Глава 35 — Глава 35:

Глава: 35 Толстяк что-то невнятно проговорил, запрокидывая голову вверх – почувствовал, как что-то тяжелое падает рядом с неестественно глухим гуком. Это были его последние слова, а последним звуком стал жуткий, влажный хруст – его собственного позвоночника, переломанного Сайго, влетевшим в него с двух ног. Долговязый, ошалев, выпустил руки. Даю и рванулся за коротким мечом, но Сайго был уже вплотную. Не удар – выстрел локтем под челюсть, сквозь кольчужное полотно. Хрясь! Долговязый скрутился пополам, кровь хлынула из его рта фонтаном. Он рухнул на спину инстинктивно поднял затуманенный взгляд – и увидел лишь подошву ботинка, заслонивший небо. Хрясь! Череп – треснул как хрупкая скорлупа. Тело солдата рухнуло как подкошенный сноп сена. Дая лежала на спине, не в силах пошевелиться. Девушку ударил шок, но расслабляться было рано – на звук боя уже слетались шаги патрулей. Сайго резко обернулся к ней. Повторил жест, который он демонстрировал ранее, а именно палец к губам - знак тишины. Дая не смогла даже кивнуть, в голове проносились слова следователя: «Если что узнаешь... награда императорская... будет очень и очень велика...» Но этот... он спас ее. Предать? Она не могла... но ее семья… Он растворился за углом за пару секунд до того, как из темноты вывалились стражники. – Где?! – рявкнул старший, окидывая взглядом лежащие трупы. Со слезами на глазах и дрожащим пальцем, Дая ткнула в переулок – туда, где только что скрылся Сайго. – Он здесь! – заорал стражник, сорвав голос. – Тревога! … Центральный Штаб: Рутинный гул оперативной работы оборвался в одно мгновение. Дверь в комнату стратегии вынесло с треском – в помещение влетел гонец, лицо его светилось тревогой и благоговением. – Убийца из Котто, на северо-востоке! Он идет к стене! – Сообщил гонец и рухнул на колени пытаясь унять дыхание… Тишина ударила ему ушам, он испуганно поднял голову и тут же встретился взглядом с Маркусом чей рот – растянулся в волчьей ухмылке. – Собирайте все свободные группы, этот фарс наконец то закончен и помните парни берем его живьем и только живьем. … Сайго мчался со всех ног. Улицы сплетались в бесконечный, враждебный лабиринт. Дистанцию он рвал отчаянными рывками, но оторваться так и не получалось. То тут, то там из переулков выскакивали новые фигуры. ВЖУХ! Древко алебарды просвистело в сантиметре над головой, вонзившись в гнилую стену лачуги. БАМ! Ответный мидл-кик – точный, как выстрел – свалил нападающего наповал. «Черт, наверняка сломал ему ребра». Вскарабкавшись на покатую крышу, с другой стороны его уже ждали, он перемахнул на соседнюю, в прыжке проносясь над тремя стражниками. Те лишь успели пригнуться, а он уже был за их спинами. – Лови! – Не уйдет! Он рванул снова, легкие горели, но тело работало само по себе, мысли же были о другом. Жалел ли он о спасении девчонки? Нет. Хотя теперь платил за это великодушие сполна – своей потенциальной свободой, а то и жизнью. – Да стой, пацан! – орал кто-то сзади. – Императрица! Она тебя... императором сделать хочет! Стой, дубина! Сайго даже бровью не повел, он не купиться на такой бред, напротив он его только злил. ВЖУХ! Сотрудник тайной полиции с дубинкой, что так невовремя выскочил из-за угла – был схвачен за запястье, молниеносный бросок через плечо и он валялся в луже, попутно сбив с ног двоих преследователей. – Держи его! На хвост сел здоровяк-верзила, вырвавшийся из-за спин товарищей. Мощный замах двуручником... но плашмя! Что было замечено Сайго… «Живым берут». От этой мысли не стало ни легче, ни тяжелее. БАМ! Удар просвистел у виска. «Черт близко!» Из-за палатки выскочил еще один. Сайго спалил его по тени – и перепрыгнул, как барьер вскочив на ящик, стоящий рядом. Засадник влетел в своего собрата верзилу, сбив того с ног, а Сайго бежал дальше вместе с тем без устали ищя лазейку, просвет... хоть что-то, но улица все быстрее становилась филиалом городской площади в ярмарочный день. ВЖУХ! Дубинка – тупой удар по темечку, противник умно подловил момент нанося удар из-за кучи мусора. Дерево треснуло, рассыпаясь щепками. Кровь горячей струйкой потекла по лицу. БАМ! Контр-удар кулаком в челюсть – зубы брызнули белыми осколками. Верзила рухнул в канаву. «Черт... надо прорываться» думал он пока, тело разбиралось с остальными. БАМ! Первый в цепи – был отброшен в стену. ВЖУХ! Уворот и удар ногой в колено – второй с хрустом осел на жопу. ВЖУХ! Сайго схватил край брезентового навеса, и рванул его на себя. Ткань рухнула, накрыв группу преследователей серой пеленой. Это дало ему пару секунд, он был у цели, и тянуть больше было никак нельзя. Стена - гладкая, серая, неприступная как предвестник его неудачи стояла напротив. «Плевать на веревку, есть и другой способ, и плевать на цену». Сайго замер, его глаза... закатились. Зрачки исчезли, оставив лишь белые, слепые озера. Ярость? Боль? Сила? Все смешалось в прыжке – и он за одно мгновение на уже на недосягаемой высоте. Пальцы, разогретые до адского жара, плавили камень, оставляя белые, дымящиеся выемки. «Цеплялся. Тянуться вверх. Уепляться.» Как мантру повторял он про себя. Двигаясь с нечеловеческой скоростью, почти на грани полета. Стоящие внизу замерли в тупом изумлении, разинув свои рты так широко что стая голубей уместилась бы спокойнее у каждого. – Он... что, колдун? – Не... Но стена-то гладкая! Как?! – Бегом к башне! Перехватить сверху! – Крикнул кто-то разворачиваясь. Но Сайго их не слышал его мир сузился до стены. До боли в пальцах. До боли в глазах что горели как два адских угля. «Еще... еще... Я вернусь. Обязательно вернусь. Даже если ослепну. Даже если придаться сдохнуть». Схватившись за зубчатый край, он из последних сил рванул тело вверх, перекатился через парапет и встал на ноги на широкой стене. – Стоять! Десятки алебардных наконечников сверкнули, нацелившись на него. Во главе – их стоял бронированный рыцарь лет сорока. Начищенные латы сияли, холодно отражая свет восходящего солнца. В руке – полутораручный меч, опущенный острием в плиты. Лицо под открытым шлемом было усталым, но непроницаемым. Тени под глазами говорили о бессонных ночах, что Сайго так великодушно ему подарил. Он сделал шаг вперед и голосом – низким, уставшим, но не дрогнувшим ни на йоту: – Стой, Сайго из клана Котто… Я хочу поговорить. Сайго промолчал. Ответом стала – его нога, врезавшаяся в каменную плиту стены, вырвав кусок размером с кулак. Осколки гранита брызнули, как шрапнель. Маневр был настолько диким, неожиданным, что гвардейцы инстинктивно прикрылись щитами – другой реакции на летящий в твое лицо камень ожидать было бы глупо. А Сайго уже рванул вперед, к самому краю зубцов. «Плевать. Зацеплюсь руками или веревкой... Сгруппируюсь при падении. Шанс выжить – не нулевой. Мне хватит». Пропасть зияла внизу. Зубцы – вот они, рукой подать... Еще шаг! Прыжок! Тело повисло над бездной. Рука главного рыцаря – сильная, как тиски – впилась в его шиворот. Мужчина даже бровью не повел, лишь напряг бицепс, удерживая его вес. – Ты дурак? – спросил он спокойно. Ответом стал пинок в лицо, рука рыцаря разжалась и Сайго по инерции шлепнулся обратно на каменный настил стены. Рыцарь утер рукавом кровь, сочившуюся из носа. Его глаза сузились. Сайго тем временем рвал застежки на запястьях. Метеоритные перчатки - единственное, что уцелело после того ада с драконом. Сталь и черный, словно космическая ночь, сплав зашевелились на его пальцах, замерцали тусклым синим светом. Маркус (а это был он) не стал ждать. По лицу парня было ясно: кривотолки тут бесполезны и решающим аргументом будет – оружие и сила его обладателя. – Не вмешивайтесь! – бросил он своим, не отводя взгляда от Сайго, и ринулся в атаку. Первый удар Сайго нанес с разгона. Перчатки взвыли, два сжатых потока воздуха, видимых как дрожащий маревый след, рванули к Маркусу. Тот не был дураком: понимая, что перчатки из-за скорости смертоносны вблизи, но дистанция – его друг. Он приготовился уйти в сторону... Но потоки не пошли дальше. Они зависли в воздухе на долю мгновения – невероятно, но Маркус успел это заметить. БАХ! БАХ! Два взрыва, небольших, но оглушительных. Ударные волны швырнули Маркуса в сторону. Руки Сайго внутри перчаток пылали, кожа под ними моментально покрылась кровавыми волдырями. Боль пронзила мозг, но бой еще не кончен. Сайго нырнул в подсечку, пытаясь сблизиться. ВЖУХ! Полуторник Маркуса, воткнутый в плиту как якорь, преградил путь. Пришлось экстренно кувыркаться – иначе нога навсегда осталась бы на стене. Вращаясь, Сайго всадил кулак в латный сапог Маркуса. БАМ! Парень улыбнулся сквозь боль, всматриваясь в пыль, взметнувшаяся столбом. Ветер развеял ее мгновенно. Перед ним стоял Маркус – целый, непоколебимый, только латы лишь слегка помялись. Как бы отвечая на немой вопрос, Маркус усмехнулся, поправляя наруч: – Между ударом и детонацией – есть окно. А я быстрый... пусть и не молод... Он не успел договорить, нож Сайго просвистел у его виска. Маркус парировал клинком с нечеловеческой точностью и тут же нанес ответный удар по широкой дуге, загоняя Сайго в полуприсед. БАМ! Та же ситуация? Нет. Ноги Маркуса не было там, где ее ждал Сайго. КЬЯ! Коварный пинок всадил стальной носок сапога точно в солнечное сплетение парня. Воздух вырвался из легких со стоном. Кровь хлынула фонтаном из носа, рта, брызнула из ушей. Мир поплыл, почернел по краям. – Я... я не могу... – пробубнил Сайго, чувствуя, как сознание ускользает, как песок сквозь пальцы. – Можешь, – ледяным тоном ответил Маркус. – Держите его. И нанес последний удар, плашмя клинком, но со всего размаха и по виску. ТЫНЬК! Звонкий, металлический звук бахнул по ушам, Сайго не рухнул – он растворился в темноте, которая накрыла его с головой. Его тело обмякло, безвольной куклой. Маркус стоял над поверженным, тяжело дыша. На его лице не было торжества, но внутри он ликовал, от двух вещей: своей победы и осознания того факта что если бы этот псих вышел с ним один на один в своей лучшей форме, его шансы на победу пробили бы дно. Но и они быстро улетучились, оставляя лишь праздничное удовлетворение мастера, завершившего сложную, изматывающую работу. – Чисто, эффективно, да еще и живым взяли, парни – Он обернулся г гвардейцам. – Готовьте доспехи под новые вензеля... Раздался громоподобный, радостный смех. Он опустил меч, и изящным движением положил его в ножны… и взглянул на парня. «Все хорошее когда-нибудь заканчиваться, а вот твое хорошее, оно уже закончилось или только началось, зависит от тебя».