Бай Дуаньдуань никогда не думала, что однажды благодаря своим «навыкам» кулинарии, убивающим людей, она сможет победить пожилую мать Цзи Линя. Хотя сам процесс был слегка неожиданным, по крайней мере, желаемый результат достигнут.
Когда госпожа Мэн Синь поела доставленную еду, приняла инсулин и была вынуждена прогуляться, её злость немного спала, и женщина провела остаток дня в спокойствии. Позволив Бай Дуаньдуань заниматься какой-то уборкой по дому, не придумывая для девушки нового мучения.
Однако непосредственный работодатель Бай Дуаньдуань не выкинул её, а сын госпожи не спустил еще её с крючка. После работы, когда девушка просто подходила к двери своей маленькой квартирки, с невыразительным лицом к ней подошёл сын работодателя.
— Есть минутка? Давай поговорим о сегодняшней твоей работе.
Бай Дуаньдуань : «...»
Я действительно в долгу перед матерью и сыном!
Забудь об этом. Бай Дуаньдуань подумала, что ради денег можно и поговорить.
Они вдвоём спустились вниз и обнаружили, что в такой час несколько кафе были переполнены людьми. В конце концов, в поисках тишины пара решила пойти снова в западный ресторан соседа-мейнстримера, и это место также считалось близким для решения вопросов.
К счастью, владельца этого нестандартного заведения, казалось, сегодня не было. Бай Дуаньдуань была рада ничего не делать, поэтому она пошла за Цзи Линем и села за столик у окна.
— Давай, о чём будем говорить. — Бай Дуаньдуань почти интуитивно чувствовала, о чём Цзи Линь хотел поговорить. — Твоя мама до смерти нажаловалась на меня?
— Эн, — Цзи Линь сжал губы, когда посмотрел на Бай Дуаньдуань. — Ты пока единственный человек, который получил самые жестокие жалобы от неё в первый же рабочий день.
Ладно, этого стоило ожидать.
— Она сказала, у тебя плохой характер, медленные руки и ноги, ты не умеешь делать выводы и организовывать, не тщательно убираешься, не можешь даже приготовить, постоянно огрызаешься, не слушаешься, дико себя ведешь, не одеваешься, как домработница, как подобает твоему положению...
Бай Дуаньдуань просто сидела и слушала, как Цзи Линь десять минут зачитывает ей с телефона жалобы госпожи Мэн, и на удивление, он ещё не закончил представлять ей компромат.
— Твоя очевидно переоценённая нагрузка. Ты не знала, как угодить новому работодателю, заставляла делать упражнения против её желания, несмотря на физическое состояние. — Цзи Линь замолчал. — В общем, с учётом выше изложенного, тридцать четыре жалобы.
И что, Цзи Линь выдернул её в такое время поговорить, что он собирается уволить её? Или мужчина собирается критиковать девушку, чтобы она исправилась в дальнейшем?
Только Бай Дуаньдуань ждала, как Цзи Линь выскажет всё, что о ней думает, как его следующие слова стали неожиданностью для неё.
Цзи Линь спокойно произнес:
— Ты отлично поработала, прошла испытательный срок и можешь продолжать работать.
Бай Дуаньдуань: «?!»
— Ты серьёзно?
Девушке показалось, что все её опасения были напрасны. Она ждала, что Цзи Линь уволит её одним взмахом руки и отправит домой с расторгнутым договором.
— Эн.
Согласно опыту Цзи Линя, в прошлом домработницы, которые в начале своей работы не получали жалобы, через два дня не могли выдержать истерик госпожи Мэн Синь и решали уволиться по собственному желанию. Поэтому чем больше жалоб он получал в начале, тем дольше, как правило, задерживалась домработница. Впервые Бай Дуаньдуань получила столько жалоб, сколько прежняя работница в первый рабочий день. Ожидалось, что девушка преодолеет рекорд той домработницы, которая продержалась тринадцать дней.
Может, неуместно было говорить, но была некоторая правда в том, что клин клином вышибается, а в данном случае зло. Цзи Линь всегда знал, что его мать не была лёгкой мишенью, и боялся, что те, кто смогут её контролировать и сдерживать, не смогут хорошо выполнять свою работу.
С этой мыслью, Цзи Линь посмотрел на Бай Дуаньдуань, сидящую перед ним.
Жаль, что она ещё слишком молода. Если бы девушка была на несколько лет старше, возможно она смогла бы смело побороться с его матерью. С нынешней боевой мощью, он не знал, сможет ли Бай Дуаньдуань продержаться хотя бы полмесяца.
— Раз ты официально принята, я думаю, тебе нужно узнать несколько подробностей, чтобы уберечь себя.
— А?
— Каждую неделю маме нравится играть в маджонг по средам, четвергам и пятницам. Её команда по маджонгу организует игру, и она никогда ни одну из них не пропускает. Но я надеюсь, ты сможешь остановить маму, потому что в залах для маджонга очень плохая атмосфера. Там повсюду курильщики. Для диабетиков лучше бросить курить и ограничить потребление алкоголя. Очень вредно ходить в такие места три раза в неделю и весь день вдыхать этот второсортный табак. Мама постоянно сидит там и играет в маджонг. Она вообще не делает никаких упражнений. Как только мама увлекается игрой, она абсолютно забывает о принятии инсулина.
Цзи Линь сжал губы.
— Завтра — среда. Я дам тебе дополнительную премию в пятьсот юаней за каждый день, если ты сможешь отговорить маму идти в зал для маджонга.
Сила денег безгранична!
Бай Дуаньдуань похлопала себя по груди.
— Не беспокойся, я не позволю ей даже пересечь порог дома!
***
К сожалению, слова Бай Дуаньдуань прозвучали слишком преждевременно, потому, когда на следующий день в восемь часов утра она прибыла на виллу госпожи Мэн Синь, девушка обнаружила, что пожилая госпожа куда-то исчезла. У неё даже не было возможности остановить женщину, так как другая сторона уже успела убежать.
— Я не знаю, какую нужно иметь силу духа, чтобы встать раньше восьми часов и пойти играть в маджонг.
Бай Дуаньдуань тщетно пыталась найти госпожу Мэн Синь, но, в конце концов, ей оставалось лишь позвонить Цзи Линю.
— Цзи Линь, твоя мама исчезла.
Цзи Линь на другом конце провода ничуть был не удивлён и сообщил список адресов:
— Иди и поищи её в этих трёх местах. Она должна быть в одном из этих залов для маджонга. Если не приведёшь маму домой, то ты не получишь сегодня премию.
Как это сделать?
Бай Дуаньдуань последовала всю дорогу до адреса, чтобы отыскать женщину, и удача не покинула девушку. В первом же зале она нашла госпожу Мэн Синь, которая убивала людей за столом своим стилем игры в маджонг.
— Тётушка Мэн, Цзи Линь попросил меня отвезти вас домой.
Госпожа Мэн Синь отлично проводила время, поэтому не обращала никакого внимания на Бай Дуаньдуань. Она только что выиграла две игры и в хорошем настроении достала сотню юаней.
— Ладно, возьми чаевые и купи холодных напитков, только не мешай мне. Мне только что улыбнулась удача.
Вы хотите подкупить меня лишь сотней юаней? Ха, вы думаете, я такой человек? Ваш сын дал мне пятьсот!
Бай Дуаньдуань усмехнулась, но не ушла, а продолжила стоять сзади и смотреть на Мэн Синь.
Прождав ещё две игры, у одного из партнёров Мэн Синь за столом маджонга, вероятно, появились дела. Она взяла телефон и ушла, несмотря на просьбы Мэнь Синь и других партнёров.
Неожиданно в команде четырёх стало не хватать одного игрока. Мэн Синь, которая, очевидна, еще не наигралась в маджонг, тут же достала телефон и собиралась позвонить подругам, чтобы продолжить игру.
— Тётушка Мэн, не звоните никому, давайте я сыграю с вами две игры?
Мэн Синь отложила телефон.
— Ты знаешь, как играть в маджонг?
— Я не профессионал. — Надменно улыбнулась Бай Дуаньдуань. — Вы дали мне сотню чаевых, поэтому, почему я не могу сыграть с вами?
Мэнь Синь закатила глаза.
— Всё в порядке, поскольку меня нет дома, тебе же нечего делать. Тогда почему бы не поиграть со мной весь день? — сказала женщина и с достоинством посмотрела на двух сестёр за столом. — Позвольте мне представить вам, это домработница, сиделка, ну знаете, которую мой сын нашёл специально для меня! Она следует за мной повсюду, и сейчас будет играть со мной в маджонг!
Госпожа Мэн Синь явно была немного тщеславной. Она хвасталась и притворялась, будто ей не всё равно.
— Просто она не очень хороша в маджонге, поэтому проявите к ней милосердие!
Женщина договорила и расчётливым взглядом снова посмотрела на Бай Дуаньдуань.
— Однако маджонг считается соревновательной игрой, не так ли? В этом состязании есть победившие и проигравшие, но гораздо интереснее играть с небольшой ставкой, не против? В дополнении к маджонгу мы также играем на струнах души каждого.
— Маджонг можно считать развлечением, но азартные игры запрещены законом, тётушка Мэн.
— О чём ты говоришь, Сяо Бай? Зачем мне ставить деньги? Мы просто поставим на что-нибудь другое, например, если кто-то выиграет следующую игру, то выдвинет требование проигравшему. Небольшое развлечение, не стоит волноваться.
Не волнуйся, ах. Бай Дуаньдуань подумала про себя, что ваш взгляд на моём браслете просто прожигает мне кожу. Кто не знает, что у вас есть частичка сердца Сыма Чжао*, но вы всё равно надеетесь, что выиграете и заграбастаете мой браслет себе?
П.п.: «Каждый прохожий знает, что на уме у Сыма Чжао» — китайская идиома, означающая, что амбиции слишком явные и всем известные.
— Ладно.
Однако Бай Дуаньдуань согласилась без каких-либо колебаний. Дело не в том, что она не заметила, как Мэн Синь и её две старшие сестры переглядываются и готовы передать друг другу карточки, чтобы запугать девушку, но было кое-что ещё...
Дело в том, что были некоторые вещи о силе, которые нельзя было сказать, поскольку всё говорило само за себя.
Мать Бай Дуаньдуань была одержима маджонгом. Можно сказать, что с детства Бай Дуаньдуань росла вокруг стола для игры в маджонг. Ей разрешили играть в карты в возрасте четырёх лет. К пятнадцати годам девушка уже играла и обыгрывала каждого в своём районе. Становясь взрослее, навыки маджонга у Бай Дуаньдуань становились только сильнее, и её удача в этой игре была настолько хороша, что почти шла наперекор небесам. Девушка перестала играть все эти годы, главным образом потому что…
Одиноко было быть непобедимой.
Обновлено: 02.02.2026