Глава 14 — Глава 14

Глава 14: Побег на рассвете Утро свадебного дня встретило Миён непривычной белизной за окном. Снег. Он лежал толстым, пушистым одеялом, заглушая все звуки и делая мир странно-нереальным. Она накинула поверх пижамы старый, тёплый халат и вышла на задний двор, чтобы подышать. Воздух был колючим и чистым. И тут она услышала тихое, жалобное поскуливание. Из-под куста, припорошенного снегом, на неё смотрели два тёмных, испуганных глаза. Маленький щенок, породистый, дрожал от холода, его лапки утопали в снегу. Сердце Миён сжалось. Она осторожно подняла его. Он тут же прижался к её груди, ища тепло. На ошейнике был жетон с номером телефона. «Наверное, потерялся, испугался метели», — подумала она. Чтобы пёс не мёрз, она занесла его в дом и поставила на подоконник в прихожей, где было теплее. В этот момент сзади раздался мягкий хруст снега под чьими-то шагами. Не отца, не матери — они еще спали. Она обернулась. И мир остановился. На неё через заснеженный двор шёл Джихун. В тёмной зимней куртке, без шапки, его волосы были покрыты инеем, а дыхание превращалось в облачко пара. На его лице читалась усталость, но глаза горели таким ярким, неумолимым пламенем, что ей на мгновение показалось, что это сон. Радость — дикая, неконтролируемая — вспыхнула в ней, как фейерверк, и тут же погасла, затоптанная ледяной реальностью сегодняшнего дня. — Джихун-сси… — едва выдохнула она, цепенея. — Как ты… что ты здесь делаешь? — Я пришёл поговорить с тобой, — его голос прозвучал хрипловато от холода, но был твёрдым. — О чём? — прошептала она, отступая на шаг, как будто его присутствие могло её обжечь. — Тут холодно, — он сделал шаг вперёд. — Давай поговорим в машине. Она, не в силах сопротивляться, покорно поплелась за ним. Её мозг отказывался обрабатывать происходящее. Из переулка выглядывал чёрный внедорожник. На водительском месте сидел его друг, Ким Идон, которого она мельком видела в университете. Он выглядел серьёзным и сосредоточенным. Джихун открыл ей заднюю дверь. — Садись. Ей было мучительно неловко за свой халат и пижаму, за растрёпанные волосы, за всю эту нелепость момента. Она медленно опустилась на сиденье, унося с собой запах снега и домашнего тепла. И тут случилось то, чего она совсем не ожидала. Джихун резко сел рядом, захлопнул дверь и коротко кивнул другу: — Поехали. Машина рванула с места с такой скоростью, что Миён вжалась в сиденье. Колеса с визгом разгребали снежную кашу. — Джихун! Что ты делаешь?! — вскрикнула она, хватаясь за ручку двери. — Остановите! Остановите машину! Он повернулся к ней. Его лицо было совсем близко. В его глазах не было ни игры, ни сомнений. Только абсолютная, всепоглощающая решимость. — Миён, — произнёс он, и её имя на его устах прозвучало как клятва. — Я люблю тебя. И я не могу отдать тебя другому. Никогда. От этих слов у неё перехватило дыхание. Она вытаращилась на него, не веря своим ушам. Это было то, о чём она мечтала и боялась услышать больше всего на свете. Но не здесь! Не сейчас, когда всё уже решено! — Но… мы же должны были поговорить! — её голос срывался на шёпот от нахлынувшей паники. — Так нельзя! Мой отец… он никогда не простит! Он чтит традиции, это позор для семьи! Он не простит нас! Не простит меня! Её охватила такая волна ужаса, что она закрыла лицо руками, словно пытаясь спрятаться от надвигающейся катастрофы. Она чувствовала, как мир, в котором она пыталась быть послушной дочерью, рушится со страшным грохотом, и она летит в бездну. Он хотел коснуться её рук, успокоить, но удержался, давая ей прийти в себя. — Миён, — снова позвал он её, и в его голосе появились незнакомые ей ноты — нежность и мольба. — Я не могу отдать тебя никому. И я думаю… я знаю, что нравлюсь тебе. Скажи, дорогая. Скажи правду. Ради всего святого, скажи её сейчас. Она смотрела на него, разрываясь между долгом и тем жарким чувством, что рвалось наружу. — Да, Джихун, — прошептала она. — Ты мне нравишься. Очень. И тут же, будто очнувшись, она потушила вспышку надежды в своих глазах. — Но я не могу так поступить с отцом и матерью. Они этого не переживут. Позор, скандал… я сломаю их. — А мы переживём? — тихо, но чётко спросил он, не отрывая от неё взгляда. — Ты готова выйти замуж, прожить всю жизнь с нелюбимым человеком, только чтобы угодить другим? Пусть это даже самые близкие люди. Разве это не будет медленной смертью? Для тебя. И для них в итоге тоже. Его слова били точно в цель. Она открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент Идон, внимательно следивший за зеркалами, резко нажал на газ. — Джихун! Сзади! — бросил он, и в его голосе впервые прозвучала тревога. Миён обернулась. Из переулка, ведя из-под колёс фонтаны снежной жижи, выскочила старенькая, но мощная машина её отца. Расстояние между ними быстро сокращалось. Сердце Миён упало. Погоня. Её отец. Он видел. — Боже… — выдохнула она. Идон, отличный водитель, выжал из машины всё. Он рванул на просёлочную дорогу, петляя между заснеженными полями, отчаянно пытаясь оторваться. Несколько раз казалось, что вот-вот догонят, но ему удавалось вывернуть в последний момент. Миён в ужасе впивалась в сиденье, видя в боковом зеркале неотступно преследующие их фары. Наконец, после нескольких лихорадочных минут, они выскочили на расчищенную трассу, ведущую в Сеул. Мощный двигатель их машины взревел, и расстояние до преследователей стало быстро увеличиваться. Ещё пара поворотов — и фары в зеркале заднего вида исчезли. В салоне воцарилась тяжёлая, давящая тишина, нарушаемая только рёвом мотора и её собственным прерывистым дыханием. Через несколько километров Идон съехал на придорожную стоянку, заросшую кустарником. — Всё, — сказал он, выключая двигатель. — Кажется, оторвались. Он вышел из машины, давая им побыть одним. Джихун тоже вышел, поменялся с ним местами и сел за руль. Идон, попрощался с  коротким кивком. Теперь они были одни. Джихун завёл двигатель, но не тронулся с места. Он повернулся к Миён, которая сидела, съёжившись, обнимая себя за плечи. — Они видели меня, — прошептала она, глядя в никуда. — Отец видел. Всё кончено. — Нет, — твёрдо сказал Джихун. — Всё только начинается. Сейчас мы едем в Сеул. А там… мы будем разбираться со всем. Вместе. Он тронулся с места, и машина плавно выехала на трассу, унося их от прошлого в неизвестное, страшное и единственно возможное будущее. Миён смотрела в окно на мелькающие огни, и в её сердце, помимо леденящего ужаса, теперь жила и другая, новая сила — сила человека, который за неё сражается. Даже если мир рухнул, она была не одна. Но что их ждало впереди и простят ли ее когда-нибудь.