Глава 2 — Глава 2 - Ну, конечно...

Я хотел сразу же полететь в Америку и принять участие в «Величайшем в мире турнире боевых искусств», но это было невозможно. Потому что, чтобы сразиться с главой Культа Небесного Демона, нужно было сначала получить упомянутую им «квалификацию». А именно, нужно было получить признание своих способностей в отделениях Культа Небесного Демона, разбросанных по разным странам. — Эй, вы. Поэтому я отправился в здание парламента, заблокированное террористами из Культа Небесного Демона. Ведь это было место, где в тот момент собралось больше всего последователей Культа. Я по-своему вежливо спросил настороженных мастеров боевых искусств. — Я хочу участвовать в «Величайшем в мире турнире боевых искусств», у кого мне нужно пройти проверку? — Что за псих… — Проваливай! Только зарубив около двадцати последователей Культа Небесного Демона, которые без разбору ругались и нападали, я наконец смог встретить того, с кем можно было поговорить. — Ты кто такой? Огненный клинок Шин Канхон. Тот факт, что он, известный как лучший мечник Кореи, состоял в Культе Небесного Демона, меня весьма удивил. «Этот парень. Он же мой ровесник». До проверки предрасположенности, всякий раз, когда упоминали многообещающих молодых мастеров Кореи, его имя всегда называли вместе с моим. Но один из них стал бродягой, скитающимся по преступному миру после нелегальной операции, а другой — главным организатором теракта против всего мира. Разве это не значит, что у обоих жизнь пошла под откос, и даже не скажешь, у кого хуже? — Тц. Вот поэтому в стране такой бардак… — Это ты сейчас о чём? — Я пришёл, потому что хочу участвовать в «Величайшем в мире турнире боевых искусств». Мне нужно пройти проверку у тебя? — Похоже, ты из тех, кто говорит только то, что хочет. Естественно, Шин Канхон меня не узнал. У него было очень усталое и измождённое лицо, но, услышав о моём деле, он пробормотал: «Это приказ главы, так что ничего не поделаешь». — Это будет простой поединок? Или поединок насмерть? — Я умею драться только насмерть. — Ха-ха! Забавно. Мне так тоже удобнее, так что пусть будет поединок насмерть. Время и место? — Желательно, прямо сейчас. — Ох, какой ты решительный. Подожди минутку. Шин Канхон что-то прошептал на ухо стоявшему рядом подчинённому. У подчинённого было недовольное лицо, но в конце концов он кивнул и отступил. — Итак, начнём. Мы одновременно обнажили оружие и с самого начала яростно столкнулись. Каждый раз, когда сталкивались меч и клинок, я чувствовал, как оживают умирающие клетки во всём теле. Я даже пожалел, почему не сразился с ним раньше. — Аха-ха-ха-ха…! — Ты псих? С такой рожей, будто вот-вот сдохнешь, чему ты так радуешься, блять? — А ты чего тогда лыбишься, придурок? Могу с уверенностью сказать, это был лучший бой в моей жизни. Мы смогли определить исход лишь после того, как обменялись более чем пятьюстами ударами. Я проделал дыру в груди Шин Канхона, а взамен получил глубокий порез в боку, такой, что внутренности готовы были вывалиться. — … — … Обоюдное поражение. Честно говоря, это было скорее моё поражение. Потому что Шин Канхон выглядел очень уставшим ещё до боя со мной, и казалось, не показал и половины своих истинных способностей. Я же, напротив, сражался, словно сжигая остатки своей и так недолгой жизни. Говорят, оправдания найдутся для всего, но у меня во рту стало горько, и я спросил Шин Канхона. — Считаешь результат несправедливым? — Вовсе нет. Это был великолепный бой, достойный моего конца. К счастью, Шин Канхон не выглядел недовольным. Шин Канхон с довольным лицом усмехнулся, вытер тыльной стороной ладони кровь у рта и спросил. — …Но почему такой воин, как ты, был бродягой? — Ле-лечите главу отделения! Последователи Культа, которые с опозданием поняли ситуацию, подбегали, но остановились от львиного рёва Шин Канхона. — Вы собираетесь оскорбить меня!? Поединок насмерть не закончится, пока один из нас не упадёт! Его голос был таким зычным, что трудно было поверить, что он вот-вот умрёт. Заставив своих подчинённых замереть, он снова посмотрел на меня. — Прости за шум. Ответишь на мой предыдущий вопрос? Даже с дырой в груди Шин Канхон стоял прямо. Хоть и говорят, что жизненная сила мастеров боевых искусств велика, это было поразительное зрелище, которое нельзя было объяснить только этим. В знак уважения к противнику, я ответил честно. — В прошлом я получил заключение о непригодности. Сожаления остались, поэтому я сделал операцию на даньтяне и, как видишь, стал бродягой, скитающимся по преступному миру. — Ха… В выражении его лица, когда он вздохнул, была не насмешка, а сожаление. — Какая жалость. Было бы хорошо, если бы ты раньше примкнул к нашему культу. Тогда даже непригодные смогли бы найти способ изучать боевые искусства. Я слышал это впервые. Если бы я знал это 10 лет назад, я бы, наверное, вцепился ему в штанину и умолял рассказать, как вступить в Культ Небесного Демона, но сейчас эта информация была бесполезна. Я лишь пожал плечами, мол, вот как? — Надо было вам усерднее заниматься миссионерской деятельностью. — Пффф…! Ты и вправду забавный парень. Если бы мы познакомились в детстве, могли бы стать друзьями. Как тебя зовут? Спрашивать имя и прозвище того, кто тебя одолел. Это был давний обычай мастеров боевых искусств. Я немного помедлил и ответил. — Ки Мухёк. Призрак-одиночка Ки Мухёк. — …Ки Мухёк? Неужели тот самый Ки Мухёк? Так он помнил. Увидев, как расширились глаза Шин Канхона, я кивнул. Он, истекая кровью, растянул губы в ухмылке. — Ты же тот парень, которого в детстве ценили выше меня! Мне было интересно, почему слухи о тебе внезапно прекратились… Внезапно силы, кажется, покинули его, и Шин Канхон упал на колени. Он едва удержался от падения, оперевшись на свой клинок. Он сказал затухающим голосом. — Ха-ха… Было бы неплохо, если бы мы могли выпить по чарке… — Сделаем это, когда встретимся на том свете. Моё состояние было не лучше. Внутренности пытались вывалиться из раны в боку, которую я зажимал рукой. Неизлечимая рана. Я чувствовал, как остаток моей жизни тает в реальном времени. И тут мне вдруг стало кое-что интересно. — …Позволь и мне задать один вопрос. Насколько силён сильнейший в мире? Шин Канхон, стоя на коленях, посмотрел в небо и рассмеялся. — Настолько, что смешно даже сравнивать его с таким, как я. Наверное, даже если я перерожусь несколько раз, я не смогу победить главу. — Жалкий ублюдок. Поэтому ты и проиграл какому-то бродяге вроде меня. — Хе-хе. Возможно… С этими словами Шин Канхон закрыл глаза, оперевшись на свой клинок. Я, пошатываясь, обвёл взглядом окруживших меня последователей Культа. — Если есть желающие отомстить, нападайте. Это будет проще пареной репы. Никто не нападал, они лишь переглядывались. Похоже, в качестве мести за Шин Канхона они собирались подарить мне самый недостойный для мастера боевых искусств конец — смерть от естественных причин. «Я устал». Веки медленно опускались. Когда мне распороли бок, искусственный даньтянь тоже был повреждён, и из-за этого моя ки бесцельно рассеивалась. Я едва держался на ногах благодаря остаткам энергии, циркулирующей по меридианам, но по сути я уже был трупом. «Да. Двадцать лет — я и так долго продержался». Я ладонью затолкал обратно нечто, похожее на разорванный резиновый мяч, что постоянно пыталось вывалиться наружу. Обычные искусственные даньтяни изнашиваются меньше чем за десять лет и требуют замены, а этот прослужил целых двадцать. «А та шарлатанка был умельцем». Она уже сдохла, но я несколько лет назад отомстил за нее, как она и просила, так что, если мы встретимся в загробном мире, у нее не должно быть претензий. Я стоял, оцепенев, и перебирал воспоминания, проносившиеся перед глазами, как в калейдоскопе. — Прочь с дороги! Старик, чьё лицо было покрыто старческими пятнами, растолкал толпу и быстро подошёл ко мне. Я сразу же узнал его. — …Ман Бакчжа? Человек, который когда-то был известным учёным в области боевых искусств и заклинателем. Виновник того, что я пошёл на нелегальную операцию, утверждавший, что при длительном использовании искусственного даньтяня можно сформировать настоящий. А потом он внезапно исчез, и его признали величайшим мошенником эпохи. — Как, чёрт возьми… Ман Бакчжа шёл ко мне с совершенно ошеломлённым лицом. У меня не было сил даже пошевелиться, так что я мог лишь молча сверлить его взглядом. — …Неужели ты и вправду достиг уровня, равного Шин Канхону, с искусственным даньтянем? — Он был не в лучшей форме. Если ты видел, то должен был понять. — Но ведь ты бродяга, изучивший примитивные боевые искусства преступного мира, да к тому же одноглазый с неполноценным телом? Этот старик выводит меня из себя. Я было подумал взмахнуть мечом на последних силах, но передумал. Тем временем Ман Бакчжа перевязал мою рану, остановив кровь и оказав первую помощь. Конечно, это не могло спасти меня от смерти. Лишь выиграть немного времени. — Будет немного больно, потерпи. Внезапно Ман Бакчжа убрал ладонь с моего бока и резким движением вытащил искусственный даньтянь. Боль была такой мучительной, словно вырывали внутренние органы, что я даже выронил меч. — Кха…! Этот сумасшедший старик! Я умирал от боли, а Ман Бакчжа внимательно осмотрел мой разорванный искусственный даньтянь и вдруг начал смеяться, как сумасшедший. — Ха-ха-ха! У-ха-ха-ха-ха-ха! Я с трудом дотянулся и снова сжал упавший на землю меч. За это время Ман Бакчжа, который смеялся до слёз, повернулся ко мне и сказал. — Ты и вправду ничего не знал. — Ёбаный старик. Я убью тебя и… — Срок службы этого искусственного даньтяня давно истёк. Это просто кусок резины, чья магия иссякла. — …Что? — Я говорю тебе, что в твоём теле сформировался настоящий даньтянь! Я был так потрясён, что забыл даже об ужасной боли и застыл на месте. — Я... не был непригодным…? — Поначалу ты был непригодным. Но теперь — нет. Ты... первый мастер боевых искусств, который преодолел свою предрасположенность и создал даньтянь! Из глаз Ман Бакчжи текли то ли слёзы радости, то ли восторга. Это мне плакать хочется, проклятый старик… То, о чём я так мечтал в детстве, сбылось, и я узнал об этом прямо перед смертью? И всё же от осознания того, что перед смертью я чего-то достиг, у меня вырвался смешок. — Доказать это было мечтой всей моей жизни. Ради этого я даже примкнул к Культу Небесного Демона… Наконец-то доказано, что моя теория была верна! Теперь я могу умереть спокойно, без сожалений. Ман Бакчжа всё ещё плакал. Его голос был полон скорби и сожаления. — За последние двадцать лет этого никто не смог сделать. Вступив в Культ, я проводил всевозможные эксперименты с их боевыми искусствами и средствами, но каждый раз терпел неудачу. Я даже собирался вернуться в прошлое, чтобы сделать это самому. И как же так, в один миг, ха-ха-ха-ха…! Ман Бакчжа, который в порыве чувств то плакал, то смеялся, то нёс какую-то чушь, поднял голову и посмотрел на меня. Моя жизнь угасала, словно свеча на ветру. Я уже почти не видел его лица. — Молодой человек. Все мои чувства притупились, и только его голос звучал отчётливо. — Если бы ты мог вернуться в прошлое, что бы ты хотел сделать больше всего? …Что? В этом мире существуют невероятные, таинственные техники и чудовища. И до того, как однажды исчезнуть, Ман Бакчжа был всемирно известным учёным в области боевых искусств и одним из лучших заклинателей. Я счёл его слова бредом, но всё же представил себе это. Если бы я мог вернуться в прошлое… — …Ну, конечно… Я загадал самое заветное желание, которое пришло мне на ум в этот момент. — Я хочу поесть вместе с родителями. Кажется, он совсем не ожидал такого ответа, потому что Ман Бакчжа надолго замолчал. — …Прекрасный ответ. Тогда спрошу ещё кое-что. — Нельзя ли мне просто умереть. — Даже если ты вернёшься в прошлое, будешь ли ты изучать боевые искусства? В тот момент бесчисленные воспоминания пронеслись передо мной, как панорама. Трепет, когда я, выпросив у отца, впервые взял в руки деревянный меч. Дни, когда я тренировался до такой степени, что не мог спать от мышечной боли, но всё равно был счастлив. Момент, когда, потеряв родителей, я в отчаянии пошёл на нелегальную операцию. Ощущение, когда я, став бродягой, впервые убил человека. Моменты, когда я видел трупы тех, кого называл товарищами, и дни, когда я проклинал себя за бессилие и отбрасывал меч. «Оглядываясь назад, болезненных дней было гораздо больше, чем радостных». Но несмотря на это. — …Да. Буду. Я снова стану мастером боевых искусств. Однако, если у меня будет второй шанс, я не проживу его так же, как этот. Я пойду по праведному пути, чтобы не было стыдно перед родителями. Я больше не буду один, я вернусь живым вместе с товарищами. И я стану сильнее всех на свете. — Ты исполнил мечту всей моей жизни, так что на этот раз я исполню твою. Тихий смех Ман Бакчжа донёсся будто издалека. …Что он сказал? — С помощью техник, что я копил всю жизнь, моего заветного желания, сокровища Культа Небесного Демона и своей жизни я отправлю тебя в прошлое техникой, бросающей вызов небесам. В тот же миг горячая, как пламя, энергия окутала моё тело. Полностью потемневшее зрение вскоре сменилось космосом. Я парил в одиночестве в космосе, полном бесчисленных звёзд. — Если ты вдруг встретишь меня там. Откуда-то из далёкой дали доносился лишь гулкий голос Ман Бакчжа. — Передай ему, чтобы не занимался ерундой, а лучше заботился о своей семье. Чувствуя, как сознание угасает, я закрыл глаза. — И, возможно, в твоём теле… Казалось, Ман Бакчжа что-то говорил, но его затихший голос больше не был слышен. А мгновение спустя… Когда я медленно открыл глаза, окружающий пейзаж изменился, словно по волшебству. — …Ах. Я увидел такое незнакомое и в то же время очень знакомое пространство. Грязная комната, беспорядочно разбросанные пакеты из-под чипсов и пустые стаканчики от рамёна. Я быстро повернулся в поисках зеркала. В нём отражался не мужчина средних лет с колючей щетиной, а юнец с мягким пушком на лице. На теле не было шрамов, и, конечно же, левый глаз был в полном порядке. — …Это правда. Я вернулся в прошлое. Я проверил дату — похоже, это было вскоре после того, как в девятнадцать лет я получил заключение о непригодности после точной проверки.