*Перевод: **Astarmina***
Линь Юцзин дала Шэнь Цзюаню леденец из тех, что ранее купила для Зефирного облочка. Тогда она купила целую кучу, выбрав по одному каждого вкуса, и в кармане у неё ещё осталось немало. Линь Юцзин выложила их все в школе и во время самоподготовки рассасывала по одному.
Ван Иян был общительным парнем. После двух встреч с Линь Юцзин, когда он снова увидел её в школе, он уже причислил её к категории «очень удачных друзей, с которыми мне повезло познакомиться, к тому же приятной внешности». Его место было прямо перед Линь Юцзин, и весь день он использовал парту позади себя как свою собственную, проводя половину урока повернувшись назад и болтая.
В конце концов, Шэнь Цзюань не выдержал его болтовни, бросил ручку и, глядя на него без выражения, сказал:
— Ван Иян, заткнись и вали отсюда.
Тот сделал жест, будто застёгивает рот на молнию, и решительно замолчал, повернувшись вперёд.
Очень послушный мальчик перед папочкой.
В пятницу днём, перед выходными, все уже мыслями были не здесь. Последний урок был самоподготовкой. Учебный год только начался, и учителя-предметники ещё не начали борьбу за эти часы. Линь Юцзин встала слишком рано утром, закончила два листа с английскими упражнениями и решила вздремнуть, положив голову на парту.
В итоге она проспала до звонка. В классе стоял шум, все ученики наперегонки бежали к выходу.
Линь Юцзин поднялась и вздохнула, даже немного надеясь, что эта самоподготовка продлится вечно, прямо до начала занятий в понедельник.
Неохотно она начала собирать сумку, складывая выданные листы с домашними заданиями. Повернув голову, она увидела, что на парте её соседа, как и раньше, лежали пустые листы, которые он даже не забрал с собой.
Линь Юцзин всегда чётко понимала ситуацию. Шэнь Цзюань помог ей, и одного леденца недостаточно, чтобы считать долг выплаченным. Она отложила наполовину собранную сумку, взяла ручку и потянула к себе листы Шэнь Цзюаня. Просмотрев первый вопрос с выбором ответа, она написала ответ.
Закончив писать, она остановилась.
Что ты делаешь, Линь Юцзин?
Это чужие листы, что ты творишь?
Она положила листы обратно. Как раз была очередь Ли Линя и других дежурить. Несколько парней, не особо усердствуя, сидели на задних партах с мётлами в руках и играли в игры. Увидев, что Линь Юцзин встаёт, они мельком взглянули на неё:
— Новенькая, увидимся в понедельник.
Линь Юцзин помахала рукой, не оборачиваясь.
Ли Линь, глядя ей вслед, причмокнул:
— Не знаю почему, но наша новенькая кажется такой крутой.
— Конечно, крутая, — сказал сидящий рядом парень, не отрываясь от игры. — Разве не круто сидеть за одной партой с Шэнь Цзюанем? И при этом прожить целую неделю в целости и сохранности.
Пока он говорил, его экран почернел — он умер в игре.
— Но красивая, это да. Пару дней назад кто-то из третьего класса приходил ко мне спрашивать её номер телефона. Я сказал, что у меня нет. Наша новенькая как будто живёт в изоляции от мира. Я бы и сам подошёл познакомиться, но рядом с ней сидит сам Будда, кто на такое осмелится? — он поднял голову и посмотрел на Ли Линя. — Эй, ты же сидишь прямо за ней, у тебя есть её номер?
Ли Линь посмотрел на него без выражения:
— У меня? Когда Шэнь Цзюань рядом, я даже говорить боюсь, дышу еле слышно, чтобы прожить подольше. Как я мог бы игнорировать его и просить номер у его соседки?
*******
Линь Юцзин вышла за ворота школы, прошла один квартал и увидела машину дяди Ли, припаркованную вдалеке.
Дядя Ли знал, что ей не нравится, когда машина подъезжает прямо к воротам школы, поэтому всегда ждал её здесь. Линь Юцзин на мгновение остановилась, затем подошла.
— Здравствуйте, дядя Ли.
— Здравствуйте, мисс Линь.
Когда Линь Юцзин впервые встретила дядю Ли, он называл её «вторая мисс», от чего у неё мурашки бежали по коже. Дядя Ли был внимателен и с тех пор больше так её не называл.
Дядя Ли водил очень плавно. Линь Юцзин уже и так была сонной, сидела на заднем сиденье, подпирая голову и засыпая:
— Дядя Ли, я подала в школе заявление на проживание в общежитии.
Дядя Ли удивлённо посмотрел на неё в зеркало заднего вида:
— В общежитии?
— Да, нужно уладить некоторые формальности с общежитием, но, думаю, на следующей неделе смогу переехать, — сказала Линь Юцзин. — Я заранее вам сообщу. Иначе каждый день тратится много времени на дорогу до школы.
Дядя Ли кивнул с улыбкой:
— Хорошо, договорились, — он помедлил и спросил: — Вы уже сказали господину Мэну?
Линь Юцзин промолчала.
Дядя Ли вздохнул.
Он действительно жалел эту девочку. Она была хорошим ребёнком, всегда казалась послушной, но на самом деле была упрямой. Что бы ни случилось, она никогда ничего не говорила, просто держала всё в себе.
Ей всего шестнадцать-семнадцать лет, самый прекрасный возраст, когда нужно громко смеяться и громко плакать.
Дядя Ли работал водителем в семье Фу уже несколько десятков лет и обычно не был многословен. Он сдерживался, но всё же не смог удержаться:
— Скрывать тоже нельзя. Вам стоит поговорить с господином Мэном. Если поговорить открыто, любые разногласия можно решить. Господин Мэн тоже любит вас. В этом мире нет родителей, которые не любили бы своих детей.
Линь Юцзин слегка улыбнулась и тихо сказала:
— Да, нет родителей, которые не любили бы своих детей.
*******
Когда Линь Юцзин пришла домой, Фу Минсю, что было редкостью, не сидел в своей комнате наверху, а был на диване, играя в телефон.
В обычное время Линь Юцзин поздоровалась бы с ним, перекинулась парой фраз, выразила бы свою дружелюбность. Но прошлым вечером ей не повезло услышать те слова, и теперь она не хотела говорить ни слова. Даже простое приветствие было пределом её вежливости.
Наоборот, Фу Минсю, увидев её, отложил телефон и посмотрел на неё, словно хотел что-то сказать, но сдерживался.
Линь Юцзин спокойно смотрела на него.
Подождав несколько секунд, когда она уже собиралась повернуться и подняться наверх, Фу Минсю наконец заговорил:
— В понедельник.
Линь Юцзин остановилась.
— В понедельник я как раз возвращаюсь в университет, отвезу тебя в школу.
Линь Юцзин чуть не подумала, что перенеслась во времени, или что кто-то вселился в Фу Минсю:
— Что?
Тот нетерпеливо посмотрел на неё:
— Просто мне нужно с тобой поговорить, найти возможность обсудить кое-что. Не думай, что я...
— Хорошо, — согласилась она, прерывая его, и даже слегка поклонилась. — Спасибо, брат, прости за беспокойство. Я пойду наверх.
Ей совершенно не было интересно, что он скажет дальше, и не было терпения слушать.
Фу Минсю всего два раза разговаривал с Линь Юцзин наедине, и снова был прерван на полуслове, чувствуя себя ужасно неловко.
Он нахмурился, глядя вслед поднимающейся по лестнице девушке с рюкзаком, и через некоторое время раздражённо выругался:
— Чёрт...
*******
У Линь Юцзин на выходных не было никаких дел. В этом городе она не знала ни одного человека. Она провела два дня в своей комнате, спускаясь только во время еды, чтобы неловко поесть с Фу Минсю, а остальное время сидела в комнате, как грибок.
Она чувствовала, что если так будет продолжаться, рано или поздно у неё разовьётся аутизм.
В субботу вечером Линь Юцзин получила звонок от Линь Чжи.
Это был первый звонок от матери после развода госпожи Линь с господином Мэном. Обычно на карту просто регулярно приходили деньги. Увидев имя звонящего, Линь Юцзин на мгновение застыла.
Линь Чжи говорила в своём прежнем стиле, задавая вопросы, как учитель на родительском собрании, без каких-либо эмоций: как учёба, сколько баллов на последнем экзамене, хватает ли денег.
— Деньги, которые я тебе даю, только для тебя. Трать их сама и ни копейки не давай отцу, — сказала в конце Линь Чжи.
Её отвращение к Мэн Вэйго было настолько сильным, что все карманные деньги и расходы на проживание она напрямую переводила на карту Линь Юцзин, опасаясь, что Мэн Вэйго возьмёт хоть копейку.
Линь Юцзин находила забавным, что супруги могут закончить отношения таким образом. Она кивнула, потом вспомнила, что собеседница не видит, и добавила:
— Угу.
После нескольких шаблонных вопросов обе молчали, не зная, что сказать.
Наконец Линь Чжи нарушила неловкую тишину, её голос звучал непривычно мягко:
— Сяо Ю, не то, что мама не хочет забрать тебя с собой, просто...
— Я знаю, — быстро перебила Линь Юцзин, глядя прямо на узорчатые обои. — Я знаю, всё понимаю.
Она всегда считала, что у неё лучше отношения с Линь Чжи. По сравнению с Мэн Вэйго, она с детства больше любила ее.
Есть ли разница между матерью и отцом, но Мэн Вэйго почти полностью игнорировал её, в то время как Линь Чжи, хоть и была холодна, но всё же заботилась о ней.
Она спрашивала об оценках, об учёбе. Линь Юцзин никогда не думала, что Линь Чжи может от неё отказаться.
«Не то, что мама не хочет забрать тебя», а что тогда?
Просто слишком много дел, просто нет времени, просто многие вещи важнее.
Просто не важна, просто не люблю.
Линь Юцзин совсем не хотела знать, что скрывается за этим «просто».
Одного «просто» было более чем достаточно.
Примечание автора: Сегодня мне приснилось, что я пошла в магазин «Всё за юань» и купила два маленьких брелка за два юаня.
Потом я притащила стул, села и начала торговаться с хозяином магазина, настаивая, чтобы он продал мне их за 50 центов. Хозяин чуть не плакал, говоря, что это невозможно.
Когда проснулась, я была в недоумении. Разве так можно? Это же просто бандитизм.
Обновлено: 02.02.2026