Глава 14 — Глава 14

Глава 14 Риан проснулся утром от мягкого, но настойчивого звона будильника Эндрю — странного механизма, который лишь отдалённо напоминал привычные часы. Корпус его был выкован из тёмного металла, украшенного замысловатыми узорами, словно сплетёнными из теней. Вместо привычного циферблата — ряд вращающихся дисков с выгравированными символами, а стрелки заменяли тонкие стеклянные трубки, внутри которых перекатывались капельки ртути, мерцающие в утреннем свете. Звук исходил не от механического звоночка, а от лёгкого дрожания металлических пластинок, которые, соприкасаясь, рождали мелодичный, почти гипнотический перезвон. Потянувшись, Риан сбросил с себя остатки сна и поднялся с постели. За окном едва светало, стрелки — вернее, те самые ртутные капли — показывали около восьми. В дверь постучали, и на пороге появился Крис, его волосы ещё блестели от воды. — Если поторопишься, успеешь занять очередь, — сказал он, заходя в комнату. Душ был общим на несколько комнат, и кабинок всего две — на всех. Очередь собиралась быстро, и промедление означало долгое ожидание под укоризненными взглядами тех, кто уже успел занять место. Риан схватил чистое бельё и кусок мыла, пахнущего чем-то резким и лекарственным, затем направился по узкому коридору, где уже выстроились несколько человек. Полчаса в ожидании — не так уж долго, но достаточно, чтобы ноги начали ныть от усталости. Наконец его очередь подошла. То, что они называли «душем», больше напоминало древнее подземелье: каменные стены, покрытые слоем влаги, пол, усеянный дренажными отверстиями, сквозь которые утекала вода, унося с собой мыльную пену и усталость. Деревянные двери кабинок, потемневшие от времени и пара, скрипели на ржавых петлях. Раздевшись, Риан вошёл внутрь. Пространство было тесным, почти кельей. В углу стоял стул с потёртым сиденьем, рядом — ведро с потёкшей эмалью. Но главное — два резервуара: один с горячей водой, от которой поднимался лёгкий пар, другой — с холодной, покрытый каплями конденсата. Смешав воду в нужной пропорции, он подставил ладони под жидкий свет, струящийся сквозь пальцы, и на мгновение закрыл глаза, позволяя теплу смыть с себя остатки ночи. Полностью помывшись, Риан вышел из душа, ощущая на коже лёгкий холодок, пробивающийся сквозь влажный пар, ещё клубящийся в каменных стенах. Он накинул одежду, небрежно запахнув её, и направился обратно в комнату, где воздух уже успел прогреться под утренним солнцем, пробивающимся сквозь узкое окно. Крис, сидя на своей кровати, бросил ему полотенце — грубое, выцветшее, но чистое. — Не растяни его только — пробурчал он, уткнувшись в книгу. Эндрю уже исчез — его кровать была аккуратно заправлена, а на тумбочке остался лишь след от его книг, будто даже воздух здесь помнил его присутствие. Риан вытерся, ощущая, как ткань снимает с кожи последние капли воды, и принялся одеваться. Академическая форма лежала на спинке стула: белая рубашка, чуть жёсткая от крахмала, тёмные брюки, отглаженные настолько, что складки на них казались вырезанными ножом, и, наконец, пиджак — тяжёлый, с подкладкой из плотной синей ткани, на спине которого красовался вышитый символ факультета. Он натянул его на плечи, почувствовав, как ткань смыкается на нём, словно доспехи перед боем. Часы — те самые, ненадёжные, с вечно отстающей минутной стрелкой — показывали около 9:10. Риан вздохнул. Времени ещё достаточно, но, если задержаться, можно опоздать, а опаздывать на свой первый урок в академии Риан не хотел. Он развернул своё расписание, выданное в первый день на плотном пергаменте, уже слегка потрёпанном по краям. Понедельник:История магии. Основы магии атаки и обороны. Заклинания. Последний предмет вызывал у него лёгкое беспокойство — он еще сомневался в своих умениях контролировать потоки маны. Риан сунул в сумку учебники, проверил, не забыл ли чернила и перо, и, бросив последний взгляд на комнату, вышел, притворив за собой дверь. Коридор уже наполнялся другими студентами, спешащими на занятия, их голоса сливались в единый гул, как шум прибоя перед бурей. Риан шагал по длинному коридору, где высокие своды пропускали сквозь витражные стекла мягкий утренний свет, окрашивая каменный пол в переливы золота и лазури. Его шаги, торопливые и легкие, эхом отдавались в пустоте, словно само здание академии дышало в унисон его нетерпению. В воздухе витал сладкий аромат свежеиспеченных булочек, манивший его из столовой, будто невидимая нить, за которую сердце дергалось с нежным, но настойчивым трепетом. Он знал, что времени в обрез — уже сейчас где-то в глубине этих древних стен собирались студенты, шепотом перебирая перья и страницы учебников, готовясь к лекции по истории магии. Но мысль о том, чтобы встретить этот день без теплого, тающего во рту кусочка сдобы, казалась ему почти кощунственной. Поворот, еще один — и вот она, столовая, почти пустая, лишь пара запоздавших учеников лениво ковырялась в тарелках. На подносе у края стола, будто оставленные специально для него, лежали несколько булочек, еще хранящих тепло печи. Риан ворвался в столовую, где царила тишина, нарушаемая лишь легким звоном посуды, которую убирали служители. На краю длинного дубового стола, покрытого белой скатертью с вышитыми магическими символами, лежала последняя булочка — темно-фиолетовые разводы черники проступали сквозь золотистую корочку, словно крохотные следы зачарованного джема. Он схватил ее, не раздумывая, и в тот же миг взгляд его скользнул по стене, где висели массивные часы, напоминающие те, что были у Эндрю — но эти были куда изящнее, с тонкими серебряными стрелками, мерно движущимися по циферблату, испещренному руническими знаками. 9:50. Сердце его рванулось вперед, опережая тело. Лекция по Истории магии начиналась ровно в десять, и аудитория была в другом крыле академии — там, где высокие арки коридоров сходились в лабиринт, способный запутать новичка. Он побежал, едва успевая прожевать первый кусок булочки, сладкий сок черники оставил на губах липкий след. Лестницы, повороты, тени старых портретов, внимательно следящих за спешащим студентом — и вот он у нужной двери, тяжелой, дубовой, с медной табличкой: "А-17. История магии. Профессор Лингар." Риан толкнул дверь и ввалился внутрь, едва переводя дыхание. Аудитория была полна — десятки лиц, от шестнадцатилетних юнцов до двадцатилетних студентов, уже успевших обзавестись уверенными взглядами и легкой скукой в позах. Шепот, смешки, шорох перьев по бумаге — все затихло на мгновение, когда он появился на пороге, но тут же ожило вновь. Преподавателя еще не было, и Риан, с облегчением выдохнув, протиснулся к свободной скамье у окна, где лучи солнца падали на деревянную поверхность, теплые и успокаивающие. Риан откусил кусочек булочки, разглядывая пеструю мозаику факультетских гербов, украшавших спины студентов. В голове всплывали обрывки разговоров с друзьями —Ребеккой и Крисом, которые уже вовсю делились с ним академическими сплетнями. Ребекка, вечно восторженная, с горящими глазами рассказывала про Салгорн — факультет, куда она изначально хотела попасть. Фиолетовый герб с драконом и двадцатигранным кубом символизировал творческий хаос и непредсказуемость. "Представь, там учат не просто магии, а тому, как сделать так, чтобы никто не понял, как ты это сделал!" — смеялась она, размахивая руками. — "Вольтер Друд, их декан, может исчезнуть прямо во время лекции, и никто даже не заметит, когда это случилось!" Крис, более сдержанный, но не менее увлечённый, объяснял про Хилсу — факультет с гербом из двух рыб, сплетённых в инь-янь. "Они не просто лекари, они как… живое противоядие," — говорил он, задумчиво покручивая в руках маленький флакон с переливающейся жидкостью. — "Мирен Вилс, их декан, выглядит безобидно, но если ты попадёшь к ней на пересдачу, то выйдешь оттуда либо гением медицины, либо с новыми фобиями." А ещё был Корридон — золото-серебряный герб с тигром, олицетворяющим силу и защиту. "Ребекка с Корридона, помнишь?" — вспоминал Крис. — "Они не просто держат удар, они решают, стоит ли тебя вообще бить. Если ты слабый — они прикроют, но если нападешь первым… Ну, лучше не надо." Риан доел булочку, размышляя о том какой факультет лучше. Но раздумывать было некогда — дверь аудитории распахнулась, и вошёл Лингар, их преподаватель. Высокий, лет двадцати восьми, в потрёпанной мантии и в мятой рубахе, он больше походил на загулявшего авантюриста, чем на профессора. "Ну что, орлы, готовы узнать, как наши предки умудрялись устраивать катастрофы даже без современных заклинаний?" — Лингар ухмыльнулся, и лекция началась. Риан притих, затаив дыхание. Перо в его руке замерло над пергаментом, готовое записать каждое слово. Чернила слегка дрожали в маленьком флакончике, отражая мерцание голограммы. "Слушайте внимательно," — голос Лингара прокатился по аудитории, обволакивая, как дым у костра. "Представьте, что я рассказываю вам сказку. Но постарайтесь запомнить её... и не заснуть." Тишина стала ещё глубже. "Когда-то давно..." — Лингар сделал паузу, и в воздухе вспыхнул зелёный кристалл в его руке. Мана, густая, как мед, заструилась по граням, и внезапно — перед ними возникло изображение. Существа. -Кристальные люди. - Прозрачные, словно выточенные из льда, но переливающиеся всеми оттенками — от нежно-розового до глубокого синего. Их тела были хрупкими, почти бесплотными, а движения — плавными, будто они плыли сквозь воздух. "Первые из творений богов" — продолжил Лингар, и его голос звучал теперь как отголосок древнего эха. "Они не знали боли. Не знали страха. Их мысли были чисты, как их тела. И мир... мир был для них просто игрой света." Риан застыл, заворожённо наблюдая, как голографический кристальный человек медленно поворачивает к нему лицо. Его прозрачные черты казались одновременно близкими и бесконечно далёкими, словно смотрели сквозь толщу веков прямо в душу. В глубине тех бездонных, лишённых зрачков глаз мерцали отблески забытых эпох. "Но богам быстро наскучили их первенцы," - голос Лингара приобрёл язвительные нотки, а в уголках его глаз заплясали загадочные огоньки. "Слишком хрупкие. Слишком... предсказуемые." Он щёлкнул пальцами, и голограмма рассыпалась на миллиард сверкающих осколков. "Тогда бессмертные решили устроить соревнование - кто создаст самую интересную игрушку." Профессор начал расхаживать между рядами, его потрёпанный плащ волочился по каменному полу. "Одни принялись лепить зверей - сильных, быстрых, свирепых. Другие увлеклись насекомыми - крошечными, многочисленными, невероятно живучими." В воздухе вспыхивали и гаснули призрачные образы: могучий медведь с клыками из льда, роящиеся тени крылатых существ. "Но самым амбициозным" - Лингар резко остановился, заставив вздрогнуть пол-аудитории, - "оказался бог по имени Эларион. Он задумал создать вторую разумную расу." В центре зала материализовался высокий силуэт с острыми ушами и благородными чертами лица. "Эльфы. Дети вечности. Им даровали долголетие, чтобы они могли изучать, анализировать, восхищаться творениями богов..." "Эларион решил, что долгая жизнь — лучший подарок для разумного существа" — Лингар водил пальцами по кристаллу, и изображение оживало: эльфы склонялись над древними книгами, их тонкие пальцы чертили в воздухе сложные символы. "Они должны были стать хранителями знаний, наблюдателями, теми, кто будет изучать и постигать... Но..." Профессор сделал драматическую паузу, и Риан невольно подался вперед, забыв даже дышать. "Но боги не учли одного — любопытства" — Лингар усмехнулся. "Эльфы начали задавать вопросы. Слишком много вопросов. Они хотели знать не только как устроен мир, но и почему. А главное — зачем они в нем?" Лингар провел пальцем по кристаллу, и изображение вновь переменилось. Перед глазами студентов предстал Эларион - его божественный силуэт мерцал, словно колебался на грани реальности. "И тогда создатель эльфов принял решение " - голос профессора стал глубже, обретая металлические нотки. "Он попытался ограничить своих творений. Но что знал бог о времени? Что понимал в смертности?" Кристалл вспыхнул кровавым светом. "Тысяча лет. Именно столько он отмерил своим детям. Мгновение для вечного... и целая эпоха для смертного." Голограмма показала, как эльфы, получившие этот "подарок", сначала склонили головы... а затем подняли глаза. И в этих глазах читалось нечто новое - понимание. "За тысячелетие можно многое постичь" - Лингар сжал кулак, и изображение рассыпалось на капли, напоминающие кровь. "Например, что твой создатель - не всесилен. Что его можно перехитрить. И что частица его силы... уже в тебе." Профессор сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание слушателей. "Они исчезли. Не просто спрятались - стерли себя из божественного восприятия. А потом..Они открыли первую магию. Не заклинания, не ритуалы - саму суть творения. Ибо что есть кровь бога, как не магия в чистейшей форме?" Риан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его перо, забытое в пальцах, оставило на пергаменте кляксу, удивительно напоминающую ту самую каплю из голограммы. Из аудитории донесся сдавленный возглас:"Кровь... богов?" Лингар замер, его пальцы застыли над пульсирующим кристаллом. Тень скользнула по его лицу."Не та жидкость, что бьется в ваших жилах," — его голос стал резким, как лезвие. "Это была сама плоть мироздания. Магия в ее абсолютной, необузданной форме. И... его роковая ошибка." Кристалл взорвался алым светом, залив аудиторию багровыми отсветами. "Эларион научился на своих ошибках," — Лингар оскалился, водя рукой по воздуху. Голограмма разорвалась, превратившись в три новых образа: Пепельные эльфы — высокие, с кожей цвета дыма и горящими янтарными глазами. Их пальцы были слишком длинными, словно созданными для плетения чего-то невидимого. Орки — массивные, с чешуйчатой кожей и клыками, торчащими из нижней челюсти. В их позах читалась готовность разорвать что угодно по первому приказу. Зверолюди — гибриды, чьи черты мешали человеческое и животное. Одни имели кошачьи зрачки, другие — когти вместо ногтей. "Двести лет. Сто. Восемьдесят," — Лингар отсчитывал, щелкая пальцами. Каждое число звучало как приговор. "Они горели ярко, но быстро. И главное — были послушны." Профессор резко развел руки, и голограммы новых существ склонили головы в унисон. "Больше никакой "божественной крови". Только переработанные формы других творений. Орки — из воинственных рас. Зверолюди — из зверей. Пепельные эльфы... ну, вы поняли." Он замолчал, наблюдая, как студенты переглядываются. "Другие боги восхищались, они присвоили победу ему. Но и боялись. Потому что, если Эларион смог улучшить их создания... что мешало ему сделать то же самое с ними?" Лингар медленно провел рукой над кристаллом, и изображение вновь ожило, показывая Элариона, склонившегося над своими творениями. Его божественный лик был искажен разочарованием. "Со временем даже великий Эларион начал видеть изъяны в своих творениях," - голос профессора звучал почти сочувственно. "Пепельные эльфы - хрупкие интеллектуалы, чьи умы были полны знаний, но чьи тела ломались под тяжестью собственного оружия." Голограмма показала группу пепельных эльфов, безуспешно пытающихся поднять меч. Их длинные пальцы скорее подходили для перелистывания страниц, чем для битвы. "Орки..." - Лингар усмехнулся, и изображение сменилось на могучих воинов, тупо смотрящих на сложный механизм. "Сила, способная сокрушить горы, но неспособная понять, как работает дверная ручка." Аудитория взорвалась смехом, но профессор поднял руку, возвращая тишину. "А зверолюди..." - теперь голограмма показала гибрида человека и волка, который внезапно бросился на сородича, забыв обо всем. "Идеальный баланс силы и ума... пока звериная натура не брала верх." Лингар сделал драматическую паузу, обводя аудиторию взглядом. "И тогда... тогда Эларион создал их." Кристалл вспыхнул ослепительным светом, и перед студентами предстал образ человека - не слишком сильного, не слишком умного, но... универсального. "Люди. Венец его творения. Не идеальные, но гибкие. Способные стать сильными, как орки, мудрыми, как эльфы... и при этом достаточно послушные." Профессор наклонился вперед, его голос стал шепотом: "Но вот в чем загвоздка... Что, если эта самая гибкость - и есть их главная сила? Что, если способность выбирать, кем стать... делает их опаснее всех предыдущих творений?" Лингар провел ладонью по кристаллу, и аудиторию окутала золотистая дымка, из которой проступили образы древних времен. Его голос приобрел мелодичные, почти сказочные интонации, но в глазах читалась холодная ирония. "Долгие века люди были идеальными слугами Элариона," — раздался его голос, пока голограмма показывала человеческие армии, сражающиеся под знаменами с символом бога. "Они возводили ему храмы из мрамора и крови. Начинали войны по одному его слову. Были... предсказуемы." Внезапно изображение исказилось, цвета стали неестественно яркими. "Но вечность длинна даже для богов. И однажды Элариону стало... скучно." Перед студентами предстал жутковатый образ: бог, склонившийся над столом, на котором лежали части разных существ. Его руки работали с хирургической точностью, сшивая, смешивая, создавая... "Он начал экспериментировать," — Лингар щелкнул пальцами, и в воздухе один за другим стали появляться странные гибридные существа: Вампиры с бледной кожей и горящими глазами Коренастые дварфы с каменной кожей. Существа с перьями фениксов. Крошечные феи с прозрачными крыльями. Русалки, чьи чешуйчатые хвосты переливались всеми цветами радуги. Драконорожденные с рогами и когтями. "Бесконечные вариации на тему человека" — прошептал профессор. "Каждая новая раса — это новая игрушка для скучающего бога." Но вдруг голограмма задрожала, окрасившись в багровые тона. Образы других богов появились вокруг Элариона, их лица искажали гнев и отвращение. "И тогда остальные бессмертные возмутились," — голос Лингара стал резким как удар хлыста. "Они увидели в этом кощунство! Как смеет он калечить их творения, смешивая с этими... людьми?" Профессор внезапно рассмеялся — звук был ледяным и неприятным. "Забавно, не правда ли? Боги, создающие и уничтожающие целые расы по прихоти, вдруг заговорили о "святости творения". Но, как вы понимаете, это уже совсем другая история..." "Зависть богов - страшная штука, дети мои. Когда собрание бессмертных ополчилось против Элариона, само небо раскололось надвое." Голограмма показала сцену апокалипсиса: Горы плавились как воск, океаны вскипали. В воздухе метались тени сражающихся божеств. Люди - крошечные фигурки внизу - строили жалкие баррикады из камней. "Все его творения струсили. Все... кроме людей." Лингар провел пальцем по горлу в многозначительном жесте. "Верные псы до конца. Строили алтари из собственных костей. Пытались помочь... как муравьи, атакующие дракона." Внезапно изображение сменилось - теперь показали кристальных существ, их прозрачные тела мерцали в кровавом свете. "И тогда боги вспомнили о первенцах Элариона. О совершенных сосудах..." Профессор сделал театральную паузу, доставая из складок плаща странный осколок, похожий на застывшую кровь. "Они омыли кристальных существ кровью павших богов. И те... ожили. Но уже не как творения - как оружие. Живые орудия божественной мести." Аудитория замерла. Даже перья перестали скрипеть по пергаменту. "Как они убили его? Ха! Если бы я знал... Возможно, заставили проглотить собственную кровь. Может, превратили его силу против него. Или..." Он швырнул осколок на кафедру с громким стуком. "Может, он просто устал. Вечность - долгий срок даже для бога. А люди... ах, люди..." Профессор вдруг устало провел рукой по лицу. Лингар медленно поднял кристалл перед собой, и в его отражении внезапно заиграли кровавые блики. Голос профессора стал глухим, словно доносился из самой глубины веков: "Когда Эларион пал, его божественная кровь не остыла. Она пульсировала, переливаясь всеми цветами заката, растекаясь по земле живыми реками..." Кристалл в его руках вдруг замигал, показывая: Багровые озера, кипящие странной энергией. Людей, черпающих ладонями мерцающую жидкость. Растения, впитывающие капли и тут же расцветающие невиданными цветами. Существ, меняющих форму после каждого глотка. "Это была первая мана," - прошептал Лингар, и его глаза вспыхнули тем же странным светом. "Не та бледная копия, что течет в ваших жилах сейчас. Нет. Это была сама суть творения, вырвавшаяся на свободу." Он резко повернул кристалл, и изображение сменилось: Чудовищные мутации существ, пожирающих плоть бога. Кристальных людей, чьи прозрачные тела покрывались трещинами. Последний осколок, подобный тому, что держал в руках профессор. "Кристальные существа... они были совершенны, чтобы вместить силу. Но не чтобы вынести ее." Лингар сжал кристалл так, что тот зазвенел. "Они рассыпались на тысячи частей, оставив после себя лишь эти осколки. Как этот." Он поднес артефакт к свету, и внутри вдруг заиграли тысячи мерцающих частиц. "Они впитывают все что в них внесут: знания, силу, саму память мира. И хранят." Профессор внезапно ухмыльнулся. "Кто знает, может, прямо сейчас он записывает и ваши лица? Чтобы через тысячу лет какой-нибудь студент увидел, как вы зевали на этой лекции." Он ловко подбросил кристалл в воздух и поймал его одной рукой. "Шучу, конечно!" - его голос снова зазвучал живо и весело. "Эти старые камушки давно потеряли свою автономную силу. Теперь они всего лишь... изысканные инструменты. Чтобы показывать голограммы, в них нужно вручную закачивать ману и тщательно записывать каждый образ." Он многозначительно подмигнул студентам:"Так что можете расслабиться - никто тайком не записывает, как вы клеваете носом на лекциях." В этот момент гулкий звон колокола прокатился по всему зданию, его медные вибрации буквально ощущались в груди. Лингар устало провел рукой по лицу, внезапно выглядев на все свои годы."На сегодня достаточно," - пробормотал он, уже собирая свои вещи. "В следующий раз поговорим о том, что случилось с миром после... ну, вы знаете." Его пальцы нежно погладили поверхность кристалла, прежде чем убрать его в потертый бархатный мешочек. "И да... может, кто-нибудь попробует найти хоть один первоисточник о Кровавой Эпохе? Хотя бы один?" - это прозвучало уже как привычная формальность, пока он шел к выходу, его плащ развевался за ним, как тень. Риан поспешно собрал пергаменты, сунул перо за ухо и рванул к выходу, едва не зацепив плечом дверной косяк. В коридоре он нагнал Лингара, который неспешно перелистывал какие-то записи, явно торопясь на очередную лекцию. "Профессор!" — Риан слегка запнулся, блокируя преподавателю путь. "А что случилось с другими богами? После Элариона, я имею в виду..." Лингар поднял бровь, окидывая незнакомого студента оценивающим взглядом. Солнечные лучи из стрельчатых окон падали ему на лицо, подчеркивая усталые морщины вокруг глаз. "Одиннадцать тридцать утра — слишком ранний час для богословия, не находите?" — он хмыкнул, поправляя очки. "Но если уж так интересуетесь... Последний из них исчез 1862 года назад. Собственно, с этого момента и начинается наше летоисчисление." Риан настойчиво шагнул вперед:"Но куда они—" "Убийство? Самоубийство? Божественная скука?" — Лингар нетерпеливо махнул рукой. "Кто знает. Важно то, что ровно в полдень 12 марта 1 года новой эры перестали отвечать молитвы. Перестали появляться на виду. Он сделал паузу, внезапно пристально взглянув на студента:"Вы с какого факультета, кстати? Я не могу найти вас в своих списках." Риан машинально поправил мантию с серебристо-алой окантовкой, ощущая тяжесть вышитого на спине герба — лисы с кровавыми полосами на белоснежной маске. Риан резко поправил мантию с серебристыми узорами, осознав свою ошибку: "Ой, простите, что не представился, я из Сильферна! Первый курс подготовительной группы, Риан Монтеро." Его уши покраснели, когда он поспешно продолжил: "Рад познакомиться, профессор Лингар. Спасибо за ответ, можно задать еще вопрос?" "А, Сильферн," — губы профессора дрогнули в усмешке. "Значит, вы из тех, кто предпочитает решать вопросы не молитвами, а ударами? Интересно, почему тогда спрашиваете о богах..."Он сделал шаг ближе, и внезапно тень от его фигуры странно удлинилась, будто не принадлежа этому миру. "Вы спрашиваете о межмировых переходах? Для Сильферна это не праздный вопрос, не так ли?" Его пальцы невольно сжали висящий на шее странный медальон - тусклый осколок чего-то, напоминающий лунный камень. Риан слегка покраснел, потирая затылок: "Ну, это... я недавно читал роман, где главный герой попадает в параллельную реальность. Там не было магии, и ему пришлось стать защитником людей от них самих. Просто задумался, насколько это возможно в реальности." "Роман?" - Лингар внезапно рассмеялся, и звук этот был похож на треск ломающегося кристалла. "Мистер Монтеро, не притворяйтесь наивным первокурсником. В Сильферне не читают фантастики - там ее... не признают" Риан едва успел перевести дух после лекции Лингара. В голове еще звенели образы божественной крови, рассыпающихся кристальных существ и людей — этих вечных «недоделанных» творений, ставших неожиданным оружием против самого Элариона. Он даже не заметил, как оказался в столовой, пока запах жареного мяса и свежего хлеба не вернул его к реальности. На часах было 11:35 — оставалось 25 минут до следующего занятия. В углу зала, за привычным столом у высокого витражного окна, уже сидели Ребекка, Изабель и Крис. Ребекка что-то оживленно рассказывала, размахивая вилкой, а Крис, как обычно, слушал с едва заметной ухмылкой. — Риан! — первая заметила его Изабель, махнув рукой. — Ну что, выжил после дебюта у Лингара? Он улыбнулся и плюхнулся на свободное место, отодвигая в сторону сумку с книгами. — Если бы вы видели, с чего он начал лекцию… — Риан на секунду заколебался, пытаясь подобрать слова. — Представьте: заходит в аудиторию тип, который выглядит так, будто только что проиграл в карты всю зарплату, садится на кафедру и говорит: «Ну что, орлы, готовы узнать, как наши предки умудрялись устраивать катастрофы даже без современных заклинаний?» Ребекка фыркнула, чуть не поперхнувшись чаем. — О, значит, он и в этом году в том же духе. — А ты чего ожидала? — Крис лениво отломил кусок хлеба. — В прошлом году он начал с того, что принес на лекцию череп какого-то древнего мага и сказал: «Вот что бывает, когда не делаете домашку». Половина группы потом неделю не спала. Риан рассмеялся, но тут же оживился, вспомнив самое главное. — Но это еще цветочки. Потом он достал этот… кристалл. — Он провел пальцами по воздуху, будто пытаясь изобразить мерцающий артефакт. — И показал голограмму кристальных существ. Прозрачных, как стекло, но живых. Говорит: «Первые творения богов — идеальные сосуды. Но слишком хрупкие. Слишком… предсказуемые». Изабель наклонилась вперед, подперев подбородок ладонью. — И что, а он рассказывал про кровь богов? — Еще как! — Риан понизил голос, хотя вокруг и так было шумно. — Он сказал, что магия — это буквально кровь Элариона, разлитая по миру после его падения. И что кристальные люди пытались ее вместить, но… рассыпались на осколки. Крис медленно положил нож на тарелку. — Жутковато. — Ага. Особенно когда он сказал: «Что, если люди — не ошибка, а последняя шутка Элариона? Что, если их главная сила — в том, что они могут стать кем угодно?» Ребекка задумчиво покрутила ложку в пальцах. — Знаешь, это… на удивление глубоко для Лингара. Обычно он просто пугает первокурсников историями про то, как древние маги случайно стирали с лица земли целые города. — Ну, не без этого, — Риан усмехнулся. — В конце он еще бросил фразу типа: «Кто знает, может, прямо сейчас этот кристалл запоминает ваши лица, чтобы через тысячу лет какой-нибудь студент увидел, как вы зеваете на лекции». А потом добавил: «Шучу… наверное». Стол взорвался смехом. — Классический Лингар, — вздохнула Изабель, откидываясь на спинку стула. — Напугает, заинтригует, а потом сделает вид, что это была просто шутка. Риан быстро доел остатки еды — времени оставалось в обрез. — Ладно, мне пора. Впереди семинар по основам магии атаки и обороны. — Удачи! — крикнула ему вслед Ребекка. Риан кивнул на прощание и растворился в полумраке коридора, его шаги глухо отдавались под высокими сводами. Он неспешно брел по длинному переходу, разглядывая таблички на массивных дубовых дверях, пока не наткнулся на кабинет 302. Через приоткрытую дверь было видно, что внутри уже собрались студенты его факультета. Одни сбились в оживленные группки, обсуждая последние новости, другие стояли поодиночке, нервно перелистывая страницы учебника по дисциплине. В воздухе витало напряжение — все чувствовали, что семинар по основам магии атаки и обороны не будет простым. Риан с лёгким волнением переступил порог аудитории 302. Солнечный свет, проникающий через высокие витражи, рисовал на полу разноцветные узоры, создавая уютную, почти сказочную атмосферу. Внутри уже собрались его одногруппники – такие же новички, как и он сам. Кто-то робко перешёптывался, кто-то с любопытством разглядывал старинные фолианты на полках, а пара ребят у окна заворожённо наблюдала, как в стеклянной колбе на преподавательском столе переливается розоватый дымок. Тишину нарушил лёгкий звон колокольчика. В дверях появилась женщина в уютной сиреневой мантии, от которой пахло тёплым хлебом и летними травами. Её каштановые кудри весело подпрыгивали при каждом шаге, а в добрых, чуть раскосых глазах светилось искреннее радушие. — Доброе утро, птенчики! — её голос прозвучал ласково и мелодично, словно мамин напев. Бейджик на груди гордо сообщал: "Профессор Сузуми""Доктор Магических Наук" Она обвела взглядом перепуганных первокурсников и рассмеялась звонко, как весенний ручеёк: — Ой, какие же вы все милые! Не бойтесь, я не кусаюсь. — Я профессор Сузуми! Доктор Магических наук. Я буду вести у вас две дисциплины: «Основы магии атаки и защиты» и «Заклинания». — Она бросила взгляд на расписание, и закатила глаза. — Хотя, честно говоря, кто-то явно перепутал логику. Как можно изучать атаку и защиту, если вы ещё даже не знаете, как правильно произносить заклинания? Аудитория затихла, но профессор тут же рассмеялась, махнув рукой. — Ладно, сегодня сделаем по-своему! Начнём с заклинаний — так куда полезнее. — А теперь давайте познакомимся! — Сузуми устроилась на краешке стола. Я буду называть вас по списку, а вы подниметесь, представитесь и покажете, что уже умеете. Не волнуйтесь, если что-то не получится — я здесь для того, чтобы помочь! Один за другим студенты вставали, рассказывали о себе и демонстрировали свои первые магические опыты. Кто-то заставлял перо дрожать в воздухе, кто-то вызывал искорки, а одна девушка даже умудрилась ненадолго изменить цвет своих волос — правда, в результате они стали ярко-розовыми, отчего вся группа рассмеялась. Профессор Сузуми хлопала в ладоши после каждого выступления, подбадривала, давала советы и никого не оставляла без доброго слова. — Риан! — наконец раздалось его имя. Он встал, слегка нервничая, но тёплая улыбка преподавателя сразу придала уверенности. — Меня зовут Риан. Я из деревни эльфов, и до академии учился у наставника в деревне. Пока умею не так много, но… Он сосредоточился, чётко произнёс короткое заклинание — и в его ладони вспыхнул крошечный ледяной мотылёк, который тут же рассыпался синими искрами. — Потрясающе! — Сузуми захлопала в ладоши, а её глаза засияли от восторга. — Чистое произношение и отличный контроль! Вижу, у нас тут растёт настоящий талант! Риан покраснел от комплимента, но внутри у него что-то тёплое и радостное зашевелилось. — Прекрасные у нас получились знакомства, хотя, признаться, мы затянули их дольше планируемого — её голос звучал тепло, но теперь в нём появилась деловая нотка. — Поэтому перейдём сразу к основам. Сегодня вы узнаете о фундаментальной классификации магии. Она повернулась к доске, взяла мел и начала писать чётким, каллиграфическим почерком. "Основные типы магии:" ЭлементальнаяСимвольная — Элементальная магия, — профессор подчеркнула слово, — работает с семью базовыми стихиями. Она записала их столбиком: Огонь, Вода, Земля, Воздух, Тьма, Свет, Пространство. Мел скрипел по поверхности, выводя аккуратные строки. — Второй тип — символьная магия. Сюда относятся: — теперь на доске появились новые пункты: Руны и Сигилы Профессор отступила на шаг, оценивая написанное, затем продолжила: "Виды заклинаний:" Односложные (базовые команды) Древние непереведённые (оригинальные формулы) Современные (адаптированные комплексы) — Односложные заклинания, — объяснила она, поворачиваясь к аудитории, — это ваши первые шаги в магии. Например, " Ruminari " для создания света или "Supaku" для возгорания. Она демонстративно произнесла последнее слово, и на кончике её пальца вспыхнула маленькая искра, которая тут же погасла. — Древние заклинания требуют точного произношения на языке оригинала. Ошибка в одном звуке может привести к... неожиданным последствиям. В её глазах мелькнуло предупреждение. — Современные формулы — это тщательно разработанные комплексы, которые мы будем изучать позже. Профессор Сузуми стояла у доски, её пальцы ловко выводили мелом замысловатые узоры. Каштановые локоны слегка раскачивались в такт движениям, а глаза внимательно скользили по аудитории, проверяя, все ли следят за её объяснением. — Хорошо, теперь перейдём к самому важному — магическим кругам, — её голос звучал спокойно, но с лёгкой ноткой строгости. — Без них даже самое простое заклинание останется лишь словами. Она закончила рисовать сложный узор на доске — круг с переплетающимися линиями и символами внутри. — Это базовый магический круг для односложных заклинаний. Обратите внимание на его структуру: внешний контур стабилизирует ману, внутренний узор определяет эффект. Мел снова заскрипел, выводя рядом ещё два примера: Ярко-алый круг с простыми геометрическими фигурами. "Supaku" — вызывает искру. Размер: с ладонь. Затраты: 15–20 единиц маны. Бирюзовый круг с перекрещивающимися треугольниками. "Aisukura" — создаёт лёд на поверхности. Размер: 2/3 ладони. Затраты: 30–40 единиц маны. — Круги не просто так различаются по цвету и форме, — продолжила профессор, обводя рисунки указкой. — Алый означает огненную магию, бирюзовый — ледяную. Чем сложнее заклинание, тем детальнее узор. Она сделала паузу, давая студентам время записать информацию. — Теперь о процессе активации. Круг формируется, когда вы: Визуализируете узор в уме. Произносите заклинание. Направляете ману в рисунок. — Если хотя бы один компонент выполнен неправильно, круг растворится, а мана вернётся к вам.Например... Профессор намеренно исказила произношение: — "Su-pa-куу?" Багровый круг появился напротив ее ладони и мгновенно стёрся, будто его и не было. — Видите? Ошибка в ударении — и заклинание не сработает. — На сегодня теория закончена. На следующем занятии мы приступим к практике, а пока... Сузуми закрыла журнал и улыбнулась — Перечитайте ваши учебники и попробуйте мысленно представить круги для " Ruminari " и "Soyokaze". Звонок прозвенел, разрезая тишину аудитории. Профессор Сузуми подняла голову от журнала и, поправив очки, объявила: — Так, у вас есть полчаса до начала занятия по Основам магии атаки и защиты. Используйте это время с умом. Её взгляд скользнул по студентам, задерживаясь на тех, кто уже лениво перелистывал страницы. Риан тут же достал учебник «Основы магии» и углубился в чтение. Его пальцы быстро пролистывали главы: «Огненные заклинания: баланс между силой и контролем» «Ледяные барьеры: принципы мгновенной защиты» «Почему ветер — лучший элемент для начинающих» Он почти не заметил, как полчаса пролетели. — Начнём! — голос Сузуми прозвучал чётко, и все учебники сами собой захлопнулись. Она подошла к доске, где уже были нарисованы три магических круга: Алый с зубчатыми краями — «Rosoku» (пламя). Голубой с вложенными треугольниками — «Aisukura» (лёд). Изумрудный с волнообразными линиями — «Shimarui» (щит). — Атакующая магия требует агрессии, но не хаоса, — профессор ткнула указкой в первый круг. — Огонь сожжёт врага, но и вас, если не контролировать поток маны. Лёд... Она перешла ко второму рисунку: — ...замедляет противника и создаёт преграды. Но его главный недостаток — хрупкость. Затем её пальцы коснулись третьего круга, и в воздухе вспыхнул полупрозрачный щит. — Защита — это искусство предвидения. Ваш щит должен появиться до удара, а не после. Студенты заворожённо наблюдали, как щит рассыпался на сверкающие осколки. — Теперь ваша очередь. На следующем занятии будем практиковать «Rosoku» и «Shimarui». Прочтите главы 4 и 7. Когда занятие закончилось, Риан медленно собрал вещи, чувствуя, как усталость наваливается на него после насыщенного дня. Вернувшись в общежитие Сильферна, он первым делом сходил в душевую. Потоки горячей воды смыли с него остатки напряжения после уроков. Вернувшись в комнату, он переоделся в одну из новых футболок, которые купила ему Ребекка. Мягкая ткань приятно холодила кожу, а яркий принт — какой-то замысловатый магический символ — заставил его на секунду улыбнуться. "Как же я устал..." — подумал он, буквально рухнув на кровать. Казалось, даже кости ноют от напряжения. Но отдыхать было некогда — впереди ещё куча материала. Риан достал учебник по основам магии и книгу по истории магии, устроившись поудобнее под мягким светом лампы. Страницы шелестели, а его мысли то и дело возвращались к сегодняшнему занятию: к словам профессора Сузуми, к схемам магических кругов, к тому, как он завтра впервые попробует применить их на практике. Время текло незаметно. Крис и Эндрю вернулись под ночь, застав Риана уже спящим. Книга лежала у него на груди, раскрытая на главе про огненные заклинания. — Ну и ботаник... — фыркнул Крис, но осторожно приглушил свет. Эндрю вошёл в комнату последним, бесшумно закрыв дверь. Его ледяные голубые глаза скользнули по спящему Риану, затем по Крису, который уже копался в своём сундуке с травами. — Опять твои эксперименты? — прошипел он, снимая чёрный плащ. — Тише, — Крис показал на Риана. — Не буди его. Эндрю скривился, но кивнул. Он разулся, бросив сапоги в угол, и потянулся к тумбочке. Там, под стопкой аккуратно сложенных карт, лежал пакетик с засахаренными орехами. Он достал один, медленно разгрыз и улёгся на кровать, уставившись в потолок. "Завтра тренировки... надо бы проверить новый кинжал." Его пальцы непроизвольно постукивали по одеялу, выбивая ритм. Крис сидел на полу, окружённый книгами и пакетиками с сушёными травами. Его рыжие волосы торчали в разные стороны, а болотно-зелёные глаза были прищурены от усталости. — Эндрю, ты не видел мой справочник по ядам? — прошептал он. — Нет. И не шуми. Крис вздохнул и продолжил рыться в груде бумаг. Вдруг из-под кровати выскользнул паук. — Чёрт! — Крис дёрнулся, чуть не опрокинув чернильницу. Эндрю закатил глаза. — Убей его и замолчи.