ван Цзяня, всё ещё погружённых в горе, жизнь остальных понемногу возвращалась в привычное русло. Уроки, усердная подготовка… Все ученики с головой ушли в учёбу, готовясь к Экзамену Драконьих Врат. В школе воцарилась атмосфера лихорадочной зубрёжки. И в этом учебном угаре успеваемость Сюй Линцзюня совершила невероятный скачок: с двадцатых мест он взлетел в первую десятку, затем стал третьим, вторым… а на последнем пробном экзамене и вовсе занял первое место во всей школе! — Как такое возможно?! — Он обошёл даже Хань Мэймэй! Она же гений, метила в Колледж Синкун, и вдруг оказалась на втором месте? — Сюй Линцзюнь просто монстр. Мало того что стал воином Сбора Ци, так ещё и в учёбе взлетел до небес. Всё-таки как это здорово, когда с тобой каждый день занимается личный репетитор… Ван Цинъя стукнула ладонью по столу. Шум в классе мгновенно стих. — Вы считаете, что это несправедливо по отношению к вам, потому что я занимаюсь с Сюй Линцзюнем дома? — обвела она взглядом учеников. Одна девочка робко подняла руку: — Учитель, мы тоже хотим подтянуть оценки. Можно мы будем приходить к Сюй Линцзюню домой, чтобы вы и с нами занимались? Сказав это, она бросила взгляд на Сюй Линцзюня, и её щёки залились румянцем, словно она уже представляла себе эти «дополнительные занятия». — Если хотите, то, конечно, можно. Но главное — это ваши собственные усилия, а не только наставления учителя, — серьёзно ответила Ван Цинъя. — Вы можете не поверить, но хоть я и занималась с Сюй Линцзюнем отдельно, его нынешние достижения — это в первую очередь его заслуга. Знаете ли вы? Всё это время Сюй Линцзюнь занимался до двух-трёх часов ночи. Иногда он был так занят, что даже поесть не мог, и его приходилось кормить. Он оставался сосредоточен на учёбе, даже лёжа в кровати, и порой так увлекался, что засыпал, забыв о важных делах, и мне приходилось ему помогать. Она произнесла с полной серьёзностью: — Я могу помочь вам повторить материал, но это лишь закрепление того, что вы прошли на уроках. Гораздо важнее запоминать, понимать и анализировать. Учитесь у Сюй Линцзюня, хорошо? — О-о-о-о-о! — протяжно выдохнул весь класс. Их взгляды, устремлённые на Сюй Линцзюня, были полны благоговения, будто они смотрели на небожителя. --- После уроков Го Чжэн тут же подскочил к Сюй Линцзюню. — Старина Сюй, старина Сюй, а ты, оказывается, уже тайком повзрослел! Ну и подлец же ты! Колись, это всё потому, что сестрица Яя тебя своим нектаром отпаивает? Эх ты, лентяй, даже сам не пошевелился, заставил учительницу взять инициативу в свои руки! Учительница Ван ведь не воин, она довольно хрупкая. Не боишься её так измотать, что на следующий день она и преподавать не сможет? Сюй Линцзюнь потерял дар речи. — Да что с тобой говорить… — только и смог выдавить он в полном отчаянии. Го Чжэн, казалось, его и не слушал, погрузившись в собственные мечты. — Э-э-эх… — вздохнул он. — Вот бы и у меня была такая учительница, чтобы и днём, и ночью присматривала да поощряла…