Пш-ш-ш…
Не успел он опомниться, как кровь из пальца брызнула тонкой струйкой, издавая звук сдувающегося колеса.
Она ещё и со спецэффектами!
Вспомнив описание, Чжоу Цин взвизгнул как девчонка:
— СПАСИТЕ!!!
Он рванул к двери. Половина крови — это вам не шутки! Он же не знает свой литраж, вдруг он ласты склеит раньше?
Зажал палец рукой — бесполезно, кровь хлестала сквозь пальцы, не желая сворачиваться.
— Наставник далеко, не добегу! К Третьему!
Он начал колотить в дверь Янь Сяоху.
— Брат! Брат, открывай! Я знаю, что ты там! Выходи!
Внутри послышался грохот падающей мебели. Дверь приоткрылась, и на пороге возник Янь Сяоху с огромными мешками под глазами.
— Четвёртый, ты совсем совесть потерял? Я всю ночь ждал убийц, только глаз сомкнул! Я понимаю, я к тебе по утрам долбился, но зачем так мстить?
Чжоу Цин схватил его за грудки. Губы его уже побелели.
— Брат, спасай!
Янь Сяоху мгновенно проснулся. Он задвинул Чжоу Цина себе за спину, выхватил саблю и принял боевую стойку.
— Они здесь?! Прямо тут? Выходи, подлый трус! Дедушка Янь тебя видит! Давай раз на раз! Четвёртый, звони мастеру, я его держу!
— Брат, нет тут никого! То есть, убийца уже ушёл! То есть, это я сам! Смотри!
Чжоу Цин сунул ему под нос кровоточащий палец.
Янь Сяоху выдохнул. Убийц нет. Слава богам.
Он скосил глаза на палец, из которого весело бил фонтанчик.
— И чё? Иголочкой укололся?
— Да не в иголке дело! Кровь не останавливается! Я сейчас в обморок упаду, брат, присмотри за мной, чтоб я кони не двинул!
Янь Сяоху расхохотался.
— Ну ты даёшь! «Нож в попу — ай, больно!». Четвёртый, ты когда таким неженкой стал? Сейчас заклеим.
Он достал бинт.
Только намотал — бинт стал красным.
— Э? — Янь Сяоху ускорился.
Бинт снова промок.
— Да что за фигня! — Янь Сяоху начал мотать со скоростью швейной машинки.
Палец превратился в белый кокон размером с голову, но кровь всё равно капала.
Чжоу Цин уже поплыл. В глазах темнело, ноги ватные.
— Брат, хватит… переводишь продукт. Тащи таз.
Он ввалился в комнату Янь Сяоху и рухнул на кровать.
— Третий брат… у тебя тут бардак и воняет, но кровью пачкать нехорошо… подставь тазик.
Янь Сяоху, матерясь, притащил таз.
Потом впихнул в рот Чжоу Цину две пилюли.
— Жри! Это мои личные запасы, мощнейший коагулянт! Три вздоха — и всё пройдёт. С тебя потом деньги, но так и быть, скидку сделаю!
Прошёл час.
Янь Сяоху сидел на табуретке и тупо смотрел на таз, который был почти полон. Палец продолжал капать с той же интенсивностью.
— Эй, Четвёртый… Ты живой?
Чжоу Цин лежал бледный как смерть и не реагировал.
— Твою мать! Наставника надо!
Янь Сяоху схватил жетон.
[Наставник, у Четвёртого дырка в пальце, кровь хлещет, спасайте!]
Тишина.
Янь Сяоху психанул, схватил новый таз, подставил под руку Чжоу Цина, включил барьер и помчался к Мо Синцзяню.
Через десять минут он прилетел обратно, таща на спине упирающегося учителя.
— Да отпусти ты! Сказал же, занят я! Охрана мне не докладывала о нападении! Вы что, дети малые? Пальчик порезал — трагедия века! Подорожник приложи!
...
Когда Мо Синцзянь увидел Чжоу Цина, он заткнулся.
Ученик был белее простыни. Грудь едва вздымалась.
В комнате стоял тяжёлый запах крови, смешанный с запахом мужской общаги.
Два таза полны крови.
— Вы почему жгут не наложили, идиоты?! — заорал Мо Синцзянь.
Янь Сяоху открыл рот, но не нашёл что сказать.
Спустя ещё час.
Учитель и ученик сидели у кровати и мрачно смотрели на палец. Жгут не помог. Магия не помогла.
Обновлено: 03.02.2026