Глава 14 — Глава 14 - Ты где пропал?

Застыв в неестественной позе, с пугающе изогнутой шеей, Ким Хёнсын пристально смотрел на меня. Его рот растянулся в ухмылке, и оттуда полился жуткий смех. — Хе-хе-хе… Смех, который звучал слишком мрачно для человеческого голоса. Однако зрители восприняли это как часть представления. Многие участники делали паузы, чтобы добавить драматизма или поработать с мимикой, регулируя темп выступления. — Ха-ха-ха! Ким Хёнсын разразился хохотом и снова пустился в пляс с мечами. Его движения становились все быстрее и яростнее, а зрители отвечали восторженными криками и аплодисментами. Для школьного конкурса это был невиданный уровень яркости и динамики. Проблема была в том, что этот парень сейчас был не в себе, и заметили это только мы двое. «Как же не вовремя…» Случись это в Общей категории, судьи сразу бы почуяли неладное, но судьи школьного уровня, которым не хватало опыта и силы, пока ничего не подозревали. Я прошептал Бокчже на ухо: — Что за призрак? Дух или злобная тварь? Нечисть делится на призраков, духовных созданий и бедствия. Призраки, в свою очередь, бывают заблудшими душами и злыми духами. Заблудшие души — это те, кто не смог уйти на тот свет. С ними можно договориться через шамана или заклинателя. Злые духи — это твари, потерявшие рассудок и движимые лишь ненавистью. Их можно только уничтожить. Бокчжа удивилась, что я знаю такие тонкости, но, увидев мое серьезное лицо, быстро ответила: — Злой дух. И он не сам прицепился, его подселили насильно. — Насколько все плохо? В глазах Бокчжи снова вспыхнул синий призрачный огонь. Зрители, завороженные безумным танцем Ким Хёнсына, не обращали на нас внимания. Бокчжа внимательно осмотрела парня и цокнула языком. — Тц. Долго он не протянет. У него и так слабая энергетика, а тут такая дрянь присосалась. Он вот-вот сорвется и начнет рубить всех подряд. Она объяснила, что злой дух высасывает из Ким Хёнсына даже его врожденную энергию. — …Понял. Я снял куртку, чтобы не сковывала движения. Бокчжа удивленно спросила: — Ты что удумал? — Надо остановить его, пока он не натворил дел. В прошлой жизни мне не раз приходилось иметь дело с подобной нечистью. Я и убивал одержимых, и помогал шаманам их запечатывать. Сколько дерьма и страданий это принесло — словами не описать… Но одно я усвоил твердо: чем дольше тянешь с злым духом, тем масштабнее катастрофа. — И вообще, это подозрительно. Может, я параною, но при виде одержимого Ким Хёнсына мне вспомнился Культ Небесного Демона. Когда эти ублюдки устроили глобальный террор, хаос усилился из-за предателей в правительствах разных стран, которые внезапно оказались одержимы злыми духами. «Проверим — узнаем». Конечно, если я вмешаюсь сейчас, меня примут за психа, срывающего выступление. Поэтому я попросил Бокчжу: — Сможешь его спровоцировать? Она посмотрела на меня как на идиота, но потом вздохнула и кивнула. — Легко. Этот призрак и так на меня косится с самого начала, я ему не нравлюсь. Еще бы, ведь Ким Бокчжа не просто заклинатель, в ней течет кровь шаманов. Хотя то, что я об этом знаю, пока остается секретом. — Тогда действуй. — …С тебя все дополнительные опции к токпокки. Тихо проворчав это, Бокчжа снова зажгла синий огонь в глазах. И прошептала так, чтобы слышал только я: — Эй, злобная тварь. Какая обида держит тебя в этом мире? Ты выглядишь жалко. Хочешь показать мне свои фокусы? Ее голос изменился, став странным, певучим и манящим. Ким Хёнсын, который только что хихикал и махал мечами, внезапно замер. А затем, издав дикий вопль, бросился в нашу сторону. — Граааа! Зрители, думавшие, что это часть шоу, в ужасе закричали, когда он спрыгнул со сцены. — Стой! — Что происходит?! Судьи вскочили с мест, но Ким Хёнсын уже наступил на плечо зрителю в первом ряду и летел на Бокчжу, яростно размахивая парными клинками. — Кьяяяя! Люди в панике шарахались и падали, пытаясь спастись. В этот момент я рванул навстречу и сбил Ким Хёнсына с ног. - Ба-бах! Мы покатились по полу, сплетясь в клубок. Ударом ребра ладони я выбил один меч из его руки, а второй прижал коленом к полу, обездвижив его. — Грааа! Кхааа! Одержимый Ким Хёнсын яростно извивался, пытаясь вырваться. Я навалился на него всем весом и крикнул: — Ким Хёнсын! Очнись! — Кхыаааа! Самый простой способ избавиться от злого духа — убить носителя. Будучи бродягой, я часто прибегал к этому методу: либо не знал другого пути, либо так требовал заказчик. Но сейчас все было иначе. — У него что-то в животе. Заставь его выблевать это. Следуя совету Бокчжи, прозвучавшему за спиной, я со всей силы ударил Ким Хёнсына кулаком в живот. — Кхаа! Одного удара не хватило, пришлось добавить второй, третий. Изо рта парня пошла пена, а вместе с ней вылетел какой-то комок. Это была изжеванная желтая бумага. На ней смутно угадывался иероглиф «демон». «Нашел!» Едва я успел незаметно сжать обрывок бумаги в кулаке, как рядом приземлились судьи, использовавшие технику легкости. — Что здесь происходит?! — Немедленно прекратите оба! В этот момент Ким Хёнсын, исторгнув проклятую бумагу, обмяк. Он сверлил меня убийственным взглядом, но внезапно его глаза расфокусировались и стали пустыми. — Ты… почему…? Сила покинула его тело, но я не расслаблялся. Я встречал немало духов, которые притворялись, что пришли в себя, а потом били в спину. — Сначала выблюй все остальное. — По… погоди! Я снова всадил кулаки ему в живот. — Кха! Ублюдок…! Ким Хёнсын вытаращил глаза, полные обиды, а затем потерял сознание и обмяк окончательно. * * * — Участник одержим злым духом… Из-за выходки Ким Хёнсына конкурс превратился в хаос. Организаторы объявили, что у студента случилось искажение ци из-за стресса, но многие догадывались, что дело куда серьезнее. Поэтому сейчас все судьи собрались в одной комнате. Старейшина Но Гучхон с мрачным видом спросил судью школьной секции: — Что с учеником Кимом? — Его немедленно отправили в специализированную больницу для лечения искажения ци. — …А что насчет того предмета, что вышел из него? — Его семья ничего не знает. Придется допросить его самого, когда очнется… Но предварительно мы полагаем, что он достал это на черном рынке. — … После слов Но Гучхона повисла тяжелая тишина. И я тоже стоял там, чувствуя себя не в своей тарелке. «Как же неловко». Поскольку именно я остановил безумного Ким Хёнсына, меня вызвали «для дачи показаний». — Мы с Хёнсыном давно знакомы, часто виделись на конкурсах. Сегодня он выглядел неважно, поэтому я следил за ним. Когда он вдруг заорал и бросился в толпу, я понял, что должен его остановить. Я просто кинулся наперерез… и, наверное, перестарался с силой от испуга. Сожалею об этом. Я сказал все, что нужно, и теперь ждал, когда меня отпустят. И тут Но Гучхон обратился ко мне. — Ученик Ки Мухёк. — …Да. В спокойном взгляде старого мастера таилась пронзительная сила. Казалось, он видит меня насквозь. Я слегка напрягся, ожидая продолжения. — В этой суматохе я даже не успел поблагодарить тебя. Если бы не ты, кто-то из зрителей мог серьезно пострадать. Я поговорю с Союзом, чтобы ты получил вознаграждение. Морщинки вокруг глаз старика разгладились в улыбке. Я мысленно выдохнул и поклонился. — Я сделал то, что должен был. Любой на моем месте поступил бы так же. Мой ответ, достойный учебника этики Светлого пути, явно понравился Но Гучхону и другим судьям. Посыпались похвалы. — Ха, редко встретишь сейчас таких рассудительных юношей. — И на конкурсе себя показал отлично, и характер золотой. У корейского мира боевых искусств светлое будущее. — Ты уже решил, куда пойдешь после школы? Даже судьи из Общей категории — Ём Мёнхван из Клана Сосны и Луны и старейшина Гу Джасын из Клана Великого Неба — не скупились на комплименты. «Неплохо я наварился, просто немного попинав одержимого». Мне даже подарили флакон высококлассного лекарства для ран. Слишком шикарно для пары царапин, полученных при падении. — Могу я задать еще один вопрос? — Да. Но Гучхон, улыбаясь доброй улыбкой дедушки, внезапно нанес удар. — Твое фехтование необычно. У какого мастера ты учился? — …Я освоил базу в подготовительной школе. Личного наставника у меня не было, в основном я учился сам. Настоящие мастера могут распознать ложь по дыханию, цвету лица и микродвижениям. Но Гучхон наверняка на это способен, но вряд ли он нашел в моих словах фальшь. Потому что я не соврал. — Самоучка… Поразительно. Возможно, мне показалось, но Но Гучхон все же не до конца поверил. «Он спросил не "кто тебя учил", а "у какого мастера". Значит, увидел в моем мече чей-то след». В прошлой жизни я черпал вдохновение у многих мастеров, включая Ричарда Хана, и на этой основе создал свой стиль. Но был один стиль, который стал фундаментом. И это отрицать невозможно. Если Но Гучхон узнал именно его… «Могут быть проблемы». Но пока это лишь подозрения. Даже если он что-то и заметил, то лишь слабый отголосок. Мне не стоило здесь задерживаться, поэтому я вежливо попросил: — Прошу прощения, у меня очень важная встреча. Могу я идти? Но Гучхон внимательно посмотрел на меня и кивнул. — Мы и так тебя задержали. Иди. Только, прошу, не распространяйся о том, что здесь услышал. — Понял. — Тогда увидимся на церемонии награждения. — Да. Спасибо. Попрощавшись с остальными судьями традиционным жестом, я покинул это неуютное место. Только оказавшись снаружи, я осознал смысл его слов и опешил. «Увидимся на церемонии?» Может, это просто вежливость? Но старый лис вроде него вряд ли бросает слова на ветер. — …Ладно, подумаю об этом потом. Я тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и проверил сообщения в чате. [Rabbit: Я щас сдохну с голоду. Ты где?] [Rabbit: Ты где пропал?] [Rabbit: Блять, я домой ухожу. Слышишь? Ухожу!] [Rabbit: Короче, я пошла, закажу токпокки, давай мухой туда.] [Rabbit: Эй! Я уже заказала! Быстрее!] [Rabbit: Капец стыдоба. Тебя нет, а я сижу как дура с тремя порциями на одного.] Ким Бокчжа прислала кучу стикеров с агрессивным кроликом и фото кастрюли с токпокки, заваленной горой топпингов. [Kimoo: Уже бегу. Оставь мне.] Отправив сообщение, я рванул в сторону кафе.