Уже ожидавший рядом Ню Эр застыл в оцепенении, и было непонятно, чего в его выражении лица больше — изумления или восторга. Его глаза покраснели, будто он разучился управлять собственными конечностями, и он, спотыкаясь через каждые три шага, пошатываясь, последовал за людьми из ордена Цинлань, покидая площадку.
— Неужели у этого деревенского пастушонка тоже есть бессмертная судьба?! А ведь в моём роду был чиновник второго ранга, почему же...
— Тебе уже говорили — судьба не смотрит на родословную. Даже если твой предок был императором, это вовсе не значит, что тебе повезёт. Духовный корень даётся от рождения, его не сравнишь и не измеришь, понял?
— Да в этом ребёнке ничего особенного нет, такой же деревенщина, как и Ню Эр, а вот поди ж ты... Небеса и правда никого не разбирают... Разве справедливо, что духовный корень достался ему?!
— Цыц, заткнись! По-твоему, справедливо, если бы Небеса дали духовный корень такому, как ты?!
Многие ворчали, продвигаясь вперёд, но их лица выражали ещё большее рвение, чем прежде.
Родители Сюнь Мяолин поддались всеобщему настроению и занервничали, тогда как на лице самой девочки не было ни тени волнения, потому что её мысли уже унеслись к вечернему ужину. Ради возможности обрести бессмертную судьбу десятки тысяч людей собрались в городе Облачного Ручья, и местные торговцы изо всех сил старались на этом заработать. Наверняка все харчевни открыты, и можно будет попробовать цзунцзы на пару, гуся в сладком соусе, жареные куриные крылышки, запечённые заячьи ножки...
— ...Сюнь Мяолин.
Мысли девочки резко оборвались.
Её кулинарный список ещё не достиг конца, а семья уже оказалась в начале очереди.
Одетый в синее одеяние заклинатель, сидевший за столом, взял поданную родителями деревянную табличку и повторил:
— Сюнь Мяолин, дата рождения — четырнадцатое числа шестой луны, родом из деревни Омывающей Воды, восемь лет.
— Так точно, бессмертный старший.
Стройный и благородных черт отец Сюнь Мяолин мягко подтолкнул дочь вперёд.
Заклинатель за день увидел уже множество людей, но при взгляде на девочку его глаза невольно загорелись интересом.
На её голове красовались два пучка, украшенных жемчужинами на лентах — простыми, небольшими, но на фоне густых чёрных волос они сияли, будто драгоценности. Но самое удивительное — это её лицо, излучавшее природную одухотворённость. Даже если бы её поставили перед алтарём в роли небесного посланца у трона даосских божеств, это выглядело бы естественно.
Впрочем, личико ребёнка было бледным, а во взгляде читалась лёгкая усталость.
Почувствовав на себе взгляды окружающих, Сюнь Мяолин слегка опустила голову.
— Что с этим ребёнком? Совсем вялый.
А ты попробуй три дня трястись на телеге, запряжённой ослом — посмотрим, какое у тебя будет выражение лица.
— Говорят, у одарённых людей здоровье крепкое. Похоже, ей не светит.
Да, мне «светит» или нет — это всё для вашего же представления. Когда будете платить за билеты?
Заклинатель положил её табличку в сторону:
— Иди измерять духовный корень.
Сюнь Мяолин быстро встала в очередь.
В её группе были и подростки лет семнадцати-восемнадцати, и малыши помладше, лет пяти-шести. Десять детей разного роста с благоговением смотрели на таинственный диск для измерения духа, по очереди прикасаясь к нему... Но диск словно впал в спячку, не подавая никаких признаков жизни.
Неподалёку Сюнь Мяолин услышала, как заклинатели ордена Цинлань, поддерживающие порядок, перешёптываются:
— Сегодняшний отбор почти закончен. Сколько раз этот диск вообще срабатывал?
— Не помню, раз пять или шесть.
Сюнь Мяолин была последней в своей группе.
По указанию заклинателя она осторожно положила руку на диск.
Одна секунда, две... ничего не происходило.
Ну и ладно.
Хотя она и ожидала такого исхода, в душе всё равно поднялась волна разочарования.
Она уже собралась убрать руку... но обнаружила, что её ладонь будто приклеилась к диску и не двигается!
Дзинь!
Долгое время молчавший диск внезапно издал чистый, как звон нефрита, звук.
Внутренний круг, украшенный девятью духовными камнями, начал стремительно вращаться, а выгравированные на нём магические узоры, символы и знаки восьми триграмм загорелись один за другим, затем рассыпались тысячами светящихся частиц, взметнувшихся в воздух и сложившихся в причудливую иллюзию.
Белоснежный дракон с серебристыми переливами чешуи, держащий в пасти жемчужину, взмыл в облака, извиваясь в полёте, и скрылся в небесной выси.
Она инстинктивно закрыла глаза.
По её ладони разлилась прохлада, подобная воде, пробежала по всем меридианам, поднялась к макушке, наполнив тело невыразимой лёгкостью и свежестью.
— Это... духовный корень высшего качества? Я впервые вижу, чтобы диск так реагировал!
— Ты что, слепой? Это же великолепное сияние явленного святого! У неё небесный духовный корень!
Услышав это, один из заклинателей остолбенел, его взгляд стал отсутствующим, будто он пребывал во сне:
— Небесный духовный корень...
— Быстрее, сообщите старшему брату-ученику!
Сюнь Мяолин вышла из этого загадочного состояния, не успев как следует осознать пережитое, как вдруг три или четыре одетых в синие одея, с мечами у пояса заклинателя ордена Цинлань бесшумно окружили её.
Сюнь Мяолин:
— ...?
Внезапно один из них подошёл сзади, схватил её за талию и, словно выдёргивая репку, поднял на воздух, после чего без лишних слов бросился к даосскому храму в глубине площадки. Остальные последовали за ним, двигаясь в унисон, их одежды развевались, выражения лиц были серьёзны, но вся сцена выглядела нелепо, будто они что-то крали.
Сюнь Мяолин:
— ?
Что происходит?
Обновлено: 20.01.2026