* * *
Лу Тун и Инь Чжэн помогали Вань момо, которая повредила лодыжку, добраться до медицинского зала Жэнь Синь, поддерживая её всю дорогу.
Ду Чан Цин сидел перед аптечной стойкой в оцепенении, и когда он увидел возвращающуюся Лу Тун, то был немного ошеломлён
– Лу дайфу, Вы разве не ходили покупать цветы? Почему Вы вернулись так рано?
Ранним утром, как только открылся медицинский зал Жэнь Синь, Лу Тун сказала Ду Чан Цину, что собирается на цветочный рынок купить цветы, после чего ушла вмест с Инь Чжэн.
Вань момо выслушала слова Ду Чан Цина и удивлённо посмотрела на Лу Тун:
– Лу дайфу... Вы врач?
Лу Тун кивнула.
Инь Чжэн улыбнулась и вошла в медицинский зал под руку с Вань момо:
– Не волнуйтесь, тётушка, моя юная леди очень хороша в медицине. Именно она приготовила целебный чай. Позже я дам Вам компресс. Подержите его некоторое время, и будет не больно, когда юная леди займётся иглоукалыванием.
Ду Чан Цину всё ещё было немного неясно, что происходит. Выслушав все подробности произошедшего от Лу Тун, он посмотрел на девушку с немного неописуемым выражением лица:
– У Вас доброе сердце, отчего Вы всегда стремитесь помогать другим. Но… – он снова наклонился ближе и тихо спросил: – Но Вы действительно разбираетесь в иглоукалывании и прижигании? Это не то, в чём можно лгать. Позвольте мне сначала сказать Вам, что если кто-то ткнёт не в ту точку, из-за чего что-то пойдёт не так, я не сумею Вас защитить.
Лу Тун проигнорировала его, просто направившись к своему саквояжу, чтобы достать набор золотых иголок.
* * *
Внутри Вань момо, полулежала в кресле, с некоторым подозрением смотрела юную леди перед собой и всё ещё колебалась:
– Лу дайфу, если это не сработает...
– Внутренние органы относятся к ядру тела, а внешние каналы тесно связаны с конечностями, – Лу Тун сняла обувь и носки Вань момо, села на чуть более низкий стул и положил ноги женщины себе на колени.
Когда обувь и носки были сняты, стало очевидно, что дело хуже, чем казалось: лодыжка женщины распухла и покраснела, выглядя совершенно ужасно и пугающе. Лу Тун тем временем продолжала говорить:
– После иглоукалывания меридианы откроются, опухоль спадёт, и Вы скоро сможете подняться на ноги. Не волнуйтесь, тётушка, – после этого девушка подняла руку и вонзила золотую иглу в лодыжку Вань момо.
Вань момо даже не успела заговорить, прежде чем её нога была утыкана иголками.
Движения Лу Тун были слишком быстрыми.
Увидев это, Инь Чжэн налила в чашку чая и протянула её Вань момо. Она улыбнулась и сказала:
– Тётушка, Вам следует расслабиться. Поскольку моя юная леди работает здесь врачом, она, естественно, очень способная. Выпейте чашечку чая и сделайте небольшой перерыв. После того, как иглоукалывание будет закончено, Вам станет значительно лучше. Правда, займёт это примерно час.
Вань момо взяла чай и неохотно улыбнулась.
Инь Чжэн придвинула маленький табурет, чтобы сесть напротив Вань момо, и начала с ней беседовать:
– Я только что услышала акцент тётушки. Он не похож на говор жителей Шэнцзина. Судя по Вашему произношению, Вы из Инчуаня?
Когда Вань момо услышала это, она отвлеклась от своей лодыжки и сказала с улыбкой:
– Да, я из Инчуани.
– Действительно? – Инь Чжэн обрадовалась: – Моя семья тоже принадлежит к Инчуаню. Неожиданно мне удалось увидеть свою соотечественницу в Шэнцзине, это было действительно предначертано судьбой!
Вань момо тоже была удивлена:
– Такое бывает. Но теперь неудивительно, что я почувствовала, что ты невероятно дружелюбна, когда увидела тебя сегодня.
На первый взгляд, эти двое действительно оказались односельчанами, которые, покинув родной город, сумели встретиться за много ли от него. Не было ничего удивительного, что они почувствовали связь и погрузились в увлечённую болтовню.
Инь Чжэн уже была умной и жизнерадостной, и она рассказала Вань момо о своём родном городе, и через некоторое время ей удалось привести Вань момо в хорошее настроение. Вскоре женщина уже совершенно забыла о боли в лодыжке, золотых иголках в своей ноге и сомнениях в отношении девушки-лекаря. Она тянула Инь Чжэн за рукав и называла её "моя девочка".
Ду Чан Цин растирал свои уши, как будто немного устала от болтовни в медицинском зале.
Лу Тун слегка улыбнулась.
С тех пор как она поступила в медицинский зал Жэнь Синь, она ни на минуту не забывала о своей миссии и никогда не прекращала своих расспросов о семье Кэ.
Каждые пять или шесть дней этой женщине приходилось выходить на цветочный рынок Гуаньсян, чтобы купить цветов и растений. Также Лу Тун узнала, что Вань момо говорит на аутентичном инчуаньском диалекте. Когда Инь Чжэн впервые попала в Хуаньчан, она знала сестру, которая жила в Инчуане, и ей посчастливилось выучить несколько слов.
Поэтому Лу Тун рано утром подкупил нескольких попрошаек и отправилась на цветочный рынок Гуаньсян, чтобы разыграть спектакль о предоставлении помощи нуждающемуся.
Столкновение, доброта, притяжение, соотечественники – всё это всего лишь средства сознательно приблизиться к этой женщине.
Она опустила голову, достала последнюю золотую иглу из футляра и медленно вонзила в акупунктурную точку на щиколотке Вань момо. Вань момо улыбнулась и сказала:
– В моём доме мало людей. Я сама работаю на старшего молодого господина Кэ, который сейчас является главой семьи. Сегодня рано утром я вышла купить цветы сливы. К сожалению, на меня налетел этот маленький негодник, отчего сливовые цветы оказались в большинстве своём испорчены.
Рука Лу Тун, поднявшая очередную иголку, на мгновение замерла.
Справившись с собой, девушка улыбнулась, подняла голову и спросила:
– Старший молодой господин Кэ? Вы говорите о семье Кэ, которая продаёт фарфор в Шэнцзине?
Обновлено: 02.02.2026