Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли еще будет!
***
Профессии были выбраны — теперь пора за покупками.
Нужно обновить снаряжение, а потом — ночёвка в трактире. Завтра мы планируем отправиться в герцогство Валерия.
По словам Сэйдзи, который провёл разведку, это самое развитое государство поблизости, там и с информацией проблем не будет, так что он предложил перебраться туда и сделать его нашей базой.
Сейчас, оглядываясь назад, я рад, что заранее подсчитал содержимое кошелька барышни.
Остаток на счету барышни: 50110 рира
По курсу — около 5 миллионов йен
Мы с ней прошлись по лавкам.
Правда, тут только одноэтажные убогие магазинчики, так что правда — стоит валить отсюда как можно скорее.
Сэйдзи предупредил:
— Слушай, в Валерии оружие будет куда круче. Так что воздержись от крупных закупок.
Но стоило нам с ним разойтись, как барышня заулыбалась и развеселилась, будто забыв все наставления.
Она купила одеяние волшебницы, магическую шляпу и плащ — вышло вполне в тему.
Мне купила тяжёлую броню — теперь всё тело, кроме рук и лица, под защитой.
Этого, по идее, более чем достаточно.
Но её шоппинг, похоже, только начинался.
Она указала пальцем на кусаригаму (П.П. серп с цепью).
Я сказал:
— А это — оружие для эпик-файтера. Хочешь сменить профессию?
Она немного поморщилась.
Отлично, по оружию можно её так останавливать.
Теперь указывает на нунчаки.
— …Это для эпик-кунфу-юзера, — пояснил я.
Она расплылась в улыбке:
— Это беру.
Так значит, дело было не в слове "эпик", а просто в файтере… Вот же блин.
— Если купишь что-то не для мага, Сэйдзи рассердится, — предостерёг я.
— Пусть это останется секретом. Я хочу быть эпик-кунфу, — с улыбкой ответила она.
Я ткнул пальцем в предмет рядом.
До сих пор не понимаю, что он делает в оружейной, но да ладно.
Цена — 1 рира. Я указал на него:
— А как тебе вот это?
— А что это?
— Лучшая из всех эпик-кунфу-направлений — скакалка.
— Звучит слабо.
— Гатти-кунфу-мастера тренируются с ней. Это серьёзно. И весело.
— Правда? Ну тогда беру.
Отлично. Завлечь её скакалкой — и прекратить безумные траты.
Когда мы вернулись в парк, я начал проводить тренировку.
— Сигэру-сан, вы так двигаетесь, несмотря на… хм, телосложение. Впечатляет.
— Заткнись.
Неожиданно, но барышня продвигалась очень быстро.
Честно, я офигел — она освоила двойной прыжок вперёд, а потом и назад.
Сначала было простое прыг-прыг, теперь — пры-прыг, пры-прыг, да с отличным ритмом.
— Я хорошо справляюсь?
— Прогресс просто бешеный.
— …Я хочу её научить.
Её?
Пришло лольное время!! Сейчас узнаем!
Речь о лолитке, сто процентов.
— Сэйка-сан, кого ты имеешь в виду под «её»?
— Ну… её, конечно.
— «Её»?
— Ага, ту самую.
— «Ту самую» — это вообще ни о чём.
— Она… не говорит, как её зовут.
Понятно.
Значит, просто не хочет говорить.
Вот почему Сэйдзи тогда так ловко ушёл от имени.
— Я думал, вы подружились?
— Сначала она была очень оживлённой… но потом начала держаться подальше.
— …Ясно. Надеюсь, вы подружитесь с этой скакалкой.
— Угу.
Ну да, играть с ровесницей проще.
Мы с барышней ждали Лолю в холле трактира.
Барышня сидела в лобби, а я — за колонной, наблюдал.
Как какой-то глупый батя, который не может отпустить свою дочь.
О, Лоля вернулась. С ней — Сэйдзи.
Помню, раньше у неё были вьющиеся волосы до плеч, а теперь — резко обрезаны. С каких пор? Не помню. Просто она как-то исчезла из поля зрения и вернулась так.
Причём подстрижено так, будто ножом отрезала — торопливо, небрежно.
— Нашла тебя! Пошли играть, — весело сказала барышня, беря Лолю за руку.
— Э?
— Пошли играть!
— …Сэй-тян… — прошептала Лоля.
— Иди. Вам, девочкам, лучше вместе, — ответил он.
Лолитка, всё ещё за руку с барышней, отправилась в вечерний парк.
Я, разумеется, крался следом.
Барышня держала две скакалки.
— Ты в последнее время выглядишь грустной. Что случилось?
— А… нет, всё нормально. Но спасибо, что спрашиваешь.
— Я хочу тебя научить прыгать на скакалке, — и протянула ей одну.
Лолитка взяла скакалку и с лёгкой улыбкой сказала:
— Скакалка, да… Давненько не прыгала.
В алом закате, в почти пустом парке, девочки начали прыгать.
Но постойте-ка…
Лолитка прыгает чересчур хорошо.
Слишком чисто.
Эй, это же двойной прыжок — тот самый, который барышня хотела ей показать!
Барышня застыла в изумлении.
А потом — её супер-приём: двойной прыжок назад.
Лолитка сделала его так же просто, будто это обычное дело.
Барышня прекратила прыгать. Замерла, как статуя.
А потом…
Это же ястребиный прыжок? Назад? Двойной ястреб?
СТОП! Лолитка, остановись! Кто-нибудь, прервите это шоу акробатических ужасов!
Нет, публика в парке начала стекаться. Аплодисменты и крики восторга.
Барышня вот-вот расплачется.
А Лолитка даже не замечает.
Да неужели?!
Сальто назад с двойным ястребиным прыжком?!
И точно — барышня разрыдалась.
Публика в восторге, аплодирует Лоле.
Хватит, прошу! Умоляю! Спасите остатки самооценки бедной барышни!
Лолитка подбросила скакалку высоко в воздух, побежала вперёд, сделала колесо, потом сальто вперёд, следом — сальто назад с поворотом…
Да это же лунное сальто?!
Словила скакалку в воздухе, сделала крест-накрест в воздухе и эффектно приземлилась. И поза — как в цирке.
Эта девочка — не новичок.
Она качала статы?
Нет, она двигается слишком уверенно.
Ты кто вообще? Гимнастка? Танцовщица? Циркачка? Из китайской акробатической школы? Или ты — потомок ниндзя, скрывающихся в современном мире?!
Толпа в экстазе. Свист, овации.
Лолитка заметила, что с барышней что-то не так.
Увидев её слёзы, побледнела и кинулась к ней бегом.
— Что случилось? Я… я просто хотела, чтобы тебе было приятно.
— А-а-а-а! Ууаааа-а-а! — барышня разрыдалась навзрыд.
Я молча смотрел.
Держись, Сэйка. Это тяжело, но это твой шанс вырасти.
Скажи хоть что-нибудь…
— Уааа… Я ведь даже имя тебе придумала… …Ты добрая, поэтому я подумала, может, подойдёт Рёко — «хорошая девочка». Или Юко — «добрая девочка». А потом Сигэру-сан сказал, что иностранное имя будет лучше…
…Ой.
Вот этого говорить не стоило.
— Знаешь, он сказал, что, может, тебе не нравится прежнее имя… что если оно японское, вдруг у кого-то ещё будет такое же… И тогда он сказал: «А как насчёт иностранного?» Я подумала — может, Лиз подойдёт? Мягкий весенний ветерок — по-французски Brise de printemps. Я взяла середину слова — Brise — и получилась Лиз. Шигэру-сан сказал, что это классно! Что у меня талант! Я так старалась… потому что хотела подружиться с тобой…
Лолитка резко побледнела.
Наверняка у неё с именем связана какая-то травма.
Я ведь специально посоветовал действовать осторожно… но всё пошло не так.
Она отступила на шаг, на два — и, не сказав ни слова, словно сбежала из парка.
Извини, Сэйдзи.
Я хотел идти с тобой в одном ритме, но, кажется, всё испортил.
Думал, умею обращаться с детьми… но она — не ребёнок, а леди. Всё совсем иначе.
Похоже, она к тебе привязалась — надеюсь, у тебя получится.
Молча помолившись, я подошёл к барышне.
— Прости.
— …Нет, Сигэру-сан, вы не виноваты. Но почему у меняслезы навернулись?..
?!
— Мне не нравится, что я так жалко рыдаю…
Да… Понимаю.
Плакать — это инстинкт.
Младенцы плачут. Но ты же не младенец, тебе семнадцать…
Хотя понять, почему ты плачешь — это действительно трудно.
— Ты плачешь от обиды, да? Ты расстроилась, что проиграла подруге?
— Да…
— Это нормально. Тот, кто может плакать от обиды — тот сможет стать сильнее.
— Но я всё время плачу, да?..
— Сэйдзи тоже часто плачет.
— Правда? Я ни разу не видела.
— Он просто не показывает. Но поверь — плачет.
Плакать — это хорошо. Это значит, тебе не всё равно.
Но люди со временем перестают плакать.
Если тебе уже не обидно — не плачешь.
Если на чужое горе наплевать — не плачешь.
Если счастье больше не трогает — тоже не плачешь.
А если не можешь плакать — значит, не можешь и стать сильнее.
А ты ведь хочешь стать сильной, да? Хочешь победить её?
— …Да.
— Тогда поплачь. Хорошенько. А я подожду вон там.
Я ушёл в тень дерева и ждал. Примерно полчаса.
Когда она успокоилась, я позвал её, и мы вместе вернулись в гостиницу.
Утро.
В мою дверь бодро застучали.
— Сигэру! Сигэру!
Что случилось?..
Я почесал голову и открыл.
Это была барышня.
— У меня в комнате кто-то оставил письмо.
Я взял у неё письмо и прочёл.
Удивительно.
Я ожидал, что Лоля пишет округлыми детскими буквами, но это было аккуратное, старательно выведенное канцелярским почерком письмо. Может, рука у неё дрожала, но видно — писала серьёзно.
Сэйка.
Прости меня за вчера.
Ты так искренне старалась, придумывая мне имя, а я даже не смогла ответить.
Но мне было очень приятно. Имя — чудесное.
Я тоже… от всего сердца хочу быть твоей подругой.
С любовью,
Лиз
Лиз.
Имя, которое барышня придумала, напрягшись изо всех сил.
Письмо было понятное, но… странное.
С одной стороны — по-детски простое. С другой — будто написано взрослым, который нарочно делает стиль "под ребёнка".
Впрочем, всё хорошо.
— Ко мне пришла это ладно, а ты не хочешь с ней встретиться?
— О, точно!
Барышня сорвалась с места и засеменила по коридору.
Вот и славно. Главное — снова в порядке.
Я как раз собирался вернуться в комнату и ещё немного поспать…
И тут почувствовал взгляд.
Лиз.
Она пряталась в противоположном конце коридора, выглядывая из-за угла.
Она что, цундере-одиночка?..
Мы встретились взглядом — и она снова побледнела.
Что вообще с ней?..
Ну да, я страшненький. Может, для лолиток я и правда как чудовище.
Но, ё-моё, к этому уже пора привыкнуть.
Я ведь стремлюсь стать божественно непобедимым воином, мне плевать…
…Но то, что она сделала дальше — было странно.
Эй… она что, в позе глубокого извинения догэдза?!
Она села на колени и прижала лоб к полу.
Я подбежал.
— Эй, ты чего творишь?!
— Простите, простите, простите…
— Чего ты?.. Что случилось?
— …Сначала я думала, что этот мир — просто сон. Такой приятный, красивый сон.
Но потом я поняла…
— Поняла что?
— Вы — Ёсиока-сан, верно?
…Чего?! Как она знает мою фамилию?!
— Встреча нас четверых — это не совпадение.
— …Что?
— Моё молитва была услышана Богом.
?!
— …Я… уничтожила Сэйку.
Обновлено: 03.02.2026