— Твою мать…
Оуэн лежал на полу. Казалось, не было ни единого места на теле, которое бы не болело.
Этот верзила… когда-нибудь я заставлю его молить о смерти.
Мысль, полная злобы, была единственным, на что сейчас хватало сил. Даже пошевелить пальцем было пыткой.
— Молодой господин, вы ещё живы?
Нежный голос раздался откуда-то из полумрака, эхом отражаясь от стен подземелья.
Оуэн с трудом повернул голову. В свете пляшущего пламени факела он разглядел камеру напротив.
Там, закованная в кандалы, на коленях сидела миловидная седовласая девушка. Она смотрела на него с укоризной.
Её одежда и волосы были в беспорядке, покрыты пылью и соломой.
Но, по крайней мере, целы. Никаких порванных блузок, никаких случайно оголённых участков кожи.
Картина, которую рисовало его воображение — измученная пытками красавица в рваной одежде с трогательно-жалким выражением лица — не материализовалась.
— Надо же, хоть в чём-то проявили джентльменство, — тихо пробормотал Оуэн.
Услышав это, Лили посмотрела на него с ещё большим отвращением. Её тон стал ледяным.
— Ещё есть силы шутить? Видимо, вас недостаточно били, молодой господин.
— Хех, — Оуэн попытался усмехнуться, но тут же скривился от боли, задев раны.
Переведя дух, он продолжил:
— Видишь? Я же говорил, что мы выживем.
Девушка помолчала пару секунд, прежде чем ответить.
— Это лишь временная отсрочка. Как только лорд Томас решит проблему с долгом, нас казнят.
Оуэн с трудом сел, прислонившись спиной к стене. Отдышавшись, он посмотрел на Лили.
Полупрозрачная надпись над её головой снова изменилась. Прогресс: 45%.
Похоже, она всё ещё сомневалась в нём, но доверяла уже больше, чем вчера. Это помогло Оуэну лучше понять принцип работы своей способности.
Немного придя в себя, он небрежно бросил:
— Это не отсрочка.
— Томас не сможет продать резиденцию. Даже если бы он захотел, его мать не позволит. Да и десятки слуг окажутся на улице.
Оуэн говорил уверенно. Хоть он и не встречался с матерью Томаса, но, судя по воспоминаниям, та была помешана на репутации.
Что до его родной матери, она умерла от болезни несколько лет назад.
— Но если дать лорду Томасу время, он соберёт нужную сумму с других семейных предприятий. Как только долг будет погашен, и ваш титул, и ваша жизнь — всё обратится в прах.
— Поэтому мы нанесём удар первыми, — Оуэн усмехнулся, его губы изогнулись в хищной ухмылке. — Опередим Томаса.
— Оуэн Тузер, мой дорогой братец! Ты наконец-то взялся за ум?
Томас стоял у решётки, с радостью глядя на сидящего внутри Оуэна.
Он уже всю ночь ломал голову, какие из семейных активов можно продать побыстрее.
И тут, ни свет ни заря, прибегает стражник с новостью: его брат «всё осознал» и просит о встрече.
Томас был на седьмом небе от счастья. Он решил, что вчерашняя взбучка возымела эффект, и тут же помчался в подземелье.
Глядя на едва сдерживающего восторг Томаса, Оуэн поднял лицо и произнёс слабым, жалким голосом:
— Прежде чем мы начнём… не мог бы ты дать нам воды и еды? Мы давно ничего не ели, скоро в обморок упадём.
— О чём разговор! — Томас картинно взмахнул рукой. — Живо! Прикажите на кухне приготовить что-нибудь! И бутылку лучшего вина!
Вскоре принесли изысканные блюда. Даже смрад подземелья не мог заглушить их аромат.
Оуэн без церемоний набросился на еду. Лили не отставала.
Чего стесняться? Если помирать, то на сытый желудок.
Томас с двумя охранниками буравил Оуэна взглядом.
— Ну что, где ты спрятал полмиллиона? Я так и знал, что ты использовал какой-то трюк, о котором гоблины не догадываются.
— Не торопи, дай доесть.
Оуэн игнорировал его, продолжая набивать рот. Надо отдать должное, еда в этом мире ничуть не уступала деликатесам из его прошлой жизни.
Конечно, дело могло быть в первоклассном поваре и лучших продуктах, доступных герцогскому дому.
Наконец, наевшись и напившись, Оуэн смачно рыгнул.
Он взял бокал, залпом осушил его и с преувеличенным удовольствием выдохнул.
— Ну?! Говори уже, не тяни!
Томас несколько раз порывался ворваться в камеру и ткнуть Оуэна лицом в тарелку, но каждый раз сдерживался.
Наследование титула и власть над Среброградом были уже практически у него в кармане.
Раз так, то это были его деньги.
И просто так выкинуть полмиллиона золотых? Нет, такой убыточной сделки он не допустит.
Он должен вернуть деньги с минимальными потерями, а для этого нужно, чтобы Оуэн отдал их добровольно.
Оуэн похлопал себя по набитому животу и, глядя на Томаса, который был уже на грани взрыва, лениво произнёс:
— Денег у меня, конечно, нет.
Томас взбесился. Он выхватил ключи и бросился к двери, готовый разорвать Оуэна на куски.
— Но, — добавил Оуэн, — у меня есть способ достать полмиллиона.
Томас замер, настороженно глядя на брата.
— Способ? Мне не нужен способ! Мне нужны деньги! Золото! Пятьсот тысяч! Можно драгоценностями!
Оуэн мысленно цокнул языком. Неудивительно, что прогресс всего 2%. Его ничем не прошибёшь.
— Да погоди ты, чего кипятишься, — уже раздражённо бросил ему Оуэн и неторопливо продолжил. — Деньги, как я и говорил, Лили уничтожила. Они сгинули где-то… в разломе пространства-времени, или как там его. Так что прямо сейчас я тебе полмиллиона не достану. И ты не достанешь. Даже если выгребешь все свободные средства и распродашь всё, что можно, на это уйдёт минимум пара месяцев. К тому времени гоблины уже придут за своим, заберут документы на резиденцию, и всё — финита ля комедия.
И всё это, твою мать, из-за тебя! — яростно подумал Томас и, скрипнув зубами, спросил:
— Что за способ?
Оуэн улыбнулся. Улыбка была жуткой.
— Мне просто нужно ещё раз сходить в Банк Гоблинов.
Чат Умников
Аукционный Корабль
Личности Работяги
Обновлено: 03.02.2026