Шан Чжии, уже отстегнув ремень, вновь его пристегнула.
Они разговаривали обо всем, что приходило в голову. Беседа была легкой и непринужденной, даже не нужно было специально искать темы — такое редкое взаимопонимание.
И тут вдруг резко хлынул сильный дождь.
Нин Иньци поднял крышу кабриолета и сказал:
— Приезжай в августе на концерт.
Шан Чжии больше не колебалась:
— Хорошо. А после я угощу тебя чем-нибудь вкусным.
Иногда достаточно одной встречи, чтобы почувствовать, как будто вы были друзьями всю жизнь. Они с Нин Иньци были как раз такими.
В половине одиннадцатого, как по расписанию, раздался звонок от Цзян Сысюня.
— Чжии, ты когда вернешься? На улице такой дождь.
Девушка чуть не выпалила вслух: «Все в порядке. Я в машине, и дождь меня не заденет».
Но все-таки это был ее начальник, и даже если напоминание прозвучало вежливо, отказаться от возвращения уже было нельзя.
Она сказала по телефону, что сейчас вернется и будет в отеле через несколько минут.
После звонка Цзян Сысюнь попросил кухню принести в номер две закуски на ночь. Ужинали они в ресторане морепродуктов, заказанном Нин Юнь. Но ни он сам, ни Шан Чжии особо не любили такие морские блюда, и поэтому почти ничего не ели.
Сделав заказ, он сел на диван, слушая, как дождь барабанит по балкону снаружи.
Немного помолчав, он вспомнил, как днем на улице увидел плакат с обратным отсчетом до концерта, и позвонил Коэну.
Его компания располагалось в том же здании, что и Yuanwei: Цзян Сысюнь на двадцатом этаже, Коэн — на шестнадцатом. Они часто пересекались в ожидании лифта.
Трубку подняли, и Цзян Сысюнь сразу перешел к делу:
— Мне нужна услуга.
Они знали друг друга много лет, поэтому неудивительно, что Коэн сразу же все понял:
— Не говори, что опять билеты на концерт
— Угадал. На август, лондонское шоу.
— Снова три?
— Нет, два. — ответил Цзян Сысюнь.
Именно Коэн помог раздобыть три гостевых билета на концерт в Нью-Йорке. В то время до концерта оставалось всего несколько дней, и ему потребовалось немало усилий, чтобы достать места в центральном секторе. Сейчас он заранее просил о помощи.
Коэн поинтересовался:
— У тебя что, теперь свободное время появилось? Опять собираешься в Лондон на концерт?
— Это не для меня, а для младшей сестры, которая осталась одна. — Цзян Сысюнь не стал вдаваться в подробности о прошлом Шан Чжии.
Как только он повесил трубку, в номер принесли ночной ужин.
К тому времени Чжии уже вернулась и, проходя мимо его комнаты, специально остановилась, чтобы сообщить:
— Господин Цзян, я вернулась.
Он тут же отозвался:
— Я заказал несколько закусок на ночь. Забери свои и покушай. — Цзян Сысюнь вышел из гостиной с закатанными рукавами, неся с собой порцию поздних закусок и подарок от Нин Юнь.
В тот вечер Чжии только и думала о том, чтобы побыстрее сбежать из ресторана морепродуктов, и в спешке даже забыла оплатить счет.
Раз уж подарок достался ей, то и ужин, по ее логике, она и должна была оплатить.
— Сколько вышло за ужин? Я переведу вам, — девушка взглянула на подарок. — Иначе мне будет неловко его принимать.
За все это время Цзян Сысюнь уже успел хорошо изучить ее характер, чтобы понять, что ей нелегко принимать чьи-то добрые жесты. Не желая доставлять ей лишний дискомфорт, он прямо назвал ей сумму.
Шан Чжии округлила до целого и перевела ему деньги.
Получив от него подарок, она не сразу ушла. Скромный ужин никак не мог покрыть стоимость подарка, и она чувствовала себя неловко. Нин Юнь была на шесть лет старше ее, и называть ее по имени было бы грубо, поэтому девушка использовала ее английское имя.
— Аврора, похоже, приняла меня за вашу сестру, раз сделала мне такой подарок. Неправильно держать это в секрете.
Цзянь Сысюнь ответил:
— Ничего страшного. Когда дядя Сюй официально объявит о твоих родственных связях с Нинвэй, Нин Юнь сама все поймет. К тому времени никаких объяснений не потребуется.
Чжии колебалась, не зная, когда отец расскажет о ней, и сделает ли он это вообще. Даже она, как заинтересованное лицо, не была уверена, не говоря уже о Цзян Сысюне. В свое время он сказал всем, что она его сестра, скорее всего потому, что никто не знал, когда ее настоящая личность будет обнародована. Чтобы иметь возможность о ней заботиться, он пошел на такую вынужденную уловку.
Пожелав спокойной ночи, девушка ушла к себе в комнату.
Поздний ужин пришелся ей по вкусу, и она съела все до последней крошки.
После еды она наконец вскрыла подарок от Нин Юнь — сумку с цветными вставками. У этого бренда стоимость изделий варьировалась от десятков тысяч до более чем ста тысяч долларов, и она не могла угадать цену этой конкретной модели.
Но это определенно было недешево.
Собираясь зайти на официальный сайт и посмотреть цену, она увидела уведомление в семейном чате и кликнула на него.
Название группы было «Семья». Изначально чат назывался «Семья (Чжии)», но, как показала системная запись, две минуты назад оно было изменено.
[Сюй Хэн: Гран-при Формулы-1 в Остине в октябре. Кто хочет поехать — записывайтесь в чате. Регистрация до полудня.]
Шан Чжии заколебалась.
В это мгновение Сюй Хэн отправил ей личное сообщение: [Уже забронировал для тебя билет.]
[Шан Чжии: Спасибо, брат.]
Похоже, групповое сообщение предназначалось специально для их родителей.
Она машинально взглянула на часы — в Китае уже было шесть двадцать утра, так что они, возможно, еще спали.
Но чего Чжии не знала, так это того, что ее родители привыкли вставать рано и заниматься спортом.
На фоне утреннего солнца Хэ Иань и ее муж играли в теннис на лужайке перед домом. Несколько зеленых мячей были разбросаны по зеленой траве.
После одной партии она с ракеткой пошла на перерыв, чтобы попить воды. Экран ее телефона время от времени загорался. Она пролистала и ответила на несколько рабочих сообщений из зарубежных групп, прежде чем увидела сообщение своего сына в семейном чате.
— Иди зарегистрируйся, — позвала она мужа.
Сюй Сянъи озадаченно спросил:
— На что?
— В октябре едем на Гран-при Формулы-1 в Остине.
— Я не поеду. — ответил Сюй Сянъи, которого не впечатляло наблюдение за гоночными автомобилями, которые ездят по кругу.
Хэ Иань сказала:
— Чжии ведь тоже нравится Формулу-1.
— Откуда ты знаешь? Ты ее спрашивала?
— У нее закладка в учебнике — это отрывной корешок от билета на Гран-при.
Сюй Сянъи, не задумываясь, сразу же сказал:
— Тогда я поеду с Чжии.
Хэ Иань ответила сыну в семейном чате: [Надо пойти всей семьей.]
[Сюй Хэн: Это четверо или пятеро? Вы скажите мне заранее, а то вдруг я оставлю только четыре билета.]
Замечание сына задело ее за живое. Как они могла взять с собой Нинвэй, когда собирались сопровождать Шан Чжии на гонки?
[Хэ Иань: У тебя есть девушка? Если возьмешь ее с собой, то нас будет пять. Твой папа тоже поедет.]
Сюй Хэн не ожидал такого ответа.
Мама легко, словно махнув веером, отразила атаку, и она бумерангом вернулась к нему.
[Нет у меня никого.]
[Хэ Иань: Тогда четверо.]
И она тут же добавила: [Чжии, возможно, уже спит, так как там уже полночь. В следующий раз пиши пораньше.]
Чжии быстро ответила: [Я еще не сплю.]
Она сделала снимок сумки на столе и отправила в чат: [Мама, как думаешь, сколько примерно стоит эта сумка?]
Было неизвестно, смогла ли она найти ее на официальном сайте, поэтому спросить у матери показалось более правильным.
[Хэ Иань: Включая соответствующие аксессуары — недешево. Примерно столько же стоит годовое обучение и расходы на проживание. Эта модель недоступна для постоянных пользователей. Поскольку это подарок, думаешь об ответном подарке?]
[Что ты хочешь подарить? Мама поможет тебе все подготовить.]
[Шан Чжии: Еще не решила, что подарить. Это подарок от Нин Юнь.]
[Хэ Иань: Тогда нет необходимости в ответном подарке. Что бы ни подарила тебе невеста Сысюня — принимай без колебаний.]
Она отплатит той же монетой.
Шан Чжии задумалась.
Оказывается, мама тоже знала об их браке по расчету.
[Хэ Иань: Я тоже заказала тебе сумку. Придет через месяц-два], сказала женщина и поторопила дочь: [Ложись спать скорее, а то завтра не встанешь.]
[Хорошо. Спокойной ночи, мама.]
Шан Чжии отложила телефон и упаковала сумку обратно в коробку.
Но, съев слишком много закусок так поздно, она не смогла заснуть.
В течение следующих двух вечеров Цзян Сысюнь присылать ей ночные перекусы, проявляя превосходную заботу.
В четверг сотрудничество с Xiaoning Group было фактически согласовано. Плавный прогресс был достигнут благодаря личному участию директора Нин, который сделал жест доброй воли от имени обеих компаний в преддверии объединения.
В тот же день они вылетели обратно на Манхэттен.
В самолете Чжии надела маску для сна, чтобы адаптироваться к смене часовых поясов.
Вскоре после того, как она закрыла глаза, она почувствовала свежий древесный аромат. Кто-то сел рядом. Чжии сняла маску и выпрямилась.
Цзян Сысюнь, повернувшись, спросил:
— Я тебя разбудил?
— Нет, — девушка убрала маску для глаз и достала планшет.
Каждый из них занимался своими делами, изредка перебрасываясь словами.
Вдруг Шан Чжии повернулась и спросила:
— Кстати, Аврора подарила мне сумку из лимитированной коллекции. Она очень дорогая.
Цзян Сысюнь сказал:
— Какой бы дорогой она ни была, я позабочусь об ответной услуге.
Он переслал ей электронное письмо с вложениями, содержащими материалы по проекту.
На планшете у нее как раз была открыта страница с корпоративной почтой, но она долго не открывала письмо.
Цзян Сысюнь взглянул на девушку:
— О чем думаешь?
Шан Чжии пришла в себя:
— О том, что подарить вам с Авророй на свадьбу.
Обновлено: 03.02.2026