После уроков Риноми Танака снова пришла в Клуб Философии. Она даже не потрудилась снять обувь – ворвалась в комнату и привычно грохнулась на пол в глубоком поклоне:
— Ято! Хосино! Умоляю, придумайте что-нибудь, чтобы меня взяли в футбольный клуб!
Громкий голос эхом разнесся по помещению.
Глядя на её распростертую фигуру, Саори Хосино невольно восхитилась прозорливостью Аодзавы и с любопытством спросила:
— Танака, и что же ты написала в заявлении?
— Капитан даже не смотрела на бумагу! — Риноми подняла голову с кислым видом. — Она сразу устроила собеседование и спросила в лоб: «Ты любишь футбол?». Ну я и ответила честно – нет, конечно!
Услышав столь прямолинейный ответ, Саори Хосино потерла виски. Человеческие характеры воистину удивительны; даже величайшие философы вряд ли смогли бы до конца описать их сложность и многообразие.
— Тогда она спросила: «Раз не любишь футбол, зачем тебе к нам?». Я и сказала, что хочу, чтобы Маэда-сан подавала мне полотенце и вытирала пот, и тогда… — голос Риноми наполнился негодованием, она с силой ударила кулаком по полу:
— Она просто приказала меня вышвырнуть! И еще запретила мне даже приближаться к их клубу! Скажите, ну разве это не слишком?!
— Хотя я всегда выступаю за искренность, — подала голос Ятохимэ, — твоя честность граничит с безумием. Умение иногда вовремя и безобидно приврать – это необходимый навык выживания.
Риноми Танака резко выпрямилась и гордо задрала нос:
— Человек, будь то парень или девушка, должен жить с гордо поднятой головой! Вранье – удел подлецов. Я лучше буду честной дурой, чем скользкой лицемеркой!
— Ясно, я поняла, — кивнула Ятохимэ. Она встала, подошла к Риноми, схватила её за плечи и с легкостью, словно котенка, приподняла с пола. Затем ловко открыла ногой дверь, приложила усилие и просто выставила её в коридор. — Хлоп! — Дверь закрылась.
Через преграду она холодно бросила:
— У нас Клуб Философии, а не бюро исполнения желаний. С этим мы помочь не можем.
— Да не будь ты такой холодной, Ято! Придумай что-нибудь! — Не сдавалась Риноми, барабаня в дверь.
Ятохимэ, прислонившись спиной к косяку, сердито ответила:
— Я именно такая и есть, так что забудь об этом.
Поняв, что Ято непоколебима, Риноми наконец затихла. Она поняла, что уговоры не действуют, и, тяжело вздыхая, побрела по коридору в поисках другого выхода.
Не дойдя до лестницы, она столкнулась с поднимающимся Аодзавой.
Глаза Риноми вспыхнули надеждой, она закричала:
— Учитель! Я…
— Не продолжай, Танака, — Аодзава, уже предвидя её слова, похлопал её по плечу. — Оставь свою несбыточную мечту.
— Учитель! Даже вы так говорите? — Танака выглядела раздавленной, но тут же сжала кулаки и выкрикнула:
— Чёрт возьми! Я не сдамся!
С этими словами она припустила вниз по лестнице.
Аодзава проводил её взглядом и тихо вздохнул:
— Эх, молодость…
Только в этом возрасте можно так беззаботно тратить время на вещи, которые взрослым кажутся «чепухой», и при этом чувствовать себя совершенно счастливым.
Он вошел в клубную комнату. Девушки обернулись на звук, и взгляд Ятохимэ, обычно острый как клинок, немного смягчился.
Саори Хосино улыбнулась:
— Учитель, вы как в воду глядели – Танаке дали от ворот поворот в футбольном клубе.
— Это было предсказуемо, — Аодзава закрыл дверь, привычно переобулся в сменку и сел у столика, положив рядом свой портфель. Он достал тетрадь и карандаш.
Саори с любопытством придвинулась поближе:
— Учитель, вы затеяли какую-то новую игру?
— Это не игра, — ответил он, не поднимая головы и листая записи. — Я составляю вам домашнее задание по математике на основе результатов прошлого теста.
— Что?! — Саори Хосино изменилась в лице, будто услышала зловещее пророчество. Она отпрянула, как от удара током, и в ужасе воскликнула:
— О нет! Пожалуйста, не приносите этот кошмар в наш гармоничный, свободный и полный раздумий Клуб Философии!
— Для тебя это и впрямь кошмар, — невозмутимо продолжал Аодзава. — Потому что я решил уделить особое внимание одной ученице, набравшей ноль баллов.
— Не-е-ет! — Взвыла Саори. Она снова подползла поближе и молитвенно сложила руки. Её глаза вмиг стали влажными. — Учитель, неужели ваше сердце не дрогнет при мысли о том, что моя белоснежная, нежная кожа покроется уродливыми синяками под глазами из-за ночной зубрежки?
— Если это поможет тебе усвоить материал, то даже с синяками под глазами… — Аодзава наконец поднял взгляд и усмехнулся:
— Думаю, я буду только рад.
Поняв, что тактика «милого личика» не работает, Саори обреченно вздохнула и обмякла, распластавшись на полу. Впрочем, она сохранила остатки бдительности: легла головой к учителю, плотно сомкнув стройные ножки в белых гольфах.
Она уставилась в оранжевый потолок. Внезапно Саори поняла, что если она молчит, то в клубе воцаряется странная, почти осязаемая тишина. Ятохимэ тихо сидела в телефоне, Аодзава сосредоточенно обдумывал задачи – слышно было только шуршание карандаша по бумаге.
В этой безмятежной атмосфере в голове Саори мелькнула какая-то призрачная идея, но стоило ей попытаться её ухватить, как та бесследно исчезла.
Она с легким раздражением повернулась на бок, глядя на Аодзаву снизу вверх. В свете ламп черты его лица казались особенно четкими.
— Учитель, а если присмотреться, вы довольно симпатичный, — брякнула она вдруг невпопад.
— Спасибо, я в курсе, — совершенно спокойно отозвался он.
Саори моргнула, и в ней вновь проснулось любопытство:
— Директорша влюбилась в вас из-за внешности?
— Не исключаю, что внешность сыграла роль, — ответил Аодзава, не отрываясь от математики, — но ключевым фактором стали внутренние качества.
Саори почувствовала странный азарт. Она облизнула губы и заговорщицки прошептала:
— Учитель, а у вас с ней… ну, было уже то самое?
— Это не тот вопрос, который стоит задавать ученице в твоем возрасте, — уклонился он от прямого ответа.
Однако эта неопределенность вызвала у Саори лишь хитрую ухмылку. Даже Ятохимэ, до этого не отрывавшаяся от экрана, едва заметно замерла и навострила уши.
Для девушек их возраста отношения между мужчиной и женщиной всегда были окутаны таинственной дымкой. Что там скрывается – прекрасное или нечто постыдное? Именно из-за этой неизвестности тема была столь притягательна.
— Учитель, держу пари, вы не удержались~ – протянула Саори тоном знатока. — Директорша такая красавица, и фигура у неё потрясающая…
Она состроила преувеличенно восторженное лицо:
— Вам крупно повезло, ваша девушка круче всяких звезд с экрана и моделей из журналов. И когда свадьба?
— Не знаю.
— Тогда не тяните кота за хвост! — Наставительно произнесла Саори, словно умудренная опытом женщина. — У такой выдающейся дамы наверняка полно поклонников. Если её кто-нибудь уведет, чур не плакать.
— Не волнуйся, никто не сможет забрать её у меня.
— Ого? Вы так в себе уверены, учитель?
— Вполне.
Аодзава ответил коротко и веско. Непонятно почему, но от этого ответа Саори вовсе не почувствовала радости за учителя. Напротив, в груди у неё стало как-то тесно и неуютно.
«Наверное, это просто жара начинается…», – мысленно оправдала она своё внезапное дурное настроение.
Обновлено: 10.07.2026