На возвышенности стоял мужчина. Он смотрел, как целый мегаполис медленно превращался в объятые пламенем руины. Крики людей, их плач и мольбы о помощи, разрывали его слух. Человеческое отчаяние, злоба, безумие и страх вытеснили собой все мысли, а нескончаемая боль стала единственным его чувством. Он пытался отвести взгляд, закрыть глаза и уши, упасть на землю и свернуться в позе эмбриона. Пытался, но не мог. Все его тело, словно сковало цепями.
– Хи-хи-хи! А-ха-ха-ха! Смотри, Джон Медсон, это все происходит из-за тебя! – эхом раздавался веселый детский голос в голове мужчины. Он звучал поверх той какофонии криков, что издавали другие люди.
– Это твое наказание за проигрыш! Я ведь говорил, что тебе нельзя просто так умирать!
– АУРИЭЛЬ! СКОТИНА! – пытался перекричать голоса в голове Джон, – Я ЧТО, ПО-ТВОЕМУ, ДОЛЖЕН БЫЛ БРОСИТЬ ЦЕЛЫЙ КОНТИНЕНТ УМИРАТЬ!?
– Именно! – начал распаляться голос, – Бросить! Убежать! Спрятаться! Ты должен делать все, чтобы выжить! Если надо – убивать! Если потребуется – предать даже самого близкого человека! ТЫ ДОЛЖЕН ЖИТЬ, ПОКА СТАРОСТЬ ИЛИ БОЛЕЗНЬ НЕ ЗАБЕРЕТ ТВОЮ НИКЧЕМНУЮ ЖИЗНЬ!
Голос звучал уже совсем не по-детски. В нем, глубоком и непостижимом, отчетливо слышались радость и ликование, перемешанные с упоением.
«Он безумен… Маньяк, наслаждающийся страданиями других… Настоящий псих…» – медленно проплывали мысли в голове Медсона.
– А теперь, дорогой Джонни, наслаждайся своей «наградой». Обещаю, я буду «выдавать» ее медленно и долго, чтобы ты как следует ей насладился. Ну, не буду тебе мешать.
После этого голос замолк, а симфония смерти в голове Джона зазвучала с еще большей силой. Мужчина пытался кричать, что есть мочи, но не мог услышать собственный голос.
…
Ксандор резко открыл глаза, и начал быстро и глубоко дышать. Все его тело пробирала дрожь, а во взгляде застыло безумие. Постель, подушка и одеяло промокли от пота.
«Опять эти сны… Мне казалось, что я смог усмирить свой разум, – начал приходить в себя Джон, – Прошли сотни лет, но я все равно помню это так отчетливо…»
Отлепив от себя одеяло, он не спеша поднялся, натянул на себя штаны, взял в руки рубаху и обувь, после чего поплелся к умывальнику.
Было раннее утро. Через немногочисленные окна, утреннее солнце старалось пробить плотную дымку тумана и облаков. В доме стояла абсолютная тишина, прерываемая лишь шлепаньем босых ног мальчика и скрипом половиц.
Умывшись от пота, Ксандор начал энергично вытираться жестким полотенцем.
«Бр-р-р! В мире есть магия огня, а я тут холодной водой умываюсь. Надо бы освоить школу разрушения поскорее».
– Ну, магия, магией, а тело нужно держать в форме, – выдохнул парень, натягивая рубаху и влезая в кожаные туфли. Он вышел на просторный задний двор и принялся выполнять зарядку. В утренней тишине начали раздаваться детские выдохи, а сквозь густой туман проглядывался низкий силуэт, энергично извивающийся во все стороны.
«Как же замечательно, что тут всегда тепло… Хотя «тепло» – это мягко сказано. Тут настоящий курорт!.. Плюс, эта легкость движений и гибкость суставов создают очень приятное ощущение! Как же я скучал по этой свободе!»
Хорошенько размявшись и разогрев мышцы, мальчик снова снял рубаху, и перешел к силовым упражнениям. За неимением нормального инвентаря, пришлось обойтись банальными отжиманиями, подтягиваниями на конструкции для белья и подъемами ведра с водой. В завершении тренировки, он схватил железную кочергу и принялся махать ей, словно мечем.
«Баланс, конечно, так себе, но на первый раз сойдет и это, – делая очередной взмах, заметил Джон, – Сегодня займусь поиском чего-то получше».
Изрядно устав и снова вспотев, Ксандор вернулся в дом, умылся, вытерся, натянул рубаху и отправился в свою комнату. Там он кое-как застелил кровать, запер дверь, уселся за стол, раскрыл безымянную книгу и продолжил читать. Из-за обилия религиозных бредней, ему было крайне тяжело изучать ее, но он усердно продолжал себя пересиливать. Просидев так какое-то время, Ксандор все же сдался, захлопнул учебник, тяжело выдохнул и откинулся на спинку стула.
«Какой же это, по большей части, бесполезный мусор, – потирая переносицу, подвел для себя итог Джон Медсон, – Мало того, что, в основном, это хвалебная ода психованному Ауриэлю, так, то немногое, что действительно относится к магии, крайне поверхностно описано. Знания людей этого мира о колдовстве просто ужасны…»
*Стук в дверь*
– Поднимайся, лентяй! У тебя сегодня много работы! – раздался все тот же ворчливый старческий голос.
Ксандор встал, задвинул стул, взял в руки книгу и отпер дверь. Перед ним стоял суровый Гудвин в повседневной мантии с причудливым посохом в руке.
– Я уже не сплю, наставник, – с улыбкой ответил мальчик, демонстративно прижимая книгу к груди, – я просто немного увлекся чтением.
– Учишься с утра пораньше? Похвально! Но не думай, что я дам тебе поблажку только из-за этого! – в излюбленной высокомерной манере заявил старик. – Сюзанна уже внизу, так что иди и принеси воды. Не смей пренебрегать своими обязанностями только потому, что занят учебой!
Завершив утренние нравоучения, Гудвин, в сопровождении Ксандора, спустился в гостиную.
– Доброе утро, дядя Гудвин! Доброе утро, Ксандор! – энергично замахала рукой Сюзанна, завидев их двоих.
– Доброе утро, Сюзи, – с теплой улыбкой помахал в ответ Ксандор, и направился во двор за водой. Старик ограничился простым кивком головы, после чего сел за обеденный стол и погрузился в раздумья. Сюзанна же продолжила выкладывать из корзины продукты для завтрака.
– Что ты планируешь приготовить? – занося первое ведро воды, поинтересовался у девушки паренек.
– Хлеб с молоком, варенными яйцами и свежими овощами, – непринуждённо ответила та.
В тот момент, когда Ксандор выливал воду в большую бочку возле умывальника, Сюзи повернулась к нему и приглушенным голосом спросила:
– Дядя Гудвин сегодня не в духе?
– Похоже на то, – пожал плечами Ксандор, – но у меня есть идея, как поднять ему настроение.
Он приблизился к девушке, встал на цыпочки, и начал что-то шептать ей на ухо. С каждым услышанным словом, глаза рыжей красавицы начинали гореть все ярче, а на лице расплывалась радостная улыбка. Когда Ксандор закончил говорить, та кивнула головой, и пулей вылетела из дома.
К удивлению паренька, Гудвин никак не отреагировал на такое поведение своей помощницы. Все внимание старика было сосредоточено на собственных мыслях, а происходящее вокруг его никак не волновало.
Через минуту Сюзанна вернулась с мешочком трав в руках, и уверенным шагом направилась на кухню. К ней вскоре присоединился и Ксандор. Еще через десять минут, на столе стояло глиняное блюдо, накрытое деревянной крышкой. Сильный аромат помидор, яйца и трав вывели Гудвина из транса, и заставил пустить слюну.
– Пахнет вкусно! Давайте же скорее есть! – заерзал на стуле непоседливый старик.
Поставив рядом с глиняным блюдом тарелку нарезанного хлеба, Сюзанна резким движением сняла крышку. Клуб ароматного пара вырвался из-под нее, открыв взору белоснежный студень с вкраплениями кусочков овощей и зелени.
– Очередное необычное блюдо. – Гудвин с любопытством разглядывал диковинку.
– Оно называется «омлет», – радостно пояснила Сюзи.
– А раньше ты ничего такого мне не готовила, – изобразил было обиду старик, но забыл про нее, как только девушка поставила перед ним тарелку с его порцией.
– Это потому, дядя Гудвин, что все эти блюда рассказал мне Ксандор.
– Просто я хочу отблагодарить вас, наставник, за оказанную мне честь, – включил режим лести мальчик.
Старец незамедлительно клюнул на сладкие речи и принял весьма самодовольную позу.
– Кх-м! Все правильно, именно так ученик и должен выказывать свое уважение! Что ж, я, как твой наставник, непременно должен принять эту благодарность. Приятного мне аппетита!
Сказав это, он откусил кусок хлеба и отправил ложку с омлетом в рот. Сюзанна последовала его примеру.
– М-м-м! – раздался синхронный возглас удовольствия, – Это невероятно вкусно и нежно!
– Если вы окунете кусочек хлеба в образовавшийся внизу бульон, станет еще вкуснее, – добавил Ксандор, и демонстративно проделал сказанное.
Старик и девушка повторили за ним, после чего послышался очередной возглас удовольствия. Еда удалась на славу.
Довольный и сытый Гудвин, как и днем ранее, отправился в местный совет, а Сюзанна занялась повседневными делами. Пока девушка снимала высохшее белье и убирала в доме, Ксандор тайком отправился в кузницу.
Зайдя в левую пристройку, он увидел гиганта Бальдора, который раздувал мехами горн. Обстановка в кузне была своеобразная: всюду валялись различные железяки, рядом с наковальней стояло два ведра, а в воздухе витал запах чего-то горелого. На отдельном прилавке были выложены свежеизготовленные подковы, какие-то клинья и лезвия ножей разной формы.
«Я знаю, что тут произошло, – разглядывая беспорядок, пришел к выводу Джон, – Со мной такое тоже происходило… Видимо, он всю ночь провел за экспериментами».
– Доброе утро, дядя Бальдор! – раздался детский голос, – Что это вы тут такое делаете?
– Утра, – сухо бросил исполин. – Работаю.
Он был настолько увлечен своей работой, что даже не взглянул на своего посетителя. Его руки двигались в размеренном темпе, а удары молота по металлу сменялись шелестом горящий углей и тяжелым дыханием мехов.
Ксандор не стал отвлекать кузнеца от работы. Он встал недалеко от прилавка и молча наблюдал за неторопливыми движениями мужчины.
– Спасибо, – спустя несколько минут, добавил Бальдор, – твои советы действительно оказались полезными.
Он сунул горячую заготовку в ведро, от чего в воздух поднялся клуб дыма, пахнущий шашлыком.
– Рад, что помог, – так же коротко ответил мальчишка.
– Ты что-то хотел?
– Да, дядя Бальдор, у меня есть к вам просьба.
Мужчина отложил свои инструменты и вопросительно уставился на своего собеседника. Поняв посыл, Ксандор выудил из стоявшего рядом мешка с углем небольшой кусок.
– Не могли бы вы сделать для меня вот это?
Его рука искусно вывела на столе некое подобие длинной прямой трубы с сердцевиной.
– Что это? – подойдя ближе, спросил кузнец.
– Тренировочный меч. Внешняя часть деревянная, внутренняя представляет собой железный штырь.
– Я с деревом не работаю, это тебе к нашему столяру.
– Ошибаетесь, дядя Бальдор, – тут же возразил Ксандор, – не думаю, что столяр станет слушать просьбу незнакомого тринадцатилетнего мальчика без гроша в кармане.
– Понимаю… – Кузнец коротко кивнул и принялся разглядывать чертеж. – Когда будет готово, я сообщу через дочь.
– Большое спасибо!
Ксандор широко улыбнулся, сверкнув своими неровными зубами, и скрылся за входной дверью.
Закончив с кузнецом, он направился в лавку травницы. Амелия была занята расставлением баночек по верхним полкам и не заметила, как дверь ее лавки открылась и в нее зашел маленький человек.
– Доброе утро, мама Амелия! – радостно поздоровался посетитель, чем перепугал бедную женщину.
От неожиданности она вскрикнула, оступилась и, выронив из рук баночку, начала падать. Ксандор моментально среагировал и постарался поймать хозяйку лавки. Он выставил руки, однако когда Амелия навалилась на него в полную силу – не смог удержать веса и рухнул вместе с ней.
– Ай-яй… – прошипел Ксандор и открыл глаза.
Его рот оказался завален большим мягким шаром, нос погрузился в глубокое декольте, а нога уперлась прямо в промежность знойной знахарки.
«Да что же ты со мной делаешь?» – взвыл от возбуждения Медсон. Он постарался подумать о чем-то неприятном, но в голову лезла только похабщина. – «Нужно держать себя в руках! Я же не животное!»
Издав пару непристойных звуков, Амелия начала приходить в себя. Медленно поднимаясь, хозяйка лавки почувствовала, что лежит на чем-то теплом и мягком. Взглянув под себя, она догадалась, что случилось, рывком села на колени и стала тормошить бедного мальчика.
– Прости меня, Ксандор! Я просто испугалась твоего внезапного приветствия и оступилась! Ты нигде не ушибся?
– Нет, мама Амелия, – поднимаясь, выговорил паренек, – со мной все…
Не успел он договорить, как снова оказался в мягкой темнице.
– Ки-а-а-а! – радостно завизжала Амелия и применила свой коронный удушающий прием. – Какой же ты милашка! Мне так нравится, когда ты меня так называешь!
Продержав голову мальчика еще какое-то время, травница успокоилась и отпустила своего узника на свободу.
– Ну, и зачем «шеф Сюзандор» пожаловал? – с ехидной улыбкой спросила она.
«Сюзи, ах ты…» – промелькнула вспышка гнева в сознании Джона.
– Я пришел учиться.
– Такой милый и такой прилежный, да ты идеальный ребенок! Погоди немного, я сначала приберусь, а потом мы начнем. Можешь посидеть пока за прилавком.
– Не-а, – мотнул головой Ксандор, – лучше я тоже помогу. Так будет быстрее.
– Спасибо, – мило улыбнулась Амелия и потрепала его по голове.
Две пары рук принялись за работу. Пока женщина сметала рассыпанные порошки и сухие листья, мальчик расставлял различные баночки по многочисленным полкам. Когда работа была сделана, Амелия начала читать краткий курс о растениях, местах и способах их сбора, а также тонкостях сушки и хранения.
Лекция по «гербологии» была долгой и насыщенной на детали. Поняв, что больше не вынесет, Ксандор попросил перерыв. Его рука уже коснулась дверной ручки, когда травница снова обратилась к нему.
– Мой милый кавалер, – с теплой, но при этом весьма жуткой улыбкой заговорила она, – ты случайно не знаешь, почему мой муж вчера перевернул весь дом в поисках жира и масел? А потом еще заперся у себя в кузне на всю ночь?
Хозяйка лавки в этот момент выглядела весьма спокойной, но за этим спокойствием таилось нечто странное и опасное.
Почувствовав на своем затылке дыхание смерти, паренек сначала замер, а потом, аккуратно повернулся лицом к собеседнице.
– Н-не понимаю, о чем вы, мама Амелия… – начал он свою стандартную тактику.
– В этот раз это на мне не сработает, юноша! Отвечайте, что вы сделали с моим мужем?!
– Я просто рассказал ему историю, которую сам когда-то услышал от одного низкого и бородатого дяденьки.
– Да неужели?
Амелия прижала Ксандора к дверному полотну и взглянула в его испуганное лицо. Чтобы не выдавать собственную ложь, тот поспешил отвернуться и отвести взгляд.
– Ну, раз ты так говоришь, – очень медленно протянула женщина, – я поверю тебе. Но не вздумай провернуть что-то подобное еще раз. Договорились?
«Почему она меня настолько пугает?!» – Паренька пробрала мелкая дрожь, а руки потеряли силу. – «Соберись Джон Медсон! Тебе же не тринадцать! Тебе, как минимум, тысяча! Дай ей отпор!»
Но, видимо, страх был настолько сильным, что настоящая личность тела, в котором находился Медсон, каким-то образом смогла проявить себя, поэтому вместо достойного и остроумного ответа, он смог лишь неуверенно выдавить:
– Обещаю…
– Хороший мальчик.
Амелия потрепала свою жертву за щеку, после чего медленно отступила и вернулась за прилавок. Стоило ей убрать руку с двери, как маленький посетитель выскочил на улицу и пулей помчался обратно в дом старика. После того, как он захлопнул за собой дверь, ему еще какое-то время пришлось бороться с экзистенциальным ужасом, посилившимся в его сознании.
Обновлено: 15.02.2026