— Мы можем поговорить? — неожиданно спросил Драко. — Я знаю, что мы должны быть серьезней к патрулированию и все такое, но думаю будет легче, если следующие пару часов мы пообщаемся.
— О. Эм, хорошо. О чем ты хочешь поговорить?
Рон и Гарри были правы – это странно.
— Чем ты планируешь заниматься после Хогвартса?
— Я бы хотела работать в Министерстве. — сразу же ответила она. — Так много мест, где я могла бы научиться чему-то ценному: Департамент магического правопорядка, Отдел тайн, может быть, даже Департамент регулирования и контроля магических существ!
Последнее было недавним выбором, возникшим из желания увидеть, как ее Общество Содействия Благосостоянию Эльфов превратится во что-то более существенное. К тому же это могло бы помочь ей узнать, почему домовые эльфы были такими, какие они есть – нуждающимися и зависимыми от волшебников, несмотря на то, что сами обладали сильной магией.
— Правда? Я думал, ты захочешь стать профессором. — удивленно произнес Малфой.
— Слушай, я понимаю, что создала себе имидж книжного червя и всезнайки, но у меня нет никакого желания учить детей. — ответила Гермиона, громко фыркнув. — У меня едва хватает терпения помогать Рону и Гарри сдавать зачеты. Мне нравится открывать что-то новое и узнавать больше о магии и ее законах. Я хочу больше узнать о тех секретах магии, о которых никто не знает.
— Например, откуда берется магия? — спросил Драко.
— Конечно! Это одна из самых больших тайн в магическом мире!
Никто не знал, откуда взялась магия и что именно она собой представляет. Есть предположения, что разница между волшебниками и обычными людьми заключается в гене, который позволяет им использовать магию и менять реальность, но никто не знает, что это такое. Магию нельзя измерить или манипулировать ею в простом понимании, а те законы, которые они знали о магии, едва ли были адекватны той всепоглощающей силе природы, которой она являлась.
— Знаешь, у меня есть теория на этот счет. — беззаботно сказал Драко, когда они поднимались по лестнице.
Гермиона слегка наклонила голову в сторону, приподняв бровь.
— Правда? У тебя есть теория об источнике магии?
— Эй, не надо говорить так скептически. Я не так уж сильно отстаю от тебя в ежегодном рейтинге, знаешь ли?
Как бы ей ни было неприятно это признавать, но Малфой был прав. В то время, как она обычно входила в тройку лучших студентов года, часто занимая первое место, Драко всегда был в первой десятке, иногда даже прорываясь в первую пятерку. Рон и Гарри почти никогда не выходили за пределы тридцатки. Раньше ее раздражало, что тот, кто верит в такие свинские ценности, умен, и ей приходилось утешать себя тем, что он, по крайней мере, не умнее ее.
— Эта теория не имеет ничего общего с чистотой крови или чем-то подобным, не так ли? — проницательно спросила она.
— Да, я обещаю, что она не имеет никакого отношения к тому, из какой норы ты вылезла. — ответил Драко, закатив глаза.
От абсурдности этого заявления, особенно исходящего от такого человека, как Драко Малфой, она разразилась пронзительным смехом, но, опомнившись, прикрыла рот рукой, покраснев.
Драко только хмыкнул от удовольствия и продолжил говорить.
— Моя теория такова: магия исходит из земного ядра. Это невидимая, неосязаемая энергия, которая была создана во время Большого взрыва и влилась в планету в процессе ее создания. Магическая энергия исходит из-под мантии и поднимается вверх через кору, пронизывая траву, деревья, камни и даже сам воздух. Я думаю, что волшебники – это подвид людей, которые наткнулись на нерафинированный, но физический источник чистой магии.
— Я думаю, что все, вокруг чего люди собирались, будь то лес или озеро, было настолько пронизано магией, что они построили общество вокруг этого источника. Питье, питание или даже жизнь рядом с источником почти неразбавленной магии, вероятно, приводили к каким-то улучшениям в организме, будто физические или психические. По мере того как поколения людей сменялись там, магия проникала в их ДНК, изменяя их на базовом уровне, позволяя им творить волшебство своим разумом. Это были первые случаи использования беспалочковой магии.
Драко быстренько посмотрел на Гермиону, чтобы проверить: слушает или нет. Убедившись в первом, он продолжил.
— Мы знаем, что магия и человечество зародились в Африке, но я подозреваю, что Аккадская империя, первая империя в мире, была тем местом, откуда пришла наша группа волшебников первого поколения. В легендах и мифах, пришедших из аккадской Имиры, упоминается множество богов, а из греческой истории мы знаем таких богов, как Зевс, Посейдон и Аид. Возможно, они были первыми волшебниками, которые использовали специальное оружие из зачарованных металлов в качестве проводников своих способностей.
— Моя теория не идеальна, но она объясняет, почему некоторые леса способны удерживать силу таких существ, как фениксы и драконы, почему большинство магических существ так похожи на своих мирских собратьев, например, схожесть между драконами и рептилиями, и почему волшебники вообще могут использовать магию. А еще существуют такие люди, как сквибы и маглорожденные.
Драко так увлекся своей теорией, что ему потребовалась целая минута, чтобы понять, что Гермиона стоит в нескольких шагах позади него и шокировано смотрит на него.
— Все в порядке, Грейнджер? — спросил он с нотками беспокойства в голосе.
—Э-э-э... да... — заикаясь, пролепетала она, догоняя его. — Просто... твоя теория меня удивила.
— Почему? Такой взгляд на Аккадскую империю слишком специфичен?
— Нет, ну да, но я вернусь к этому позже. Просто... ты использовал много магловской научной терминологии, например, Большой взрыв, земная кора, ДНК... много всего,чего я не ожидала, что ты знаешь.
— Как я уже сказал, я пошел посмотреть, что еще наврали мне родители о мире. — смущенно ответил Драко, пожав плечами.
— Да, но, Драко, ты пропустил несколько лет начальной и средней школы, где должен был узнать об этих вещах в первую очередь. Когда ты сказал, что знаешь о мире маглов, я подумала, что это просто более тщательный поверхностный взгляд, что ты узнал достаточно, чтобы только не выделяться. Как тебе удалось изучить программу нескольких лет обучения за одно лето?
Неловкая его ухмылка была ее ответом.
— У меня было много свободного времени. Так что ты думаешь о моей теории?
— Это... хорошо. — признала она. — Хотя я ставлю под сомнение обоснованность твоего аргумента об Аккадской империи. Да, они были первой империей, но ты автоматически предполагаешь, что первое, что сделала бы группа пользователей магии, это основала бы империю. Более вероятно, что существовали племена, которые использовали магию, держась вместе, изучая свои способности и совершенствуя их. Не говоря уже о том, что первые зафиксированные случаи использования беспалочковой магии были выявлены в Африке, где сегодня проживает большее число волшебников, использующих беспалочковую магию.
— Да, но вполне вероятно, что Аккадская империя полагалась исключительно на устные записи, а не на физические манускрипты. И ты забываешь, что еще до аппарирования, портключей, каминов, метел и летающих ковров у волшебников был способ телепортации. Да, он был медленным, неуклюжим, опирался на руны, которые нельзя было испортить, и имел большое количество проблем, но телепортация, как было отмечено, использовалась еще в бронзовом веке...
Следующие два часа они обсуждали теорию Драко. Гермиона игриво находила в ней недостатки, а Драко с удовольствием ее защищал. Это было... мило.
Гораздо приятнее, чем она ожидала. Она не сказала бы, что они с Драко подружились, но из союзника он превратился в приятеля.
— Знаешь, я теперь на тебя злюсь. — сказала она, когда они закончили обход Астрономической башни.
— По какой причине?
— Если бы ты не был таким придурком все эти годы, мы могли бы постоянно вот так общаться.
Мерлин, давненько она не упражняла свой мозг с другими однокурсниками. Другим гриффиндорцам было неинтересно, что она изучает, а у нее по-прежнему была репутация всезнайки. Она не дружила ни с кем из Когтеврана. Казалось, они воспринимали ее скорее как соперницу. Понятно, по какой причине она ни с кем не общалась со Слизерина, да и пуффендуйцам она была неинтересна. Не помогало и то, что ученики, казалось, относились к их маленькой компании как... ну, как к опасной, и поэтому старались избегать ее, не желая быть втянутыми в какую-нибудь новую авантюру.
— Не совсем. — вздохнул Драко. — Даже если бы я не был расистом, я все равно был избалованным ребенком, который всегда слушался своего отца. Ты бы все равно ненавидела меня из принципа.
— Жаль. Хотя, если все пройдет хорошо, мы можем наверстать упущенное.
Драко широко ей улыбнулся, и,несмотря на шрам, стал выглядеть... добрее.
— Спасибо. — тихо сказал он.
Несколько минут они просто шли вместе, и молчание между ними перестало быть неловким.
— Я надеялся, что ты передашь Поттеру сообщение от меня. — сказал Драко, когда они подошли к башне Гриффиндора.
— Сообщение, которое не может подождать до следующего совместного урока?
— Скорее, сообщение, которое я не хочу, чтобы другие слизеринцы подслушали. — ответил Драко. — Я понимаю, что в клуб Защиты меня не пригласят, но если Поттер готов выделить мне пару часов в неделю, я могу научить его кое-чему.
— Не обижайся, Малфой, но чему ты можешь научить Гарри? — не смогла не подколоть Гермиона, скрестив руки на груди.
В ответ Драко протянул свою руку.
Гермиона скептически сузила глаза.
И в тот же миг в его руке вспыхнул красный огонь.
Глаза Гермионы расширились от шока.
— Беспалочковая магия... — задыхаясь, произнесла она. — Только могущественные волшебники способны на такое!
Ухмылка Драко была настолько широкой, что напомнила ей о более неприятных днях, связанных с ним.
— Не обязательно. Но это хороший навык, и это лишь один из многих, которые я могу показать Поттеру.
— Нельзя просто так взять и научить кого-то беспалочковой магии. — покачала головой Гермиона. — Этот навык, почти схож со способностью быть анимагом. Только единицы могут это делать, например, профессор Дамблдор.
И Волдеморт.
— Ты уже забыла наш разговор, Грейнджер? Студенты школы магии Уагаду постоянно занимаются беспалочковой магией. Палочки – это инструмент, а мы, европейские волшебники, используем их как костыль.
— Гарри не узнает ничего темного. — сказала Гермиона через несколько минут, прикусив нижнюю губу. В обычной ситуации она была бы более осторожна, соглашаясь на подобное, но беспалочковая магия слишком сильно меняла ситуацию. Гарри мог быть лучшим дуэлянтом среди них, но она прекрасно понимала, что у него нет никаких выдающихся способностей, кроме потрясающего везения. Беспалочковая магия поможет ему выстоять против Волдеморта, в этом не было никаких сомнений.
Драко потушил пламя в руке, сжав кулак, и заговорил с властным выражением лица:
— С восьми лет и до позапрошлого лета мои родители потратили сотни галлеонов на то, чтобы лучшие дуэлянты, величайшие зельевары, искуснейшие волшебники и самые известные мастера заклинаний лично обучали меня несколько лет подряд. Я не часто показываю это, но я более искусен, чем почти каждый ученик в этом замке. Если я и использовал Темную магию, то только потому, что хотел этого, а не потому, что мне это было необходимо. Я – Малфой! Давным-давно это имя было синонимом хитрости и мастерства. Я буду тем, кто заставит людей вспомнить об этом. И если Поттер решит, что ему надоело, что им помыкают старики со своими собственными планами, то отправь его ко мне, и я покажу ему, как достичь той силы, которая есть у них сейчас.
— Ты действительно уверен, что по силе могущества сможешь стать следующим Альбусом Дамблдором? — тихо спросила она.
Гарри рассказывал ей об амбициях Драко: он хотел, чтобы люди видели в нем следующего лидера Света или, по крайней мере, сравнимого с ним по силе. До сегодняшнего вечера она была настроена скептически. Но после того, как она увидела, как он вызывает пламя без палочки...
Драко снова улыбнулся, но на этот раз тени ночного коридора сделали его лицо острее. Он был похож на зверя в человеческой шкуре.
— Я уже на полпути к цели.
Обновлено: 19.01.2026