На следующий день Шан Чжии разбудил будильник. Из-за возбуждения после концерта она уснула только в три ночи, а сегодня ее еще ждал первый официальный ужин с родителями. Девушка подавила свое желание снова лечь в кровать и, откинув одеяло, встала.
Ее соседка по комнате все еще была у своего парня, поэтому в доме было так тихо, что единственным звуком были ее собственные шаги.
Завтракать она не стала. Взяв с собой заранее подготовленные подарки для родителей, ровно в десять Шан Чжии уже вышла из дома. Ресторан для встречи она выбирала сама — уютное заведение западной кухни с оригинальной атмосферой и доступными ценами. Для нее это был самый комфортный вариант. И хотя родители сначала хотели выбрать другое место, Хэ Иань в итоге поддержал решение дочери.
Слишком дорогой ресторан ее бы только сковывал. В конце концов, она хотела насладиться непринужденной трапезой, где комфорт был самым важным.
Сюй Хэн тем утром снова улетел в Гонконг, поэтому встретиться они собирались втроем.
[Мам, не нужно за мной заезжать, я уже в метро.]
Хэ Иань в это время уже переоделась в платье и подбирала к нему украшения. Вглядываясь в зеркало, цепочка на шее показалась ей не такой красивой, как та, которую она примеряла ранее.
Перебрав уже столько вариантов, в голове все смешалось. Она вдруг поняла, что никогда еще не была настолько нерешительной при выборе образа для важного ужина. Сегодня она уже примерила четыре ожерелья и не нашла ни одного подходящего.
Сюй Сянъи улыбнулся и сказал:
— Даже когда мы с тобой в молодости на свидания ходили, ты не готовилась так тщательно.
— Ты же сам сказал, что тогда мы были молоды, — Хэ Иань взглянула на свое отражение, где у глаз уже проступали первые морщинки, — а сейчас уже нет. — И вдруг с грустью добавила: — Чжии ведь даже не видела, какой я была в молодости.
— Давай не будем о грустном.
Ее телефон, лежавший на диване, завибрировал, и Хэ Иань попросила мужа посмотреть, кто написал.
Сюй Сянъи застегнул ремешок часов, наклонился и поднял телефон:
— Чжии уже вышла.
Хэ Иань на секунду застыла:
— Ты ведь вчера сказал ей, чтобы она выспалась?
— Сказал. — Он тут же написал дочери: [Когда приедешь, прогуляйся немного поблизости, мы тоже скоро выезжаем.]
Хэ Иань перестала выбирать украшения, быстро собралась и спустилась вниз. На винтовой лестнице она столкнулась с Сюй Нинвэй.
Раньше во время каникул девушка не вставала раньше одиннадцати. Но сегодня она проснулась рано и чувствовала себя беспокойной, словно рыба на сковородке. Не в силах больше выносить это, она решила выйти прогуляться.
— Договорилась встретится с кем-то? — спросила Хэ Иань.
— Нет. — Поскольку ее родители ужинали с Чжии, у нее не было настроения встречаться с друзьями. Кроме того, она не знала, как отреагируют другие, если узнают, что ее подменили при рождении. Ей не хотелось сейчас это выяснять: — Хочу сходить на выставку. — Сюй Нинвэй обняла мать за руку и, прижавшись к ней, медленно пошла вместе с ней вниз.
— Нинвэй, подожди минутку! — окликнул ее Сюй Сянъи сзади.
Девушка отпустила маму и обернулась, дожидаясь отца.
Хэ Иань пошла вперед, а отец с дочерью спускались рядом.
Сюй Сянъи серьезно сказал:
— На выставку можно сходить и в другой день, незачем так спешить.
Сюй Нинвэй ждала продолжения, надеясь, что родители найдут для нее немного времени.
Но отец напомнил:
— Ты совсем забыла?
Девушка моргнула и задумалась, пыталась вспомнить, но безрезультатно.
— Пап, дай подсказку.
— Сегодня твои биологические родители улетают домой.
Ах, вот оно что. Она действительно об этом совсем забыла.
Сюй Сянъи сказал:
— Поезжай в отель, навестишь их, а потом проводишь в аэропорт.
Губы Сюй Нинвэй слегка дрогнули. У нее не было проблем с Шан Тунсюем, но она не могла заставить себя полюбить свою биологическую мать, Сяо Мэйхуа.
Возможно, они были просто несовместимы по своей сути, до такой степени, что даже видеть друг друга не могли.
Когда они спустились в гостиную на первом этаже, Сюй Сянъи приказал дворецкому передать Сюй Нинвэй приготовленные подарки.
Всего было три набора: для Шан Тунсюя с женой, а еще для ее младшей сестры.
Как только Сюй Нинвэй подумала, что ей придется вместе с подарками сопровождать в аэропорт Сяо Мэйхуа, внутри все сжалось. Казалось, как будто она сама напрашивается на милость.
Ей так хотелось в сердцах выпалить: «Я не повезу эти подарки! Кто хочет — пусть сам и везет!»
Но она не осмеливалась показать свой гнев или высказать то, что думает, поэтому оставалось лишь изо всех сил сдерживать вспыхнувшее раздражение.
— Папа, — окликнула она Сюй Сянъи, который уже собирался выходить.
То, что она чувствовала, буквально читалось у нее в глазах, и мужчине даже не нужно было догадываться.
Он спокойно сказал:
— По-хорошему, ты уже взрослая, у тебя есть свои взгляды на то, как взаимодействовать со своими биологическими родителями. Я не должен вмешиваться в это, но твое отношение к этому немного странное. И пока я все еще твой законный отец, кто еще должен заниматься этим, если не я?
— Я…
Чувствуя себя виноватой, Сюй Нинвэй отвернулась и продолжала молчать.
Сюй Сянъи не удержался от упрека:
— Они специально из Пекина прилетели, чтобы тебя увидеть. Купили тебе столько всего, даже такие дорогие вещи, которые, возможно, и сами не могли себе позволить. Ниньвэй…
Девушка всхлипнула:
— Это все было от Шан Тунсюя, родного отца. А Сяо Мэйхуа вечно с таким лицом, будто ей весь мир должен…
Она сдерживалась весь вечер, но сейчас, наконец, могла расплакаться прямо перед отцом.
Больше ничего не нужно было говорить. Сюй Сянъи с горечью сказал:
— Это я виноват перед твоими биологическими родителями, не смог воспитать тебя как следует.
Сюй Нинвэй, все еще со слезами на лице, почувствовала, как что-то болезненно дрогнуло в груди. В панике она подбежала к отцу и крепко обняла его за руку:
— Я отвезу подарки и обязательно постараюсь наладить с ними отношения. Это не ты с мамой плохо меня воспитали, это я сама… Это мои личные проблемы.
Она честно попыталась разобраться в себе: если характер действительно передается по наследству, то ее чуткость, должно быть, достался ей от Шан Тунсюя, а вот упрямство и эгоизм — от Сяо Мэйхуа.
Сяо Мэйхуа была ее биологической матерью, и ей теперь придется мириться со своими недостатками.
Во дворе Хэ Иань все это время ждала мужа и уже собиралась выйти из машины, как увидела его, выходящего из дома.
Она как бы невзначай поинтересовалась, что они так долго обсуждали с Нинвэй.
Сюй Сянъи коротко ответил:
— Да ни о чем. Просто дал ей пару напутствий.
Когда машина выехала с территории особняка, они оба молча сидели на заднем сиденье и смотрели в окно.
Шан Чжии отказалась от их предложения подвезти ее только потому, что путь был слишком долгим.
К одиннадцати часам они уже подъехали ко входу в ресторан.
Чжии была все еще в метро, поэтому Сюй Сянъи предложил прогуляться до станции ей навстречу. В последний раз они гуляли, держась за руки, двадцать лет назад, когда Хэ Иань была беременна Чжии. Тогда ей постоянно хотелось чего-то вкусного, а от домашней полезной еды ее воротило, и Сюй Сянъи часто водил ее перекусить на уличные фудкорты.
После рождения дочери у них почти не осталось времени для беззаботного уединения.
Теперь они вдвоем стояли у выхода из метро, и Сюй Сянъи прикрывал жену от солнца.
Шан Чжии вышла из станции и сразу увидела родителей, выглядевших так, словно ей это приснилось.
Хэ Иань подошла к ней и с чувством вины в голосе сказала:
— В следующий раз не ходи одна, мы с папой приедем за тобой.
Они договорились о ресторане и о том, что заедут за ней заранее. Но Шан Чжии сочла, что в этом нет необходимости из-за долгого пути от их богатого района до ее дома.
— Все в порядке, — ответила она, — на метро ехать удобно и быстро.
Хэ Иань откинула длинные волосы дочери ей за плечо и спросила, не жарко ли ей.
— Вовсе нет.
— Хочешь мама купит тебе мороженое? — спросила она ласковым голосом, словно разговаривала с ребенком.
Так с ней раньше разговаривали только бабушка с дедушкой и второй брат. Шан Чжии с улыбкой ответила:
— Не сейчас, я с утра еще ничего не ела.
— Тогда на голодный желудок лучше не надо. В другой раз куплю.
Мать и дочь шли и болтали обо всем на свете.
На плече у Шан Чжии висела большая холщовая сумка, в которой лежали подарки.
Шагая позади, Сюй Сянъи заметил, что дочь все время держится за ремень сумки на плече и решил, что она была тяжелой:
— Чжии, дай сумку папе.
Шан Чжии обернулась:
— Она совсем не тяжелая.
Сумка казалась объемной из-за коробок внутри.
Трое членов семьи, стремясь сблизиться, все равно прошли дорогу в неловком молчании.
Обновлено: 03.02.2026