Предрассветная тишина разорвалась криком, который так и не вырвался наружу — будто невидимые пальцы впились в горло, душа звук на самом взлёте. Риан рванулся вверх, как подброшенный пружиной, грудную клетку распирало от бешеного стука сердца, а в ушах гудело, словно где-то рядом рухнула колокольня, и медный гул всё ещё катился волнами по костям.
Ладонь, влажная от пота, провела по лицу, смахивая липкий холод. За окном висел сизый туман, сквозь который пробивался первый бледный свет — не солнце, а лишь его предвестие, размытое и ненадёжное. На краю стола, рядом с потрёпанным учебником, чьи страницы хранили следы десятков закладок, дрожал кристалл связи. Голубоватый отсвет скользил по стенам, пульсируя в такт незримому ритму. Сузуми. Она звала его на занятие.
Пальцы уже потянулись к камню, но вдруг замерли в воздухе. В саду, прямо под окном, мелькнуло движение — слишком резкое для кошки, слишком бесшумное для человека. Тень скользнула меж кустов, лишь листья дрогнули, выдавая её присутствие, да ветер, внезапно взметнувшийся, будто испуганный. Риан прижался лбом к стеклу, впиваясь взглядом в сгущающиеся сумерки, но там уже не было ничего. Только ветер. Только тишина.
Подвал академии встретил его тяжёлым дыханием — сырость, пыль веков, горьковатый шлейф полыни и ещё чего-то, чего нельзя было назвать, но что оседало на языке металлическим привкусом. Воздух здесь всегда был густым, словно пропитанным самой магией, вобравшей в себя эхо бесчисленных заклинаний, шепотов, неудавшихся экспериментов. Сузуми стояла у стола, расставляя склянки с мутными жидкостями, каждая из которых хранила в себе тусклый, болезненный свет.
— Сегодня учимся лгать. — бросила она без предисловий, подбрасывая в воздух серебряный ошейник. Металл сверкнул, перевернулся раз, другой, третий, и упал прямо в ладонь Риана, холодный и неожиданно тяжёлый.
Он сжал его пальцами. Поверхность была гладкой, почти скользкой, будто покрытой тончайшей плёнкой масла, а на внутренней стороне, едва заметные, змеились крохотные руны — будто кто-то выжег их раскалённой иглой, оставив шрамы на металле.
— Подавитель. — пояснила Сузуми, поправляя очки. Стекло вспыхнуло в свете магических фонарей, скрывая её глаза. — Надень. И попробуй создать иллюзию. Со словами. Как все остальные.
Риан медленно застегнул ошейник. Металл сжался мгновенно, впиваясь в кожу, и он почувствовал, как что-то — какая-то чужая, хищная сила — начало вытягивать из него магию, словно воду через треснувший сосуд.
— Прости… — вдруг вырвалось у Сузуми, и голос её дрогнул. Она подняла руку, пальцы сложились в знакомую форму, но Риан не узнал этого жеста. — Они просили привести тебя. Они угрожали… Они убьют мою семью.
И прежде, чем он успел вдохнуть, мир вспыхнул.
— Сила земли и огня, отныне лишь мне ты верна.
Магический круг вспыхнул под её ногами, кроваво-красный, испещрённый знаками, которых Риан не видел никогда. Воздух загудел, сжимаясь, будто сама реальность содрогалась от чужого вторжения. Он попытался закричать, но звук умер в горле. Попытался двинуться — тело не слушалось.
А потом — горящий камень, летящий прямо в него. И…
Риан вздрогнул и сел на кровати, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться. За окном светило утро, обычное, без тени магии, без кругов, без предательства.
— Сон во сне. — прошептал он, сжимая простыни в пальцах. — Просто супер.
Комната уже наполнялась движением — Крис, рыжеволосый и вечно торопящийся, метался между кроватью и шкафом, натягивая спортивную форму. Ткань облегала его поджарую фигуру, подчеркивая резкие, точные движения. Увидев, что Риан наконец поднялся, он замер на мгновение, брови взлетели вверх, а в глазах мелькнуло что-то среднее между удивлением и пониманием.
— Терпеть не могу сны во сне, — бросил он, застегивая манжет, — особенно когда их несколько подряд. Иногда кажется, будто попадаешь в петлю, и конца этому нет. — Голос его звучал глухо, будто отзвук из другого коридора. Затем, резко сменив тему, добавил.
— Кстати, ты же в курсе, что с пятницы по воскресенье Праздник лиловых фонарей?
Риан сполз с кровати, ноги ещё не до конца слушались, будто тело всё ещё цеплялось за остатки того странного, двойного сна. Он накинул первую попавшуюся одежду — спортивные штаны, мятая футболка, всё пахло лавандовым мылом и слегка затхлым воздухом комнаты.
— Праздник Лиловых фонарей? — переспросил он, голос хриплый от недавнего пробуждения.
— Ну да, — Крис уже вертелся перед зеркалом, поправляя непокорные рыжие пряди, которые, казалось, жили своей жизнью. — В городе фестиваль, а в воскресенье бал в академии. — Его отражение ухмыльнулось, и Риан поймал себя на мысли, что Крис выглядел почти… взволнованным.
— Ага, и что по итогу? — Риан натянул штаны, ткань шуршала, цепляясь за кожу. — Ты хочешь пойти?
— И то, — Крис отбросил расческу и потянулся за обувью. — До сентября у нас идут подготовительные курсы для всех годов обучения. Я остался, потому что меня попросил Эндрю, Изабель — потому что у неё практика, а ты — потому что тебя изначально в это впихнули. — Он говорил быстро, будто отчитывался, но в голосе сквозила какая-то странная оживлённость.
— Ну? — Риан натянул футболку, ткань легла неровно, и он потянулся к зеркалу, чтобы поправить ворот. — И к чему эти долгие пояснения?
Крис слегка отступил в сторону, давая ему место перед зеркалом, и продолжил, уже с лёгкой усмешкой:
— К тому, что раз у нас праздник и учёба неполноценная, значит, занятия в пятницу и субботу отменят. А у меня в пятницу — физическая подготовка, военная и шпионаж. — Он сделал паузу, будто давая словам осесть. — Поэтому наши потоки будут заниматься вместе. Вот так.
— Подожди, — Риан резко протянул руку, останавливая Криса на пороге. — Ребекка же тоже с тобой на потоке? То есть она тоже будет?
Крис, уже схвативший дверную ручку, обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то между раздражением и привычной снисходительностью.
— Не, — он махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Она же с Корридона. Они летом вообще не учатся. Может, гулять будет, а может, как обычно, спать у себя в комнате до обеда.
— Ах, точно… — Риан вздохнул, и в этом вздохе прозвучало что-то неуловимо разочарованное.
Крис уже ждал у двери, постукивая пальцами по косяку, но вдруг его лицо озарилось привычной ехидной ухмылкой.
— Пошли зубы почистим и перекусим? У нас еще минут пятьдесят есть. Преподаватель, как обычно, будет плотно завтракать и опоздает. — предложил Риан, на что Крис тут же подхватил его мысль, раскатисто рассмеявшись.
— Конееечно! Здоровый завтрак для него — святое. Как так прийти на занятие, предварительно не набрав суточную норму белка?
Они схватили свои щетки и зубной порошок, после чего направились в умывальную комнату — просторное помещение с высокими потолками, где вдоль стен выстроились массивные мраморные колонны. Каждая из них, грубо отесанная из серого или белого камня, возвышалась почти на метр, расширяясь кверху в широкие чаши с углублениями для воды. Вода струилась из невидимых отверстий, наполняя чаши, а затем уходила в скрытые сливы, вмурованные в пол.
Риан и Крис, привычными движениями наполнив стаканы, намочили щетки, посыпали их порошком с резким мятным запахом и принялись чистить зубы, плескаясь и сплевывая в мраморные желоба. Вода стекала по камню, оставляя темные мокрые следы, растворяя пену.
Через несколько минут, оставив щетки в общей керамической кружке у себя в комнате, они почти бегом двинулись в столовую, где воздух уже был густым от ароматов свежеиспеченного хлеба с хрустящей корочкой, подрумяненного бекона, от которого шел дымок, и сладковатого запаха карамелизированных яблок. Эти теплые, насыщенные запахи обещали хотя бы ненадолго отвлечься от тревожных мыслей о предстоящем дне.
Просторная столовая гудела многоголосым шумом, но взгляд невольно притягивался к преподавательскому столу, где под высокими сводами окон восседал Степан Сергеевич - его могучая фигура с плечами, будто вытесанными для ношения доспехов, и густыми, нависающими бровями напоминала крепостную башню. Рядом с этим исполином, создавая разительный контраст, сидела Натали Йорг - её стройный силуэт с седыми волосами, собранными в тугой узел, напоминал отточенный клинок, а холодный взгляд словно сканировал зал на предмет малейшего нарушения порядка.
Чуть поодаль восседала Кейтлин Вейнхарт - её каштановые волосы, уложенные в тяжелую косу, отливали теплым золотом в утреннем свете, а глаза цвета океанской глубины то вспыхивали живым интересом, то становились непроницаемыми. В её облике удивительным образом сочетались властная стать и эмоциональная открытость - сейчас она могла строго отчитать провинившегося, а через мгновение искренне рассмеяться шутке коллеги.
В тени, почти растворяясь в полумраке, сидела Сузуми Аль-Мор - её худощавая фигура казалась высеченной из мрамора, а отсутствующий взгляд был устремлен куда-то далеко за пределы этого шумного зала. Остальные преподаватели дополняли эту живую картину, создавая законченный образ академической иерархии, где каждое лицо рассказывало свою историю без единого слова.
— О, Степан Сергеевич, как и ожидалось, тут. — полушепотом процедил Крис, слегка пододвигаясь к Риану, будто делясь тайной.
— Кстати, Крис, ты не задумывался, почему у него такое странное имя? — спросил Риан, наливая себе чай, который пахнул чем-то древесным и слегка горьковатым.
— Ну так он же с Северо-востока, — пояснил Крис, уже накладывая себе на тарелку яичницу с хрустящими краями и ломтики поджаренного хлеба. — А там принято давать имя отца и называть по имени и отчеству. У них это как фамилия, только… длиннее.
— А вот оно что… — Риан задумался, и в его голове мелькнула мысль: "Так это же как в России… Столько параллелей между этим миром и моим…"
Его размышления прервал Крис, который, с набитым ртом, продолжил:
— Натали, кстати, тоже с Северо-востока. Знаешь, какое имя у ее отца? — Он ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул озорной огонек. — У её отца имя Павсекакий… — из его рта вырвался тихий смешок, который он еле сдержал. — Поэтому она предпочитает имя и фамилию вместо имени-отчества.
Когда Крис закончил набивать тарелку до отказа, Риан тоже принялся за дело, накладывая себе теплую овсянку с медом и орехами, а затем они наконец присели за один из длинных столов, где уже сидели несколько их однокурсников. Солнечный свет, пробивавшийся через высокие витражные окна, играл на поверхности чайных чашек, а вокруг стоял гул голосов, смеха и звон ложек о керамику — обычное утро, полное жизни, несмотря на все странности этого мира.
Ложки звякали о керамику, вокруг стоял гул голосов и смеха, когда к ним подвинулся паренёк с короткими черными волосами, отливавшими синевой под утренним солнцем.
— Хэй, Крис, привееет, — бросил он быдловато, ухмыляясь. — Это че, твой друган новый?
Крис слегка приглушил голос.
— А, да, это Риан, первокурсник, на подготовительных сейчас.
— Ай, ладно, мне срать хотелось на твоего другана. — Махнул рукой парень, криво усмехаясь. — Ты мне вот че скажи — когда там рейтинг вывесить должны?
— А ты в него всё еще надеешься попасть? — раздался насмешливый голос сзади.
Черноволосый резко обернулся, лицо его исказилось.
— Слыш, заткнись! Сам благодаря удаче попал в него в середине года и щас тут будешь чё-то вякать?
Крис, не поднимая глаз от тарелки, тихо бросил.
— В начале года должны вывесить новый рейтинг, отталкиваясь от результатов входных экзаменов курса.
— Ай, ладно, тебе скромничать, братан. — Черноволосый хлопнул его по плечу. — Уже год учимся вместе, че ты вечно такой тихий. Лан, хавай, не буду отвлекать.
Он отвернулся к своим, а Риан, доедая овсянку, наконец спросил.
— А что за рейтинг?
Крис оживился.
— Ну, рейтинг — это рейтинг студентов.
— Очень информативно. — фыркнул Риан, отправляя в рот последнюю ложку.
— В начале, середине и в конце года все проходят испытания, — пояснил Крис, нарезая яичницу. — Кто лучше всех справился — попадает в рейтинг Академии. Всего пятнадцать мест. Эндрю на седьмом, Изабель на двенадцатом. В прошлом году Эндрю был девятым, а Изабель — восьмой, но из-за практик по боевой магии и работы в гильдии она стала опускаться. Ей всё равно, а вот для Эндрю это важно.
— Угу. — пробормотал Риан, разглядывая остатки еды.
— Я вот за год ни разу не был в рейтинге, — продолжил Крис. — А тот парень, что сзади сидел, Дилан — он на пятнадцатое место влез.
— Понял-понял. — кивнул Риан, отодвигая тарелку.
— Кстати, а что насчет первых мест? — он облокотился на руку, пристально глядя на Криса. — Что там за монстры?
— Первое место не меняется уже года три. — Крис доел последний кусок и открыл рот, чтобы продолжить, но Риан вдруг резко дернул головой в сторону преподавательского стола.
Степан Сергеевич поднимался, его массивная тень уже заслонила половину зала.
— Ладно, у нас минут десять. — Риан вскочил. — Давай поспешим на полигон раньше него.
Крис, не успев договорить, лишь вздохнул и потянулся за сумкой.
Они успели лишь на несколько вздохов опередить Степана Сергеевича, когда тот тяжелой поступью вошел на полигон, его тень растянувшись по песчаному покрытию. Занятие началось с переклички - голоса студентов звучали четко в утреннем воздухе, пока преподаватель сверял список, а затем перешли к разминке, где каждое движение выполнялось с военной точностью. После нескольких кругов по полигону, когда дыхание стало чаще, а на лбах выступили первые капли пота, Степан Сергеевич махнул рукой, отпуская их на самостоятельную тренировку - с двумя группами одновременно невозможно уследить за каждым ударом и шагом.
Крис и Риан выбрали фехтовальные рапиры, и следующие полтора часа пролетели в звоне скрещивающихся клинков. Они сражались, перемешивая удары с разговорами - то обсуждая странности академической жизни, то перебрасываясь шутками. Крис ловко парировал, его движения были отточены годами тренировок, в то время как Риан компенсировал недостаток опыта неожиданными маневрами и упорством.
Когда солнце поднялось выше и тени стали короче, занятие подошло к концу. Степан Сергеевич собрал группу и отпустил на перерыв - кто-то потянулся к флягам с водой, другие направились к столам с легкими закусками, разложенными в тени деревьев.
Но отдых был недолгим. Вскоре прозвенел колокол, возвещающий начало военной подготовки, и теперь они шагали в прохладные стены большой аудитории внутри академии. Здесь Степан Сергеевич преобразился - его голос стал жестче, осанка еще прямее, а глаза не пропускали ни одной ошибки.
Стены аудитории были увешаны картами, схемами сражений и чертежами вооружений. Сегодня предстояло изучать тактику - они разбирали классические построения, анализировали исторические битвы, а затем перешли к уставам, где каждая строчка была выверена десятилетиями военного опыта. Степан Сергеевич требовал не просто заучивания, а понимания - почему именно так, а не иначе, каковы будут последствия нарушения этих правил.
Позже, когда теория была усвоена, они перешли к практической части - на специальных макетах отрабатывали командные взаимодействия, разыгрывали сценарии возможных сражений. Здесь уже не было места ошибкам - каждый неверный шаг, каждая промедлившая команда тут же разбирались и исправлялись.
После занятий, когда длинный перерыв раскинулся перед ними свободным временем, Крис и Риан направились в столовую, где царила привычная утренняя суета. Среди шумящих студентов они заметили Ребекку, которая, судя по помятому виду и заспанным глазам, только что выкарабкалась из объятий сна и теперь механически ковыряла ложкой в тарелке с кашей.
— Как можно спать до обеда? — Крис закатил глаза, бросая в её сторону снисходительный взгляд, в котором смешались и раздражение, и привычная снисходительность.
— И вам доброе утро. — парировала Ребекка, её голос звучал вяло, будто она говорила сквозь ватное одеяло.
— Доброе! — почти хором ответили Крис и Риан.
В этот момент Риан заметил Сузуми Аль-Мор, которая только что вошла в столовую. Её стройная фигура выделялась среди толпы, а усталость, читавшаяся в каждом движении, выдавала, что она уже провела не один час на занятиях.
— Ой, ребят, мне надо к преподавателю, — быстро бросил Риан, — вы тут пока возьмите еду и мне что-нибудь.
— Ага, — раздался за его спиной голос Ребекки, настолько ровный и безэмоциональный, что казалось, будто он прозвучал из другого измерения.
— Что с тобой? — Крис нахмурился, уловив её странное состояние.
— Да я что-то многовато спала, — ответила Ребекка, её веки снова начали предательски опускаться. — Ощущение, будто я сейчас упаду и засну прямо тут. Надо кофе выпить.
Тем временем Риан догнал Сузуми.
— Здравствуйте, профессор! Хотел к вам утром подойти, но было много преподавателей, и я не решился…
— Здравствуйте, мистер Монтеро, — Сузуми повернулась к нему, и на её лице появилась улыбка, но тени под глазами выдавали усталость после вчерашних дополнительных занятий.
— Насчёт наших индивидуальных занятий… Вы говорили сегодня приходить. Когда и на сколько?
— Давай так, — Сузуми поправила очки, съехавшие на кончик носа, — после занятий я буду у себя в кабинете ждать тебя. Как освободишься — приходи, но только не затягивай, у меня тоже есть дела.
— Хорошо, спасибо, профессор Сузуми. Приятного вам обеда!
Риан вернулся к друзьям, которые уже сидели за столом.
— Вооот, твоя еда. — Крис тыкнул пальцем в поднос, где дымилась каша с мясом, лежали ломтики хрустящего жареного хлеба с рыбой и свежий салат из сезонных овощей.
— Спасибо.
Риан присел и тут же заметил Ребекку, которая клевала носом над кружкой кофе, едва не задевая лбом её край.
— Ребекка, если что, кофе пьют, а не нюхают. — пошутил он, издав лёгкий смешок.
— Да ты у нас прямо юморист сегодня. — ответила Ребекка, подняв на него взгляд, в котором читалось такое откровенное желание пригвоздить его вилкой к стулу, что Риан невольно отодвинулся.
— Что с тобой сегодня? — теперь уже серьёзно спросил он.
Его взгляд скользнул по её лицу, и вдруг он резко дотронулся до её лба ладонью.
— Да у тебя жар! — воскликнул Риан. — Иди в медпункт, срочно!
— Никуда я не пойду, само пройдет, всегда проходило. — Процедила Ребекка сквозь стиснутые зубы, её голос звучал глухо, словно доносился из-под толстого одеяла. Её щеки пылали нездоровым румянцем, а глаза блестели лихорадочным блеском.
— Как ты умудрилась заболеть летом? — Удивлённо спросил Крис, разглядывая подругу с явным недоумением.
— Мне вот тоже это интересно… — Добавил Риан, скрестив руки на груди.
Ребекка тяжело вздохнула, её пальцы нервно постукивали по кружке с остывающим кофе. — Я не переношу жару. Вчера на создавала льда с помощью магии и спала с ним. Обычно помогает... но в этот раз, видимо, не прокатило, — объяснила она, закатив глаза с выражением крайнего раздражения.
Крис вдруг лукаво ухмыльнулся, переглянувшись с Рианом. — Значит, если не выздоровеешь, пропустишь Фестиваль лиловых фонарей и бал...
— Значит, без тебя будет тишина. — Тут же подхватил Риан, едва сдерживая смех.
Ребекка резко вскинула голову, её глаза вспыхнули. — НЕТ! НИ ЗА ЧТО! Я НЕ ПРОПУЩУ ФЕСТИВАЛЬ! — почти закричала она, внезапно обретая неожиданную для больного человека энергичность.
— Уговорили. Сейчас доем и пойду в медпункт. — Сдавленно пробормотала она, снова обмякнув на стуле. Крис и Риан переглянулись и рассмеялись.
После завтрака компания разошлась по своим делам. Занятие по шпионажу прошло в привычном ритме: группу Риана обучали тонкостям скрывающих заклинаний, в то время как курс Криса корпел над теорией и разбором прошлых заданий.
Когда занятия закончились, Риан направился в душевую — это место всё ещё вызывало у него легкое недоумение своей странной архитектурой, но он постепенно привыкал. Ополоснувшись прохладной водой и переодевшись, он отправился к кабинету Сузуми.
Его легкий стук в дверь был встречен тихим, но чётким. — Входи. — Раздалось из-за двери.
Кабинет встретил его прохладой и запахом старых книг. За столом сидела Сузуми Аль-Мор, а рядом, опершись о книжный шкаф, стояла сама директор — Кейтлин Вейнхарт. Её каштановая коса лежала на плече, как змея из шёлка, а глубокие синие глаза изучающе скользнули по Риану.
— Здравствуйте, Монтеро! — раздался её мелодичный, но твёрдый голос.
— Здравствуйте, директриса Вейнхарт! — почтительно ответил Риан, слегка склонив голову.
Сузуми поднялась из-за стола, опираясь ладонью о деревянную поверхность. — Мы как раз ждали тебя, — сказала она, и Риан заметил, как усталость легла тенями под её глазами.
Кейтлин сделала шаг вперёд. — Риан, начну сразу, в городе заметили нескольких инквизиторов. Нужно быть осторожнее. — Её голос звучал серьёзно, без обычной теплоты.
— Я пришла лично проконтролировать твои тренировки. — продолжила она, окидывая его оценивающим взглядом с головы до ног. — Мисс Сузуми доложила мне всё, но я хочу увидеть своими глазами. И предупредить: если пойдёшь на праздник, не светись слишком ярко, а лучше вообще не светись.
— Хорошо, директриса Вейнхарт. — Риан опустил голову в знак уважения, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
Сузуми сняла очки и потерла переносицу. — А теперь пойдёмте в нужную аудиторию, — предложила она мягко, и в её голосе слышалась усталость долгого дня.
Три фигуры, отбрасывающие причудливые тени на каменные стены, покинули кабинет и двинулись по извилистым коридорам к спуску в подвалы. С каждым шагом вниз воздух становился прохладнее, пропитываясь запахом старого камня и чего-то ещё — возможно, вековой пыли или древних заклинаний, впитавшихся в эти стены. Их шаги эхом разносились по узкой лестнице, пока наконец они не остановились перед массивной дубовой дверью с железными скобами.
Дверь со скрипом поддалась, открыв просторное помещение, освещённое голубоватым светом магических светильников. Риан, чьи ещё влажные волосы казались темнее обычного в этом призрачном освещении, окинул взглядом подземный полигон и не удержался от вопроса:
— Кстати, я хотел спросить, а для чего нужны эти подвальные полигоны?
Кейтлин, поправляя выбившуюся прядь из своей аккуратной косы, ответила с лёгкой улыбкой:
— Раньше, когда инквизиция и церковь имели власть, магия была под запретом. Здесь проводили тайные практики.
— А, точно! — лицо Риана озарилось пониманием. — Профессор Лингар же рассказывал. Спасибо за ответ!
Сузуми, наблюдая за его оживлением, мягко прервала этот момент.
— Так, Риан, чтобы не терять время, сразу настрой дыхание, как мы учились вчера. Хорошо?
— Да, профессор Сузуми! — не раздумывая, он шагнул в центр комнаты, закрыл глаза и погрузился в себя.
Тишина.
Только ровное дыхание нарушало покой подземелья.
— Как будешь готов, говори. — напомнила Сузуми.
Риан лишь кивнул, продолжая сосредотачиваться.
— Готов! — наконец произнёс он, открывая глаза.
— Теперь попробуй то, что мы тренировали вчера. — чётко скомандовала Сузуми.
Развернувшись так, чтобы не задеть присутствующих, Риан поднял руки в сторону пустой стены. Снова закрыл глаза. Глубокий вдох.
Тишина.
Минута напряжённого ожидания — и вдруг в воздухе вспыхнул алый магический круг. Один за другим из него вырывались огненные снаряды, оставляя в воздухе дымные шлейфы.
— Хватит. Теперь попробуй скрыть себя из виду без заклинания. Заклинания исчезновения вы сегодня тренировали. — продолжила Сузуми, пристально наблюдая за ним сквозь очки.
Поток огня прекратился. Риан снова закрыл глаза, представляя, как стирается из реальности. Сначала его фигура начала мерцать — появляясь и исчезая, как мираж. Но в итоге полностью скрыться не удалось.
— Так, ничего страшного. Нужно просто больше практики. — Ободряюще сказала Сузуми.
Кейтлин, до сих пор молча наблюдавшая за процессом, наконец вмешалась.
— Риан, немного отдохни.
Затем, повернувшись к Сузуми, она с любопытством спросила.
— Это довольно интересно. Как ты пришла к дыхательным практикам?
Сузуми оживилась, её глаза загорелись тем особым огнём, который появляется у преподавателей, когда речь заходит об их страсти.
— Когда ты сокращаешь заклинание, то берёшь только его активирующую и стабилизирующую часть. А для работы магии нужно пропустить ману и сосредоточиться на результате. У Риана и активация, и стабилизация — это его разум. Ему не нужны слова, его мозг сам как заклинание. Дисциплина и тренировки помогут быстрее настраиваться.
Её слова лились потоком, будто она защищала диссертацию по невербальной магии.
— Тише, тише, Сузуми, не спеши так. — Кейтлин улыбнулась, положив руку ей на плечо.
Сузуми смущённо вздохнула.
— Да, я, кажется, перетрудилась... В общем, сначала работаем над скоростью настройки. Сейчас ему нужна целая минута — это слишком много. А потом перейдём к скрещиванию словесной магии с его способностями, чтобы при необходимости скрыть его талант.
Её голос звучал устало, но в нём всё ещё чувствовалась твёрдая уверенность в успехе.
— Ладно, продолжим! — решительно заявила Кейтлин, её проницательный взгляд неотрывно следил за ходом тренировки, отмечая каждое движение, каждый проблеск магической энергии.
Часы тянулись медленно, как густой мёд, наполненные напряжённой работой и редкими моментами облегчения, когда что-то наконец получалось. Но усилия принесли плоды — Риан, покрытый лёгкой испариной, с каждым разом всё увереннее управлялся с магией без единого произнесённого слова. Сегодня он манипулировал светом, заставляя его искриться и переливаться в ладонях, затем создавал из воздуха кристально чистый лёд, который таял, едва коснувшись пола. Вчера это были тьма и пламя — два противоположных элемента, подчинявшихся его воле.
Кейтлин, скрестив руки на груди, одобрительно кивнула.
— На сегодня хватит, — сказала она, и в её голосе звучала не только усталость, но и удовлетворение. — Всем нам нужен отдых.
Когда они покидали тренировочный зал, Сузуми, поправив очки, обратилась к директору и Риану.
— Госпожа Вейнхарт, может, оформим Риану отдельный допуск? Чтобы он мог тренироваться самостоятельно в свободное время. Я составила график дополнительных занятий. — Она сделала небольшую паузу, затем, словно спохватившись, добавила.
— Прошу прощения, я не жалуюсь и не пытаюсь ограничить вас. Я прекрасно понимаю важность этих тренировок и... такого студента, как Монтеро. Просто... трудно удерживать всё в голове сразу.
Кейтлин удивлённо подняла бровь, явно не ожидая извинений.
— Профессор Сузуми, извиняться не за что. Даже если бы это была жалоба, я бы вас поняла. Составьте расписание и занимайтесь. — Её голос звучал твёрдо, но без упрёка.
Сузуми кивнула и протянула Риану сложенный листок.
— Наши занятия будут по понедельникам, средам и субботам, через час после твоего последнего занятия. — пояснила она.
Риан молча принял расписание, лишь коротко кивнув в ответ.
— Что касается самостоятельных тренировок, — добавила Кейтлин. — я оформлю ему пропуск. Уже завтра он сможет приходить сюда один. Просто приложи пропуск к двери — и она откроется.
На этом они и распрощались, разойдясь по своим делам — Кейтлин исчезла в тени коридора, направляясь к своим бесконечным обязанностям, Сузуми спешила к стопкам непроверенных работ, а Риан остался стоять на месте, сжимая в руке листок с расписанием, в голове у которого уже роились мысли о том, сколько всего ему ещё предстоит освоить.
После душа, с каплями воды, ещё стекающими по шее, Риан вернулся в комнату, где застал Эндрю, погружённого в чтение. Высокая фигура юноши, затянутая в чёрный плащ с фамильными серебряными застёжками, казалась высеченной из мрамора — неподвижной и холодной. Только лёгкое движение пальцев, перелистывающих страницы, выдавало в нём жизнь.
Риан, почувствовав ком в горле, решительно подошёл ближе.
— Эндрю, извини за вчерашние слова. Я был не прав, сгорел. Мне не стоило говорить тебе ничего подобного о твоей семье.
Голос его дрогнул, а пальцы нервно сжали локоть, будто ища опору. Эндрю медленно поднял ледяные голубые глаза, сверкнувшие в полумраке, и уставился на Риана с таким безразличием, что того бросило в дрожь.
— Тебе уже всё растрепали, да? — его губы, бледные и узкие, едва шевельнулись. — Забей. Люди всегда говорят то, во что верят. Я привык.
Он вернулся к книге, демонстративно отрезав себя от разговора.
— Извиняться за то, что избил тебя, не буду. Заработал.
Тишину нарушил Крис, ворвавшийся в комнату с улыбкой, способной осветить даже самые мрачные уголки. Увидев обоих, он без церемоний встряхнул волосы сначала Эндрю, затем Риана, будто разгоняя тяжёлую атмосферу.
— Сейчас идём за фонариками! — объявил он, словно это было самым важным делом во Вселенной.
— Я не хочу праздновать. — Эндрю даже не поднял глаз, оборвав Криса на полуслове.
Но Крис, не привыкший сдаваться, лишь хитро улыбнулся.
— Ну, Эндрю, давай с нами. Ты же ничего не теряешь — просто сходишь на праздник. А я взамен не буду доставать тебя конспектами ближайший месяц.
— Ты думаешь, я такой глупый? — Эндрю наконец оторвался от книги, его голос звучал сухо. — Во-первых, у нас разные курсы. Во-вторых, ты трясёшь с меня конспекты только перед экзаменами.
Крис, не смутившись, перешёл в атаку, размахивая руками и изображая наигранную истерику.
— Ну, Эндрю, пошли, давай! Ты целыми днями либо в библиотеке, либо тут.
Его голос, нарочито громкий, резал слух, заставляя даже Риана морщиться. Эндрю, сжав кулаки, вздохнул так глубоко, будто пытался вобрать в себя всё своё терпение.
— Ну ладно. Хорошо, уговорил.
Он поднялся с кровати, его движения были резкими, будто каждое давалось ему через силу. Чёрный плащ, накинутый на плечи, скрыл его мускулистый силуэт, а серебряные застёжки блеснули в свете лампы.
— Я пойду с вами. Только хватит.
Риан, словно очнувшись, бросился к своему шкафу.
— Да, я тоже сейчас быстро...
Он натянул чистую футболку, штаны, обулся — всё это за считанные секунды. Крис, довольный собой, уже толкал их к двери.
— Пошли, а то опоздаем!
И комната опустела, оставив после себя лишь смятую простыню на кровати Эндрю и тихий шелест страниц его книги, забытой на одеяле.
Вскоре, когда ребята вышли за ворота академии, и город встретил их шумной суетой, хотя до фестиваля оставалось еще несколько дней. Улицы уже преобразились — повсюду красовались стойки с украшениями, лотки пестрели яркими безделушками, а в воздухе витал сладковатый аромат жареных орехов и пряностей. Лиловые ленты развевались на ветру, предвосхищая главный символ праздника, а торговцы наперебой зазывали покупателей, обещая самые лучшие товары для предстоящего торжества.
Риан, озираясь по сторонам, не мог сдержать любопытства.
— Крис, Эндрю, у нас в городе не праздновали Фестиваль Лиловых фонарей. Что это вообще за праздник?
Крис бросил взгляд на Эндрю, будто ожидая, что тот возьмет слово, но, не дождавшись даже намека на участие, сам продолжил, слегка ускорив шаг, чтобы идти чуть впереди.
— Фестиваль Лиловых Фонарей проходит каждый год с двадцать второго по двадцать четвертое августа. Это прощание с летом и встреча осени. Лиловые фонари символизируют закат в лиловых тонах и надежду на добрую осень.
Его голос звучал тепло, словно он сам проникался духом праздника, описывая его. Риан кивнул, на лице его мелькнула улыбка, и они продолжили путь, пробираясь сквозь толпу к улице, где царил настоящий хаос красок и звуков.
Торговая улица встретила их пестротой прилавков — здесь продавалось все, от простых бытовых мелочей до изысканных декоративных безделушек, которые так и манили взгляд. Ленты, фонарики, ароматные свечи, специи — все это сливалось в единый калейдоскоп, создавая неповторимую атмосферу предпраздничной суеты. Крис, не теряя времени, тут же устремился к одному из лотков, а Эндрю, сохраняя свою обычную сдержанность, последовал за ним, лишь изредка бросая оценивающие взгляды на товары.
Риан же замер на мгновение, впитывая в себя эту картину — город, живущий в ожидании праздника, людей, спешащих подготовиться к нему, и своих друзей, таких разных, но в этот момент объединенных общим настроением. Где-то вдарил барабан, возвещая о начале выступления уличных артистов, и он, улыбнувшись, шагнул вперед, чтобы не отставать от Криса и Эндрю.
Крис, с привычной для него живостью, подошел к прилавку, где ряды лиловых фонарей мерцали в лучах заходящего солнца, словно соревнуясь в яркости с последними всполохами летнего дня.
— Дайте, пожалуйста, пять фонарей. — обратился он к продавцу, бросая взгляд на Эндрю. — Это для всей компании.
Пока Крис торговался, Риан, увлеченный пестрой суетой улицы, медленно отошел в сторону. Его внимание притягивали витрины, переполненные диковинными товарами — резные фигурки из дерева, стеклянные безделушки, переливающиеся всеми цветами радуги, связки ароматных трав, развешанные под навесом. Но вдруг его взгляд зацепился за темную фигуру, мелькнувшую в переулке. Что-то в ее движениях показалось ему подозрительным — слишком скованным, слишком нарочито незаметным.
Нога уже сама понесла его вперед, но в тот же миг почему-то сработала его способность «Шепот ветра». "Да ну его эту затею, лучше не стоит." — подумал Риан, замирая на месте. Постояв еще мгновение в нерешительности, он развернулся и вернулся к друзьям, где Крис как раз заканчивал покупку.
— О, вот и ты! — Крис обернулся к нему с ухмылкой. — С тебя две серебряных за фонарик.
Риан, привыкший к его шуткам, лишь вздохнул и полез в карман за кошельком, но Крис тут же рассмеялся.
— Да я пошутил, мне не сложно взять всем, убери деньги.
Эндрю, до сих пор стоявший в стороне с видом человека, который предпочел бы оказаться где угодно, но только не здесь, холодно бросил.
— А вот я бы на твоем месте потребовал свои деньги обратно.
Он отвернулся, демонстративно уставившись куда-то вдаль, а Крис лишь приподнял бровь, явно наслаждаясь моментом.
— Напомню, что ты не на моем месте. — Парировал он.
Риан, поймав брошенный ему фонарь, лишь покачал головой — эти двое могли поспорить даже из-за пустяка. Но в их перепалке было что-то такое, что заставляло его улыбаться. Лиловый свет фонаря мягко ложился на ладонь, и в этот момент он почувствовал, что праздник уже начался — пусть даже официально до него оставалось еще несколько дней.
Обновлено: 19.01.2026