Глава 14 — Глава 14

Глава 14 *** Морино Ибики изложил свои выводы Командиру Шикаку деловитым, лишенным эмоций тоном. Выяснилось, что никто из схваченных предателей не мог вразумительно описать своего куратора. Одни видели мужчину, другие — женщину; кто-то божился, что это был шиноби, а кто-то — что странствующий монах. Одни твердили, что она была низкого роста, другие — что он был высок. В показаниях мелькала то тучная дама, то худой, как щепка, старик. Один и вовсе заявил, будто приказы исходили от Лорда Джирайи. Ибики счел это необъяснимым приступом вредности со стороны Орочимару по отношению к своему бывшему сокоманднику, всё ещё сохранявшему верность Деревне. В описаниях не было ни логики, ни системы — сплошная, абсолютно бессистемная путаница. — Ты уверен в этом? — спросил Шикаку. — Чтобы подтвердить догадки, мне пришлось вытащить Иноичи-сана с заслуженного отдыха. Можешь расспросить его сам, если возникнет желание, но предупреждаю сразу: он был крайне раздосадован тем, что его оторвали от дел клана, — бесстрастно доложил Ибики. — «Дела клана», как же. Скорее всего, Морино, ты просто прервал его прогулку с дочерью. Готов поспорить, эта девчонка вьёт из него верёвки. Шикаку усмехнулся, но тут же посерьёзнел. — Значит, ты доверяешь этому отчёту? — Да, — ответил Ибики. — Домашний подкаблучник или нет, но Иноичи всё ещё лучший в техниках Яманака. Если он говорит, что замешательство в умах допрашиваемых искреннее, я ему верю. — Он не нашел следов гендзюцу? — уточнил Шикаку. — Ни единого. Однако он упомянул, что сталкивался с чем-то подобным раньше. Кажется, это было связано с крепостью Ивы в Стране Земли во время последней войны. — Да, помню ту историю, — вздохнул Шикаку. — Нас отправили поддержать атаку союзников из Кусагакуре на один из форпостов Ивы. Те блокировали проход и не давали Кусе ударить по силам камня, которые пытались захватить Страну Водопада и вывести Таки из войны. У врага были какие-то иллюзорные печати, имитировавшие эффект гендзюцу, не являясь им по сути. Они заставляли нас верить, будто гарнизон форта в разы больше, чем был на самом деле. Вероятно, Орочимару удалось воссоздать печати с похожим действием. Лорду Третьему это не понравится. Это значит, что мы можем выкорчевать сеть агентов, но сам куратор останется для нас недосягаем. — Должен быть способ выудить правду, — профессионально заметил Ибики. — Мой опыт в пытках здесь бесполезен, но, возможно, Яманака что-нибудь придумают. Вы ведь в итоге взяли тот форт Ивы, не так ли, сэр? — Взяли, — Шикаку потеребил подбородок. — Но я не уверен, что решение, которое мы тогда нашли, сработает здесь. — Что это была за стратегия, сэр? По моему опыту, никогда не узнаешь, что сработает, пока не попробуешь. Быть шиноби — значит иметь смелость пробовать любые варианты, даже когда миссия кажется невыполнимой. — Твоя стойкость делает тебе честь, но в данном случае она не поможет, — отрезал Шикаку. — Почему? — Потому что мы победили стратегию крепости Ивы, просто взорвав этот чертов форт всеми взрывными печатями, которые смогли вытащить из запечатывающих свитков. А о подробностях иллюзии мы узнали только тогда, когда пересчитали трупы среди обломков. Шикаку ухмыльнулся. — Оу. Ну да, здесь это точно не сработает, — резюмировал Ибики. — Именно, — кивнул Шикаку. *** Сарутоби Хирузен был удовлетворен результатами операции «Навес» лишь наполовину. Да, они выявили десятки агентов в разных отделах, но никто из них не смог даже указать Анбу или дознавателям примерное направление, в котором скрылся куратор. Виной тому были тайные методы запечатывания, которые Орочимару украл у Ивы во время войны. С другой стороны, теперь последствия саботажа можно было начать устранять, и, возможно, те, кто выпустится из Академии через три-четыре года, будут так же грозны, как и новички прошлых лет. Впрочем, для нынешних выпускников и даже для тех, кто закончит учебу в следующем году, время, скорее всего, было упущено. Разумеется, это также означало, что нужно найти квалифицированных шиноби, которые займут места в Академии и вернут старую программу обучения. К счастью, кандидатов хватало — от опытных ветеранов до тех, кому не помешала бы преподавательская практика для закалки характера. Например, Гекко Хаяте — Токубецу Джонин и опытный мастер кендзюцу. Недавно его перевели на легкую службу после столкновения с нукенином ранга А, известным как Хакан из Ядовитого Тумана. Хаяте добыл голову Хакана и награду за нее, но при этом серьезно повредил легкие одной из редких ядовитых техник противника. Его собирались направить на административную работу в Оружейную, но Хирузен рассудил, что пост в Академии придется Хаяте больше по душе. К тем же, кому требовалась закалка, относились Хагане Котетсу и Камизуки Изумо. Оба недавно стали чунинами, и у обоих были черты, которые преподавание могло бы подкорректировать. Котетсу был слишком склонен к лени; ответственность за учеников могла бы уравновесить это качество. Изумо же, напротив, был чересчур серьезен — общение с детьми помогло бы ему немного раскрепоститься. Хотя эта пара обычно дополняла друг друга, в звании чунина им неизбежно придется выполнять миссии по отдельности, лишаясь преимуществ своего дуэта. В конце концов, в одном отряде не может быть двух командиров. Главное, что достойные люди были, и Хирузену оставалось лишь сделать выбор. Отобранные учителя смогут изменить учебный план, объединив старые материалы с личным полевым опытом. Во многих смыслах это станет для студентов своего рода подготовкой к встрече с джонином-наставником, если, конечно, они не провалят экзамен и не окажутся в Корпусе Генинов. Новые преподаватели залатают дыры, которые сеть Орочимару прогрызла в Академии, словно термиты в Великом Древе. И это, как почувствовал Хирузен, наконец-то принесло ему подобие покоя... *** Выходные прошли на редкость спокойно. Мы с Шикой, Ино и Наруто выбрались пообедать в Якинику Q — просто сидели, ели и болтали. Удачно сложилось, что Якинику Q находился под покровительством клана Акимичи, так что нам были доступны рецепты, которых не найти в других заведениях. Кажется, я съел больше, чем следовало, но, честно говоря, когда твоя еда заставляет даже Наруто признать, что это почти так же вкусно, как рамен, иначе и быть не может. В воскресенье мне пришлось за это расплачиваться: тренировка была вдвое длиннее обычной. Отец оставил план занятий Акимичи Райко, одному из инструкторов нашего стиля, чтобы тот заставил меня попотеть. Судя по всему, папа был сильно занят — как-то это было связано с участившимися патрулями Анбу. Однако в понедельник, когда мы вернулись в Академию, многое изменилось. Рядом с Ирукой стояли двое мужчин. У первого были каштановые волосы до плеч, обрамлявшие лицо; свой протектор он повязал на манер банданы и жевал сенбон так непринужденно, словно это была обычная травинка. Второй выглядел болезненным: бледная кожа, мешки под глазами, а за спиной в плечевых ножнах висела катана. Я сразу узнал их — это были Ширануи Генма и Гекко Хаяте, два Токубецу Джонина, которые в моих сохранившихся воспоминаниях принимали части экзаменов на чунина. Один был непревзойденным мастером в обращении с кунаями, сюрикенами и сенбонами, другой — специалистом по фехтованию. И оба они владели тайдзюцу и ниндзюцу на уровне, который Мизуки даже не снился.