— Вставай, заклинашка.
— Кх…
— Я сказал: вставай. Не слышишь меня?
Добродетель современного человека: первым делом попытаться решить всё миром.
Свято следуя этому принципу, Кан пытался разбудить потерявшего сознание черного мага, но в итоге лишь тяжело вздохнул. И затем…
Хлёстко…!
— Кх-ха!
— М-да. Слов ты не понимаешь.
Огромная ладонь с сочным звуком припечаталась к щеке пленника.
От удара черный маг скатился со стула и зарыдал, словно выпавший из гнезда птенец.
«Ха-а…»
Он и так был на взводе, а тут ещё пришлось заниматься несвойственным ему допросом. Ругательства сами просились на язык.
Оно и понятно. С чего бы обычному офисному клерку иметь талант к пыткам или получать удовольствие от чужих страданий?
«Но надо постараться».
Вспоминая все перенесенные лишения, он понимал: отступать нельзя, иначе будет просто обидно.
В тот день, когда он решил прикончить Даркина.
Кан немедленно покинул Виконтство Черно и связался с гильдией информаторов. Те почему-то упирались – видимо, получили приказ сверху, – так что пришлось их хорошенько встряхнуть.
По добытым сведениям он составил список «прославленных воинов», получивших заказы, схожие с тем, под предлогом которого Элия подобралась к нему.
Кан проверил ближайших кандидатов, но трижды потерпел неудачу…
И вот, после долгих мучений, этот черный маг наконец оказался у него в руках.
«Наемники из этого… как его… „Черного чего-то там“ были уже мертвы… Ну, если я прихлопну их убийцу, они наверняка будут мне благодарны».
— Если не будешь отвечать на вопросы четко, пеняй на себя. Тогда вместо ладони тебя поцелует мой топор. Имя.
— Арсен! Я Арсен!
— Ладно, черный маг Арсен. Зачем ты напал на тех наемников? Кто тебя нанял?
— Нет, никто…! Я… я просто хотел сделать из них слуг-мертвецов!
— Врешь.
Скрип.
Стул жалобно простонал, когда Кан, сжимая топор, поднялся в полный рост. При виде заляпанного кровью лезвия лицо мага приобрело землистый оттенок.
— Ты бродишь тут по приказу Даркина Ферейяса, этого чертова Любителя трупов. Думаешь, я не знаю?
— …!
— Ты солгал. Так что не обижайся.
Кан медленно занес топор – так, чтобы даже со скудной реакцией мага это было прекрасно видно.
На глазах выражение лица пленника исказилось, в нем заплескался первобытный ужас.
Рассудок твердил, что нельзя выдавать учителя, но страх перед топором, который вот-вот раскроит череп, брал верх.
— Просто умри.
Топор Кана без малейших колебаний обрушился на макушку мага.
Тот метался до последней секунды, пока не выкрикнул в истерике:
— По-подождите…! Я всё скажу! Всё расскажу!
Бах!
— И-ик!
— Тебе везет.
Выдернув топор, вонзившийся аккурат между ног пленника, Кан разочарованно причмокнул губами.
Разумеется, он промахнулся намеренно, но черный маг, только что заглянувший в глаза смерти, был не в состоянии это осознать.
Он лишь мелко дрожал, намочив штаны, и смиренно ждал вопроса.
«Этого должно быть достаточно».
— Спрашиваю еще раз. Имя.
— Э… Эриксен… Я учился у мастера семь лет.
Всплыло имя, не имеющее ничего общего с «Арсеном», которым он назвался мгновение назад. Врет как дышит, шельма.
«Коварные заклинашки».
Вот почему нельзя верить ни единому их слову.
Кан, лишь укрепившись в своих убеждениях, продолжил допрос.
— Сколько учеников Даркина сейчас рыщет по свету, включая тебя?
— Точно не знаю, но… почти все вышли на охоту. Десять… нет, человек семнадцать.
— Где они? Куда направились, знаешь?
— Всех не знаю… Но с некоторыми братьями мы делились целями для подстраховки.
— Выкладывай всё.
Понимая, что его жизнь висит на волоске, Эриксен начал послушно сливать информацию.
Предавал он мгновенно – истинный характер заклинашки.
— Каков уровень этих твоих «братьев»? Такие же, как ты?
— Э-это…
— Можешь не отвечать. Либо как ты, либо чуть получше.
— Кх!
Лицо Эриксена исказилось от унижения. Видимо, признавать собственную бездарность было больно.
Хотя, учитывая мокрые штаны, стыдиться чего-то еще казалось излишним.
Сравнивая его с этим олухом, Кан понял, что Элия была одной из лучших. Если бы таких, как она, было еще четверо или пятеро, о победе можно было бы и не мечтать.
— Тогда последний вопрос. Даркин Ферейяс. Где его убежище?
— …
Внезапное молчание Эриксена заставило Кана нахмуриться.
Тот, кто без раздумий сдал всех собратьев, не имел причин выгораживать учителя. Вряд ли этот старик пугал его сильнее, чем топор перед носом…
— Запрет? Видимо, ты под контрактом, который не дает разглашать информацию об учителе.
Судя по всему, догадка оказалась верной – Эриксен осторожно кивнул.
— Что ж, я услышал всё, что хотел.
— Т-тогда… В-вы меня отпустите?
Голос Эриксена слегка повеселел.
— За кого ты меня принимаешь?
Услышав этот уверенный тон, словно вопрошающий: «Как ты смеешь во мне сомневаться?», Эриксен расплылся в улыбке. Кан улыбнулся ему в ответ.
«Забыл сказать».
Он не ведет переговоров с террористами.
Особенно если противник – заклинашка. И уж тем более – черный маг…
*
*
*
— Да почему запах-то не уходит?
Кан, усердно собиравший снаряжение, оставшееся без хозяев, поднес кожаную перчатку к носу, принюхался и в ужасе отпрянул.
Прошло полчаса с тех пор, как он «со всеми почестями» проводил Эриксена.
На месте побоища царил такой хаос, что прибираться не было никакого желания, поэтому он просто свалил в кучу вещи наемников.
— Тут золотых на десять наберется.
Слова о том, что это была крепкая группа наемников, не были ложью – добыча оказалась на удивление достойной.
Жаль, что Эриксен не оставил после себя ни артефактов, ни мало-мальски приличных вещей. Но нельзя же, чтобы везло постоянно.
— Кх-тя.
Сняв доспех с последнего трупа, Кан потянулся, разминая поясницу.
Начинало смеркаться. Если не поспешить в ближайшее поселение, придется ночевать на полу в какой-нибудь таверне.
«Ну уж нет».
Валяться на полу в обнимку с немытыми средневековыми дикарями… Такого сомнительного опыта он всячески старался избегать.
Уж лучше на голой земле под открытым небом…
— Ближайшая деревня тут… кажется, поместье с монастырем.
«Типы из Церкви Пантеона – те еще занозы».
В мире, где сила богов реальна, власть Церкви была неоспорима.
Стоило появиться жрецам, раздающим «благословения Пантеона» на плодородие или исцеляющим больных, как даже аристократы выбегали встречать их чуть ли не босиком.
Но для Церкви северный варвар, поклоняющийся только богам своего народа, а не их Пантеону, был едва ли не еретиком, которого инквизиторам стоило бы вздернуть на дыбе.
«Хотя в этих краях нравы попроще, чем в Империи…»
И всё же лишняя встреча не сулила ничего хорошего ни ему, ни им.
Кан решил зайти, по-тихому отдохнуть и сразу убраться восвояси, но как раз когда он начал заталкивать трофеи в мешок…
— …М-м.
Кан издал короткий неопределенный звук.
Вопреки его обычной невозмутимости, легкое движение бровей выдало его замешательство.
— Не думал, что у меня будут еще гости.
Медленно сжав пальцы на рукояти топора на поясе, он обернулся.
Вдалеке стоял незнакомец, чей облик был полностью скрыт черным балахоном. Он пристально наблюдал за Каном.
Вид у него был явно не мирный… И к тому же ему удалось на мгновение обмануть чувства варвара.
Магия или искусная маскировка – как бы он это ни сделал, малый явно не из простых.
— Черт. А я-то надеялся сегодня пораньше лечь спать.
— …Твоих рук дело?
— Что ты там бормочешь?
Одного звука этого голоса было достаточно, чтобы вызвать неприязнь. Словно зверь неумело подражал человеческой речи…
— Не знаю, кто ты такой, но…
Прежде чем Кан успел договорить, фигура незнакомца растворилась в воздухе.
Это произошло сразу после того, как тот увидел разрубленные топором тела наемников.
— Ах ты ж, твою мать!
Дзынь! Скрежет!
«Быстрый…!»
Инстинктивно выставив топор, Кан силой отбросил меч незнакомца.
Но вопреки ожиданиям, тот не отлетел далеко, а лишь отступил на пару шагов и снова принял боевую стойку.
Сила, передавшаяся через рукоять, была внушительной. Да и мечом он владел мастерски…
Вжих!
А в мгновенной скорости он, пожалуй, даже превосходил Кана.
Бах! Бах! Бах!
Три столкновения за один вдох. Топор и меч хаотично сталкивались, и Кан, имея преимущество в силе, начал готовить ответный ход.
Зацепив рукоятью гарду меча, он с силой рванул её в сторону.
И в открывшийся корпус, словно копье, вонзилась нога Кана.
Бам! От этого удара фигуру незнакомца отбросило по прямой, словно его переехал разогнавшийся экипаж.
Попал точно.
Даже если на нем доспехи, от такого удара внутренности должны были превратиться в кашу.
Но Кан не спешил в погоню.
Перекатывая рукоять топора в ладони, он вновь до предела обострил чувства.
«Ощущение от удара какое-то… смазанное».
Он не почувствовал привычного хруста костей и сопротивления сминаемых органов. Хотя бил точно не в доспех, а в мягкое тело.
— Фу-ух.
Кан быстро выровнял дыхание.
Как он и ожидал, незнакомец лишь слегка покачнулся, а затем как ни в чем не бывало поднялся и встал в исходную позицию.
Тут дело не просто в хорошей закалке или крепком теле.
«Всё-таки не человек. Нежить? Рыцарь смерти? Или химера?»
Пока не заглянешь под робу, нельзя сказать наверняка, что за монстр там прячется.
Ясно было одно: это дело рук черного мага, чье мастерство превосходит Элию.
Возможно, это слуга, которого Даркин Ферейяс послал на подмогу своим непутевым ученикам, а может – один из его сильнейших «именных» последователей.
«Похоже, крупная рыба клюнула раньше, чем я думал».
А значит, этот тип должен знать куда больше, чем Элия или Эриксен. Еще раз напомнив себе, почему врага нужно прикончить, Кан перешел в атаку.
Бам!
Рванув вперед так, что под ногами осталась воронка, Кан обрушил топор на плечо незнакомца, ушедшего в глухую оборону.
Скрежет…
Умудрившись заблокировать удар, незнакомец в этот раз резко вывернул кисть, направляя острие меча в землю.
Он пытался перенаправить вектор силы и увести атаку в сторону. Кану этот прием был до боли знаком.
Сколько воинов, уверенных в своем мастерстве, пытались вот так «пропустить» его сокрушительные удары мимо себя.
И, разумеется, все они терпели крах.
Сила Кана после прокачки уровней уже граничила с запредельной, поэтому от таких столкновений мечи ломались, а руки дробились в труху.
Но в этот раз всё пошло иначе.
Лицо Кана на мгновение окаменело.
Меч незнакомца не переломился, а рука выдержала давление.
В итоге топор Кана, не встретив должного сопротивления, врезался в землю, а в открытую челюсть варвара что-то прилетело по касательной.
— Кх!
От удара эфесом в челюсть в глазах на миг поплыло.
Но только на миг.
— Х-ыть!
Едва пошатнувшееся сознание тут же вернулось в норму, а в глазах, разжигая боевой азарт, вспыхнул серый огонек.
Сыграло свою роль могучее тело варвара, рожденного для битв, и постоянно растущая выносливость, а также то, что он инстинктивно успел податься назад.
Хвать…
Напротив, воспользовавшись тем, что дистанция сократилась до предела, Кан вцепился в робу незнакомца.
Тот попытался отскочить, но его ноги уже потеряли опору. Подброшенное в воздух тело мгновенно было впечатано в землю.
Грох…!
Окружающая растительность затрепетала от поднявшегося ветра, а густое облако пыли полностью скрыло противников.
Вскоре.
Пыль осела, явив фигуру Кана.
Он стоял в центре кратера, сжимая в руке пустую робу, хлопающую на ветру. Лицо его выражало крайнее недовольство.
— Тц. Шустрый, зараза.
В самый миг падения незнакомец успел ухватить Кана за запястье и, использовав инерцию, выскользнул из робы, словно змея из кожи.
Оставив в стороне вопрос о том, как возможны такие акробатические трюки…
Кан издал короткий смешок и повернул голову туда, где замер противник.
— То-то я смотрю, комплекция мелковата.
Из-под платиновых волос, мягко светящихся в лунном свете, на него спокойно смотрели глаза цвета ночного неба.
— Надо же, всего лишь девчонка?
Причем не просто девчонка, а красавица, от которой глаз не отвести.
Разумеется… топор Кана – инструмент высшей справедливости, ему плевать: красавица перед ним, аристократ или заклинашка.
Однако.
Кан закрепил топор на поясе и поднял пустые ладони.
— Что это значит?
Спросила она, слегка склонив голову. Голос её был чистым, словно звон хрусталя. И хотя тон был сухим, звучал он на редкость приятно.
А ведь недавно казалось, что говорит выходец из преисподней… Неужели в робу было встроено заклинание смены голоса?
— Похоже, между нами вышло недопонимание.
— …Недопонимание?
Кан почесал затылок.
Он не сразу сообразил, как доказать этой девице свою невиновность.
Вообще-то, она первая напала.
С точки зрения миролюбивого современного человека, эта особа, размахивающая мечом без суда и следствия, сама была сущей дикаркой.
Но, осознав, кто перед ним, Кан понял: нужно срочно прояснять ситуацию.
Увидев эту ауру святой белизны, окутывающую её подобно доспеху, ощутив физическую мощь, превосходящую человеческую, и оценив уровень владения мечом, Кан почувствовал, как пересохло в горле. В этом мире таких называли вполне конкретно.
«Паладин».
Обновлено: 01.02.2026