Глава 83 — Глава 79 Идеальный заголовок.

Глава 79 - Я просто хотел стать Всемогущей сущностью – Мысленно сказал Кумагава а в реале он ответил. Кумагава усмехнулся, откашлялся, сплюнул сгусток крови и посмотрел на Читосэ. — Эх… даже не знаю. Может, мне просто нужен был якорь, чтобы не начать уничтожать мир. — Э? — Она моргнула. Такого ответа она точно не ожидала. Кумагава устало вздохнул, опираясь на колено. — Знаешь, ты во многом права. Меня и в самом деле похитили… и я выбрался, уничтожив лабораторию. Вернулся в родной город. А потом, как ты и говорила… меня давно бросили. Его голос был ровным, но в глазах плясала безумная искра. — Когда я видел счастливых детей с родителями, меня охватывал гнев. Я не раз задавался вопросом: «Почему они? Почему я не могу быть таким, как они?» Я завидовал всем «обычным» людям. Я отрицал свою ущербность и отказывался верить, что мне нет места в этом обществе. Он покачал головой. — Никто не стремился мне помочь, даже когда я просил. Это причиняло мне боль. Видеть, как кто-то счастлив, видеть, как кто-то другой побеждает… Я хотел умереть. Пытался не раз. Он ухмыльнулся, будто вспоминая нечто забавное. — Но, как оказалось, меня было крайне сложно убить. Читосэ не отводила взгляда, сжимая микрофон. — После долгих раздумий я принял правду: я неудачник, ошибка. И смирился с этим. Я просто существовал — бессмысленное выживание, наполненное лишь ненавистью и завистью. Он провёл рукой по лицу, размазывая засохшую кровь. — Иногда на меня нападали бандиты, злодеи, пытались похитить. И тогда, когда я убивал их, заживо сжигал и купался в их горячих кровях... Он ухмыльнулся шире, его плечи задрожали от сдерживаемого смеха. — Тогда я становился таким счастливым! Один из подручных Читосэ рванулся к нему с ножом, но не успел. В следующий миг его тело разорвало на кровавые ошмётки. Почти вся кровь попала на Кумагаву, стекая по его лицу и одежде, окрашивая всё в багряный. — Прямо вот так. Кумагава закрыл глаза и поднял руки, будто наслаждаясь дождём, затем начал медленно обнимать себя, словно согреваясь в свежей крови. Читосэ почувствовала, как по её спине пробежал холод. Затем Кумагава вновь посмотрел на неё, и его улыбка исчезла. — В тот момент я просто хотел уничтожить всё. Все стереотипы. Всех счастливых. Его голос был низким, напряжённым. — Даже если я не такой крутой, или сильный, или даже… не такой красивый и милый. Он сделал шаг вперёд, и Читосэ инстинктивно отступила. — Я хочу уничтожить крутого, сильного, даже красивого и милого человека. Ещё шаг. — Хотя у меня нет никаких талантов, хотя я глупый и испорченный, плохо учусь, ошибаюсь и ни на что не годен… Шаг. — Я хочу уничтожить талантливого, умного и прекрасного человека. Его глаза сверкнули. — Я хочу уничтожить тех, у кого есть друзья, потому что у меня их нет. Кулаки сжались. — Я хочу уничтожить тех, кто упорно трудится, потому что я на это не способен. Он усмехнулся. — Я хочу уничтожить победителя, потому что сам всегда проигрываю. Он склонил голову, кровь стекала с его подбородка на землю. — Я хочу уничтожить счастливого человека, потому что сам всегда несчастен. Его плечи задрожали. — Даже если я испытываю ненависть… или презрение! Даже если я бесполезен! Он вскинул руки. — Я докажу, что НАМНОГО ЛУЧШЕ других! Его голос разорвал тишину, и на мгновение даже Читосэ Кизуки не знала, что сказать. — А потом случилось одно событие. Люди кричали о помощи. Многоэтажное здание полыхало, языки пламени вырывались из окон, поглощая всё на своём пути. Почти все успели выбежать, но внутри остался ребёнок. Никто не спешил спасать его — даже герой. Они ждали кого-то с подходящей причудой, с нужными способностями. И тогда, необъяснимо для себя, я побежал вперёд. Крики людей доносились откуда-то издалека, как сквозь вату. Я не слышал их, не думал. Моё тело двигалось само. Я нашёл её быстро. Она дрожала, паниковала, слёзы текли по её заплаканному лицу. И тогда я вспомнил слова Всемогущего, услышанные по телевизору: «Не бойся. Почему? Потому что я здесь!» Я повторил их. Она посмотрела на меня — и страх в её глазах сменился надеждой. Я вынес её наружу, туда, где её родители встретили нас слезами радости и крепкими объятиями. И тогда я понял, чего хочу. Создать идеального героя. Героя, который сможет сказать всем: «Если не я, то кто? Если я этого не сделаю, то кто? Если никто не способен помочь одинокому ребёнку… то почему я не должен помочь ему?» Идеального героя… Героя, который берёт на себя всю ответственность за этот мир, даже если никто другой этого не сделает. Героя, который не ждёт помощи, не ищет оправданий — он просто делает то, что должен, потому что иначе никто этого не сделает. Это невероятно тяжёлый путь, требующий абсолютной веры в свою миссию и силы. Абсолютное, бескорыстное стремление помогать людям, без страха и эгоизма. Способность видеть истину, понимать людей глубже, чем они понимают себя. Принципы, которые не ломаются под обстоятельствами, но при этом герой остаётся гибким и человечным. Готовность к самопожертвованию — но не ради смерти, а ради жизни других. Но вот в чём проблема. Существует ли такой герой на самом деле? Или "идеальный герой" — всего лишь мечта, недостижимый идеал? *********************** Читосэ молчала. Она не сводила с него взгляда, но не спешила отвечать. Этот человек… этот псих… он только что с улыбкой купался в крови, но говорил о героях. Говорил с убеждённостью, которая пугала. Она чувствовала, что если скажет что-то не то, он может убить её в следующую секунду. Но и промолчать не могла. Она чуть прищурилась, подбирая слова, и наконец спросила: — А ты? Ты считаешь себя таким героем? Тон спокойный, ровный, без вызова, но с долей любопытства. Она знала, что его ответ скажет ей куда больше, чем он сам мог бы осознать. - Я? Идеальный герой? О нет, ты что, шутишь? Я же всего лишь ошибка. Я не спасаю людей — я ломаю их. Я не вдохновляю — я разочаровываю. Я не веду за собой — я тяну вниз. Я могу раздавить настоящего героя, но никогда им не стану. Потому что мне нечего отдать этому миру, кроме пустоты. Читосэ смотрела на него, обдумывая его слова. Его голос был спокоен, но в каждом слове чувствовалась бездна. Пустота. Она склонила голову, чуть приподняв брови. — Но ты же всё равно продолжаешь, не так ли? — спросила она. — Продолжаешь искать. Продолжаешь бороться. Она слегка улыбнулась, но в этой улыбке не было насмешки. Скорее… интерес. — Почему? Если ты настолько пуст, то зачем? Кумагава усмехнулся, покачав головой. — Почему? — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Потому что я не умею останавливаться. Он сделал шаг вперёд, и Читосэ почувствовала, как напряжение вокруг него стало ощутимым, почти осязаемым. — Я не идеален, но всё ещё жив. Я ошибка, но всё ещё двигаюсь. Я пуст, но всё ещё существую. — Он медленно развёл руки в стороны, как бы демонстрируя себя. — И что с того? Он рассмеялся — тихо, почти весело, но в этом смехе не было радости. — Меня не волнует, что мир думает обо мне. Он уже меня отверг. Но если этот мир так отчаянно нуждается в герое… если никто не хочет взять на себя эту ношу… Его взгляд стал холодным. — …то, возможно, даже ошибка вроде меня сойдёт за спасителя. Читосэ молчала. Слишком долго. Она изучала его взглядом, как будто хотела запомнить каждую деталь. Или, возможно, выбирала последние слова. Затем уголки её губ дрогнули, и на лице появилась лёгкая улыбка. — Хм… Идеальный заголовок, — проговорила она мягко. — «Ошибка, ставшая спасителем». Или, может быть… «Мир отверг его, но теперь он спасает мир»? Она слегка склонила голову, продолжая с интересом рассматривать его, будто собиралась выжать из этой ситуации всё до последней капли. — Звучит драматично, трагично… но знаешь… — её голос стал чуть тише, с ноткой насмешки. — В этом есть что-то пугающе честное. Она сделала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — Ты правда веришь в это? Или просто нашёл удобное оправдание, чтобы продолжать двигаться вперёд? Кумагава не ответил сразу. Он смотрел на неё с той же пустой, холодной улыбкой, будто уже знал, чем всё закончится. — Оправдание… — пробормотал он, пробуя слово на вкус. — Знаешь, это хорошее слово. Он шагнул ближе, и Читосэ, сама того не осознавая, сжала микрофон сильнее. — Люди придумывают оправдания, чтобы жить. Чтобы цепляться за смысл, который, возможно, не существует. Он склонил голову, его голос стал мягким, почти ласковым. — И в этом нет ничего плохого… Просто мне это больше не нужно. Она заметила движение, но не успела среагировать. Резкая вспышка боли пронзила её тело. Что-то холодное и твёрдое вошло в живот, разрывая плоть, кости, органы. Глухой хруст, тёплая влага хлынула по коже, заливая одежду. Она не сразу поняла, что произошло. Лишь спустя секунду осознание догнало её: саморез. Длинный, ржавый, торчащий из её тела. Она дёрнулась, пытаясь вдохнуть, но воздух отказался слушаться. Грудь сжалась, колени подогнулись, зрение затуманилось. Перед глазами остался только он. Кумагава смотрел сверху вниз, держа в руках инструмент её смерти — и в его глазах не было ни злобы, ни ярости. Только пустота. — Интервью окончено, — произнёс он спокойно. Он убрал руку, и мир начал заваливаться набок. Читосэ медленно осела на пол, оставляя за собой багровый след. Её пальцы слабо дёрнулись, пытаясь ухватиться за что-то, чего уже не существовало. Губы приоткрылись, но слов не нашлось. А Кумагава… Он наклонился ближе, с интересом наблюдая за её угасающим взглядом. Затем медленно провёл пальцем по её крови, собрал багряную каплю и намазал её на своё лицо. Он нарисовал на своем лицу широкую ухмылку. — Хм… не думаю, что тебе это понравилось. Он развернулся и ушёл, оставляя позади только заголовок, который она так искала. * * * Автор: Никогда бы не подумал, что продумывать каждый диалог займет так много времени. Для тех, кто не понял, где ложь, а где правда. Момент, когда он сказал, что его похитили, была ложью, на самом деле он просто три года под маскировкой убивал злодеев и продолжал убивать.