Ранним утром Ксандор открыл глаза и потянулся. Он не сразу обратил внимание, что спина и левое плечо перестали болеть. Лишь совершив несколько поворотов корпусом и круговых движений руками, и не ощутив дискомфорта, до него, наконец, начало доходить:
«Амелия действительно умелый лекарь. Думаю, что ее навыки могут легко потягаться с магией исцеления».
Настроение парня мгновенно улучшилось, и он, в уже привычном темпе приступил к своим утренним церемониям: разминке, тренировке, умыванию холодной водой.
Свободное время перед завтраком, Ксандор решил потратить на изучение книги по магии призыва, и прочитанное повергло его в небольшой шок.
«Эти психи что, используют не только ману, но и часть собственной души, чтобы наделить призванное существо сознанием?! Настоящее безумие! Если от неправильного использования заклинания школы усиления ты получаешь ощутимый удар, то, что происходит с магом-призывателем во время провала, даже представить тяжело…»
Мальчик закрыл учебник, чтобы все хорошенько обдумать.
«Получается, что помимо энергии потоков, есть некий духовный ресурс, о котором я вообще никогда не слышал раньше. Хотя религии в других мирах и упоминают нечто подобное, но там это используется, как что-то трансцендентное. Тут же – это вполне конкретный «пятый» элемент. Стоит изучить «феномен души» получше».
Ксандор перевернул давно пылившийся на столе кусок пергамента со своими заметками, и дописал при помощи карандаша новую строчку: «Узнать, что такое душа». Также он вычеркнул уже неактуальные пункты, после чего положил пожелтевший прямоугольник на место. Следом мальчишка выловил из сумки чистый лист, слегка погрыз кончик карандаша, а потом принялся оживленно что-то писать. От этого дела его смог оторвать только Гудвин, который позвал своего ученика к столу.
К завтраку, вместе с Сюзанной, явился и Грег. Оказалось, что он смог подняться на очередную ступеньку в своих отношениях со всей семьей девушки, и вчера Бальдор разрешил ему оставаться ночевать у них в знак благодарности за неоценимую помощь при работе. Мальчик искренне поздравил своего друга с этим достижением, а вот мудрец практически никак не отреагировал на такой успех воспитанника.
«Бородатая ты кокетка, – Джон Медсон мысленно показал язык пожилому магу. – Мог бы и поддержать попытки ребенка измениться в лучшую сторону».
После того, как обмен любезностями был окончен, вся четверка уселась завтракать. Поскольку Сюзанне сегодня было с кем поговорить во время приема пищи, Ксандор планировал еще раз обдумать прочитанное в книге по магии призыва, но был вынужден отказаться от этой идеи. Вопреки обычной неспешности, сегодня Гудвин почти одним махом проглотил свою порцию, не говоря ни слова, встал из-за стола и поспешил к входной двери. Оба парня сначала не поняли, что происходит, но когда старец выскочил на улицу – сильно засуетились. Чтобы не отстать, им буквально пришлось заталкивать в себя завтрак на ходу. Судорожно дожевывая, что смогло уместиться во рту, два «хомяка» выскочили следом и помчались догонять резвого пожилого мага.
– Наставник сегодня не в духе, – недовольно пробубнил себе под нос сын старосты, плетясь следом за стариком. Все это время, начиная с самого утра, его прямо распирало от желания рассказать всем свежие новости с любовного фронта, но интуиция подсказывала пока сдерживать этот порыв.
В итоге все трое добрались до ворот, так и не проронив ни слова.
Уже на тренировочной площадке наша компания разделилось. Грег отправился вместе с Гудвином практиковаться в магии, а Ксандор присоединился к своим напарникам по тренировкам. Когда мальчик проходил мимо увальня, с которым ему не посчастливилось вчера спарринговаться, он заметил, что вид у того был весьма помятый. Как выяснилось в дальнейшем – это Жизель постаралась, и показательно отделала его на глазах у друзей.
«Она имела в виду это, когда говорила, что меня защищает сама смерть?» – поежился Джон.
На протяжении всей полосы препятствий его съедало любопытство, но он так и не решился расспрашивать причины такого поведения загадочной девицы. Ученый подозревал, что ответ его явно не порадует.
«В неведении счастье».
Наконец, Ксандор отбросил дурные мысли, встал в стойку перед манекеном, и принялся технично отрабатывать, ставшие уже привычными, удары мечем сверху вниз с остановкой как можно ближе к телу чучела. Он настолько отдался своему делу, что не заметил, как подошло время спарринга, и все ушли к арене, даже не предупредив его.
Паренек сначала не придал значения тому, что про него забыли, но когда он догнал общую компанию, ему все же бросилось в глаза, что группа хулиганов как-то слишком тихо себя ведет. Ни один из их шайки не смел даже смотреть в его сторону, а на ехидное предложение мальчишки провести совместный бой – мычали что-то невнятное.
– Что происходит? – шепнул он на ухо Вуди.
– А ты разве не помнишь?! – так же шепотом, удивился плотник, – Жизель вчера почти двадцать минут отрывалась на парне, который тебя победил. При этом Оррин и не подумал остановить поединок. Даже крики о пощаде не тронули его черствое сердце.
С лица Вуди впервые сошла добродушная улыбка, а ее место занял тревожный взгляд. Он посмотрел сначала на бывшего охотника, потом на Жизель.
– А ведь на его месте должен был оказаться я. – Юноша нервно сглотнул. – Ты спас меня от лап этого чудовища. Мне стоит поблагодарить тебя.
Ксандор не стал подавать вида, что в его памяти не отложился такой яркий момент, а просто кивнул в знак поддержки новоприобретенного друга. Теперь все мысли мальчика были заняты тем, как он может воспользоваться внезапно образовавшимся долгом плотника перед ним.
Уже спустя бой, Ксандор смог-таки принять решение, и обыграть эту ситуацию. Он опять наклонился к Вуди, и задал очередной интересный вопрос:
– Что ты делаешь сегодня после тренировки?
– Работаю с отцом, – не почувствовав подвоха, ответил тот, – но в принципе ничего важного. А у тебя есть какое-то предложение?
– Я хотел бы попросить помочь мне с поиском прочного куска дерева. Хочу кое-что смастерить.
– И что же это будет?
– Это секрет.
– Понимаю, но все же. Я задаю этот вопрос не из праздного любопытства. Так я смогу точнее понять, какие свойства древесины тебе нужны.
– Что-то вроде… лука, – прозвучал уклончивый ответ.
– Х-м-м-м… – промычал Вуди и погрузился в размышления. – Для лука лучше всего подойдет что-то гибкое… Лучше будет спросить совета у моего отца…
Плотник еще какое-то время разговаривал сам с собой, а потом внезапно встрепенулся и уставился на своего собеседника.
– Слушай. Если тебе нужен лук, незачем делать его самостоятельно. Просто скажи Вильяму, и он тебя обеспечит.
– Нет, – покрутил головой мальчишка. – Я же сказал, что это что-то похожее на лук. Извини, точнее сказать не могу. Я и сам не уверен в конечном результате.
– Ну-у-у, хорошо, – неуверенно протянул улыбчивый юноша. – Я посмотрю, что смогу сделать.
Ксандор понимающе кивнул, взял свой деревянный клинок и нарисовал на земле несколько объемных фигур.
– Мне нужны три вот таких куска дерева.
– А разве лук делается из подобных кусков?! – непроизвольно повысил голос Вуди, – Для него больше подойдут длинные, гибкие, но прочные ветви.
– Мне казалось, что мы уже прояснили ситуацию, – начал раздражаться Ксандор, – просто дай мне то, что я попросил. Если все получится, я поделюсь с тобой мыслями по этому поводу.
– Прости. – Вуди неряшливо почесал затылок. – До меня иногда туго доходит.
Пока парни шушукались, они сумели привлечь внимание любопытной Киры. Та, услышав обсуждение стрелкового оружия, немедленно приблизилась к заговорщикам, и бесцеремонно вклинилась в их беседу.
– Я тоже хочу необычный лук. – Девушка вперила свои безэмоциональные глаза в парней. – Сделаете и мне?
От неожиданного вопроса, те аж подпрыгнули на месте. Вуди поспешил отсесть подальше, а Ксандор медленно повернул свою голову и начал делать вид, что не понимает, о чем идет речь.
Но было уже поздно. Кира вцепилась в эту идею, как бойцовский пес, и ее хватку было ничем не разжать.
Мальчик попытался последовать примеру своего напарника, и тоже отсесть подальше, однако хладнокровная хищница быстро пресекла его порыв. Она нависла над своей жертвой и прижала ее к самой земле.
Понимая, что нужно как-то выходить из ситуации, Ксандор решил бросить отвлекающую фразу:
– Вообще-то это только прототип. Я не уверен, будет ли это вообще работать…
– Я. Хочу. Необычный. Лук, – прозвучали леденящие душу слова.
Не сбавляя свой напор, Кира повернулась к Жизель и обыденно произнесла:
– Сестренка, будь добра, если они не дадут мне необычный лук, побей их, как того увальня.
Ей! – радостно воскликнула та, и подняла кулак вверх. – Можешь на меня положиться!
Дорога к отступлению была отрезана, и Ксандору ничего не осталось, кроме как подчиниться своей судьбе. При этом, его необдуманные действия подставили под удар еще и ни в чем не повинного плотника. Мальчик хотел хотя бы извиниться перед своим новым другом, но не успел сделать даже это. Стоило ему раскрыть рот, как бой между двумя крепкими парнями из лиги хулиганов завершился, и Оррин пригласил новых участников.
Черноволосая малявка, не утруждая себя манерами, подхватила замявшегося Ксандора под руку и поволокла на арену. Джон Медсон уже собирался начать отбиваться, но вдруг понял, что больше не может повлиять на свою физическую оболочку. Вопреки его усилиям, детское тело поднялось и, словно послушная корова, последовало за девушкой с каре.
Наваждение длилось всего ничего, но за это время Кира успела затащить свою новую игрушку внутрь ринга. Она буквально поставила Ксандора в один угол, сама заняла противоположный, а потом подала знак своему отцу. Бывший охотник бросил на паренька снисходительный взгляд, после чего зачитал привычные правила и объявил начало боя.
Оба соперника одновременно сорвались с места.
Не смотря на то, что состояние Ксандора оставляло желать лучшего, он по-прежнему активно двигал ногами, махал оружием и старался всячески отогнать от себя нахальную малявку. Видимо взволнованная недавним разговором, та вела себя крайне агрессивно: бездумно бросалась вперед и старалась поймать его запястье в захват.
«Что она делает? – задавался вопросом Джон, глядя на то, как его оппонентка рвется вперед, не заботясь о защите, – Играется? Дурачится? А может…»
Чтобы проверить свою теорию, он изобразил точно такой же удар ногой, на котором поймал девушку в прошлом, и та незамедлительно отреагировала кульбитом в воздухе. Исполнение было не таким идеальным, но итог оказался тем же: оба лежали на арене, а рука паренька была зажата между ног Киры. Правда, юная воительница не поняла, каким именно движением противник смог заставить ее бросить меч тогда, поэтому просто вцепилась в пальцы мальчишки и пыталась силой их разжать.
Видя эти забавные потуги, Ксандор не смог удержаться и рассмеялся. Сквозь побежавшие слезы, он попросил девушку ненадолго остановиться, чтобы показать ей, как правильно нужно действовать в такой ситуации.
Вопреки всеобщему ожиданию, Кира ничуть не обиделась, и даже наоборот – благодарно кивнула. Стоило парню объяснить, что нужно делать, как она поспешила завершить свой прием. В этот раз обошлось без приложения грубой силы, а противник был эффективно обезоружен.
Как только Ксандор разжал пальцы и выронил свой меч, Оррин объявил окончание схватки. Он уже хотел присудить победу своей дочери, однако та упрямо потребовала продолжения. Мальчишке и бывшему охотнику пришлось объединить свои силы, чтобы уговорить ее хотя бы на ничью.
Малявка уступила, но была очень недовольна. На протяжении следующих нескольких боев, она буквально сверлила взглядом спину Ксандора, причиняя тому ощутимый дискомфорт.
Из этой эмоциональной пытки паренька спас вовремя появившийся Грег. Стоило тому замаячить на горизонте, как Ксандор рванул в его сторону.
– Тебе так не терпелось услышать мою историю? – Сын старосты немного прослезился. Он посчитал, что такое поведение его названного брата было связано именно с ним. – Мне тоже было тяжело держать все это в себе…
Однако тот его не слушал. Сосредоточенный на собственном побеге, он пропустил слова юноши мимо ушей, чем совершил фатальную ошибку. Стоило парням переступить порог совета, как Грега буквально прорвало. Словно из брандспойта, из него полились слова, сметая остатки здравомыслия Ксандора и заставляя его внутреннее «Я» начать метаться в паническом припадке.
Всю дорогу сын старосты не затыкался ни на секунду.
– …А еще мастер Бальдор использует весьма интересные и сложные техники ковки!
Грег принялся активно жестикулировать, привлекая ненужное внимание окружающих, а его, и без того громкий голос, зазвучал еще громче.
– Вчера он показал мне, как «складывать металл»! Оказывается, если уложить куски железа слоями, потом расплющить, сложить, и опять расплющ…
В этот момент Ксандор зажал рот распалившегося парня ладонью, притянул его поближе и зло прошипел:
– Разве твой мастер не говорил тебе не болтать о таком на людях?
Ошеломленный Грег только и смог, что отрицательно помотать головой.
– Тогда я тебе скажу. – Мальчик ослабил свою хватку, давая собеседнику вздохнуть. – Не вздумай орать об этом на каждом углу, если не хочешь оказаться в церковной тюрьме.
– А что такого незаконного делает мой мастер, что за это можно попасть в тюрьму?
– Ничего. Но плохие люди могут оклеветать тебя и дядю Бальдора просто из зависти. Так уж устроен этот мир.
– Ты-то откуда знаешь?
– Мои родители стали жертвой такой зависти. – Ксандор опустил взгляд, и как можно убедительнее отыграл драму. – Не хочу, чтобы подобное повторилось снова.
Маленький спектакль удался, заставив Грега прочувствовать всю боль своего друга. Юноша погрузился в омут своих мыслей, и с этого момента и до самого дома Сюзанны не проронил больше ни слова.
«Извини, Грег, – мысленно ухмылялся Джон, наблюдая за душевными терзаниями своего воспитанника. – Но это лучший способ заставить тебя держать язык за зубами».
Вскоре парни добралась до своей крайней точки назначения.
Стоило им переступить порог бывшей лавки с травами, как на Ксандора накинулась очередная напасть в виде рассерженной Амелии. Женщина была крайне недовольна тем фактом, что мальчик сегодня отправился на тренировку, вместо того, чтобы восстанавливаться после травм.
– Все в порядке, мама Амелия. – Ксандор поднял руки в успокаивающем жесте. – Благодаря вашим лекарствам, все уже прошло.
Для пущей убедительности он закасал рукав рубахи и сделал вращательное движение плечом.
– Видите? Совсем не болит!
– Все равно тебе еще рано напрягаться. – Женщина-лекарь покачала головой. – Твоему телу необходим покой в течение недели.
– У нас может и не быть столько времени, – пометил вынырнувший из-за дальнего ряда полок Бальдор. Он хотел лишь спасти незадачливого паренька от тирании своей жены, однако добился совсем другого. Словно ледяной душ, его слова окатили присутствующих мерзким холодком, напомнив о суровой действительности.
– …В любом случае, постарайся быть осторожнее, – тихо промямлила женщина и поплелась накрывать на стол.
Предобеденное настроение было испорчено окончательно. В воздухе повисло гнетущее ощущение безнадежности, от чего даже пышущая энергией Сюзанна, которая не слышала этого разговора, притихла, поддавшись всеобщему унынию. Лишь на Ксандора никак не повлияла такая обстановка. К этому моменту парень успел испытать уйму всевозможных негативных эмоций, поэтому не чувствовал ничего, кроме усталости и голода.
«Так дело не пойдет, – разочарованно выдохнул Джон, ковыряя ложкой овощное рагу, – От ваших пресных лиц и еда кажется безвкусной».
Стараясь прикрыться массивным телом кузнеца, он достал из кармана сложенный лист пергамента, после чего небрежно кинул его на стол, поближе к рыжеволосой любительнице кулинарии.
– Что это? – односложно спросила та.
– Небольшая благодарность за доспех и сумку с мешком.
Сюзанна неуверенно подтянула к себе листок, развернула его и начала бегать своими изумрудными глазками, вчитываясь в изысканный подчерк паренька. Спустя мгновение, ее тело снова наполнилось энергией, а сама она расплылась в довольной улыбке. Резким рывком девушка вскочила из-за стола, и тут же умчалась на кухню к маме, чтобы поделиться своим приобретением. Представительницы прекрасной половины дома, уже на пару, прочли написанное на куске бумажной кожи, после чего издали слегка пугающий, но все же радостный визг. Последовавшее за этим оживленное обсуждение снова вернуло приятную атмосферу и комфорт.
– Что ты им дал? – поинтересовался все еще хмурый кузнец.
– Способ приготовления «творога» и «сметаны», да пару рецептов из них.
– А что такое эти «сметана» и «творог»? – решил присоединиться к беседе Грег.
– Такие штуки из прокисшего молока, – не вдаваясь в подробности, ответил мальчишка.
Его объяснение явно не пришлось по вкусу обоим собеседникам, поскольку их лица стали слегка кривиться при упоминании испортившегося продукта.
– Не волнуйтесь, – успокоил их Ксандор, – это весьма вкусно. Просто поверьте.
– Но… – Сын старосты хотел что-то возразить, однако заметив одобрительный кивок своего мастера, передумал. Вскоре ему и самому показалось глупым пытаться спорить о том, чего он никогда не пробовал. Главное, что его любимая сейчас снова улыбается.
Доев свою порцию, Ксандор попрощался с обитателями дома Сюзанны и незамедлительно отправился на поиски Вуди. Из-за того, что в той части деревни, где обитал улыбчивый плотник, большинство домов были похожи друг на друга, ему понадобилось какое-то время, чтобы отыскать нужный двор. Благо местные жители были весьма любезны и указали незадачливому мальчишке, правильную дорогу.
Стоило Ксандору зайти за резную калитку, как сбоку к нему подлетел взъерошенный юноша.
– Ты понимаешь, во что втянул меня?! – Вуди взял гостя за плечи и несколько раз тряхнул.
– Прости, друг, – криво улыбнулся тот, – я не хотел, чтобы все так обернулось.
– Прости? ПРОСТИ?! – Молодой плотник схватился за голову, над которой явственно проступил ореол безумца. – Если мы не дадим этой малявке то, чего она хочет, нас изобьют до полусмерти, и никто не станет заступаться за наши никчемные жизни!
В этот момент психика юноши окончательно дала трещину, заставляя его нервно расхохотаться.
Видя плачевное состояние своего товарища, Ксандор принял самые решительные меры. Он с силой ткнул Вуди в область живота, а когда тот нагнулся – влепил смачную пощечину. Тянущая боль и пронзительный звон в ушах моментально сбили с плотника ауру отчаяния, после чего тот перестал биться в истерике и затих. Его взгляд прояснился и сфокусировался на невысокой фигуре перед ним.
– Все. Будет. В порядке. – медленно произнес мальчик, – Ты помогаешь с древесиной. Остальное делаю я. Ты все понял?
Все еще шокированный юноша несколько раз кивнул.
– Молодец. А теперь слушай сюда…
Ксандор стал, не спеша, разъяснять Вуди свой план. Он пытался звучать убедительно, но не сильно давить на, и без того, сломленного собеседника. Все время, пока мальчик вводил его в курс дела, он держал с ним прямой зрительный контакт, и в какой-то момент ужас в глазах Вуди сменился осознанием. Еще через минуту юноша смог окончательно вернуть себе самообладание.
– Думаешь, сработает? – с надеждой поинтересовался он.
– Гарантирую, – уверенно ответил Ксандор и поднял большой палец.
– Хорошо. Я все сделаю.
Вуди выпрямился, одернул свою одежду, пригладил ладонью волосы и, убедившись, что все в норме, повел гостя к дому.
Когда юный плотник толкнул украшенную причудливым узором дверь, в лицо Ксандора ударил аромат древесной смолы, а взгляду открылось внутреннее убранство. В просторной, почти на весь этаж, гостиной полностью отсутствовала мебель. Ее место занимало множество верстаков с разным инструментом, а в центре комнаты красовался длинный стол, на котором лежали куски обработанного дерева. Неподалеку от стола стоял мужчина в матерчатом фартуке и неспешно работал инструментом.
Прямые черные волосы незнакомца были подняты повязкой на лбу, чтобы те не мешали обзору, от чего его лицо можно было разглядеть в деталях. Высокий лоб, волевой подбородок и короткая, местами поседевшая борода, говорили о сильном характере, а множество глубоких морщин – о нелегкой судьбе. Острый взгляд и отточенные движения сильных рук лишь дополняли этот образ. Возраст человека было сложно угадать, поэтому Ксандор даже не пытался.
– Это мой отец и лучший столяр этой деревни, – представил загадочного мужчину Вуди.
– Эдрик, – коротко кивнул древесных дел мастер и продолжил орудовать инструментом.
«У них с Бальдором что, был один учитель красноречия?»
– Приятно познакомиться, дядя Эдрик. – Юный гость вежливо поклонился. – Меня зовут Ксандор, я живу в доме Мудреца Гудвина.
– И что привело тебя сюда? – не отрывая взгляда от изделия, поинтересовался Эдрик.
– Мне нужно три-четыре куска прочной древесины, вот такого размера. – Мальчик постарался изобразить в воздухе нужный размер руками. – Она должна быть способна выдержать большую изгибающую силу.
– Насколько сильный будет изгиб?
– Весьма. Особенно для центральной части.
Столяр оставил инструмент и подошел к одному из верстаков, на которых лежали обрезки бревен. Он немного поперекладывал паленья, изредка останавливаясь на отдельных экземплярах, потом отобрал четыре из них и протянул Ксандору.
– Вот эти должны подойти.
– Пап, а ты уверен, что стоит отдавать такие ценные экземпляры? – с налетом упрека, поинтересовался Вуди. Глядя на то, что предлагает его отец, он не смог остаться в стороне.
– Ценные экземпляры говоришь… – Эдрик кинул разочарованный взгляд на своего сына. – Из этих обрезков я ничего не смогу сделать. Для меня они не ценнее дров.
Этот упрек сильно задел чувства улыбчивого плотника. Будто под прессом юноша сжался под тяжестью слов, и снова стал напоминать свою безумную копию.
Чувствуя, что назревает конфликт, Ксандор еще раз поблагодарил столяра за помощь, а потом выскочил во двор, увлекая за собой сгорбленную фигуру друга. Эдрик же, с абсолютно невозмутимым видом, вернулся к своему занятию.
– Что-то не так с этими кусками? – спросил мальчик, видя состояние Вуди.
– Наоборот, – вяло покачал головой тот, – это весьма хорошие экземпляры. Возможно, даже чересчур хорошие. У нас могут возникнуть проблемы при обработке такого дерева.
– Это почему же?
– Потому, что вот эти два кроваво-красных куска – это железное дерево. Потребуется пара дней, чтобы просто разделить их пополам.
– А эти? – Мальчик повертел одним из светло-коричневых поленьев.
– Эти два – обычный дуб. Довольно старый и не менее прочный.
Было видно невооруженным глазом, как Вуди нервничал при виде деревянных обрезков, поэтому Ксандор решил закончить с расспросами и удалиться на безопасное расстояние от ментально нестабильного юноши. Еще одной бури истерики не выдержит даже он.
Паренек с охапкой дров ввалился в свою комнату, скинул добытое в ближайший угол и уселся за стол. Одна его рука скользнула в висевшую на спинке стула наплечную сумку и нащупала там карандаш, а вторая – подтянула к себе перевернутый лист с заметками. Еще мгновение, и на чистой от записей стороне начали появляться линии будущего оружия.
«Верхнее и нижнее колено сделаю максимально простым – в виде планки с прорезью сверху для крепления кулачка с эксцентриками, и двумя отверстиями. А вот с центральной частью стоит поиграться. Нужно как можно лучше перераспределить нагрузку».
Мальчик стал выводить сложную фигуру основы для лука, останавливаясь и подолгу размышляя над следующей линией. В итоге у него получилось нечто, напоминающее букву «М», только без длинных ног. Над системой кулачков и эксцентриков Ксандор не стал сильно мудрить. Роль первых выполняли полнотелые круглые болванки, а вторыми стали два уровня кругов поменьше, закрепленных на своих старших братьях со смещением от центра. Наконец, в самом низу чертежа красовалась надпись «тетива», а под ней были нарисованы пирамидки из кружков с соединяющими их тремя линиями. Две из них пересекались крест на крест и крепились к средним и малым кружкам, а еще одна – проходила по наружной стороне самых больших кругов.
Когда с графической частью было покончено, Ксандор принялся за физическую модель. Он поставил перед собой кроваво-красное палено, и начал аккуратно орудовал барьером, осторожно выводя каждый изгиб будущей центральной части. На удивление, железное дерево оправдало свое название, и с большим трудом поддавалось обработке. Парню пришлось применить все свои навыки по контролю мощности и формы заклинания, чтобы прогрызть волокна и придать древесине нужные очертания.
Обновлено: 15.02.2026