У Майло накопилось немало вопросов по поводу этого задания. Очевидно, что в ношении сомнительных тряпок, снятых с обросших грибами магов-крысолюдов, были свои минусы.
Но одно он понимал предельно ясно: ему предстояло выбрать – оставить древние души в оковах или даровать им свободу. Для Майло это решение оказалось простым. Он слишком хорошо помнил, каково это – принадлежать кому-то, и не собирался сам становиться тюремщиком и держать чужие цепи.
— Думаю, помощь мне не помешает. Как их всех освободить?
Игнациус рассмеялся. — Твоя часть работы проста: продолжай стирать тунику и выливать воду. А я, кажется, знаю подходящий обряд изгнания. — Священник порылся в своём наборе для экзорцизма. — Используй это вместе с мылом. Пыль из гробницы святого Фредерика Отважного. Великий был жрец. Он до сих пор удерживает рекорд по количеству изгнанных демонов во время Фестиваля Солнцестояния.
Майло отнёсся к этому скептически, но взял пакетик с серым порошком и высыпал его в таз. Как вообще люди решают, что пыль обладает магией? Он подозревал, что это просто предлог, чтобы в склепах хоть иногда подметали.
Игнациус вернулся в сопровождении целой гурьбы женщин, которые обступили лохань Майло. — А теперь все вместе, дамы! Начнём с «Утреннего гимна» Летнего фестиваля, а затем перейдём ко всем девяноста семи строфам «Изыди, дух, изыди».
Одна из старушек воодушевилась:
— О, я всегда любила эту песню! Раньше мы делали глоток вина на каждой строфе. Так было куда веселее! — Игнатий вдруг понял, почему спевки летнего хора всегда проходили так шумно и пользовались такой популярностью.
Майло вылил грязную воду, и двое парней помладше наполнили таз свежей и горячей. Убегая за следующей порцией, один из них прошептал другому:
— Джед лопнет от зависти! Скорее бы рассказать ему, что мы помогали какому-то безумному святоше выгонять демонов из старой рубахи!
Игнатий вовсю чертил руны на каменном полу и зажигал ароматические свечи. Откуда-то возникло несколько бутылок вина, которые пускали по кругу в конце каждой строфы. Где-то на тридцать девятом куплете Майло услышал громкий треск: одна из призрачных цепей лопнула и истаяла. Дух показал остальным нос, поклонился Майло и взмыл в небо.
Регулус Тибориан, Верховный Прорицатель Лазурной Империи, свободен от своих цепей!
Вы получили его благословение. Пока на вас надет Капюшон с костяными рунами, ваш Интеллект увеличивается на 2.
Несколько дам восторженно захлопали. Игнациус подбросил в лохань ещё щепотку пыли и кедровой стружки. — Поднажмём, леди. Мы только начали.
— Тогда нам нужно больше вина!
Маскиттер Злокозненный сорвал свои оковы. Он считает вас глупцом, раз вы разбрасываетесь такой силой! Когда-нибудь он вернётся, чтобы сделать вас своим рабом.
Дух крысолюда нырнул глубоко в землю.
Альбрехт Нерешительный благодарит вас за освобождение. Он потратил слишком много лет на изучение одного предмета и теперь собирается попробовать себя в зачаровании цветов и выпечке пирогов. Он вкладывает часть своих накопленных знаний в ваш разум. Вы получили ремесленные навыки: Резьба по кости и Скримшоу.
Дух Альбрехта несколько раз крутанулся на месте и улетел в случайном направлении. Осталось двое. Хор добрался до пятьдесят третьей строфы, количество пустых бутылок росло, а вокруг начала собираться небольшая толпа с торговцами сладостями.
Хордифакс Реброкрад освобождён от эфирных уз. Он признаёт свой долг перед вами и завещает вам малую долю своих познаний в рунах.
Вы получили навык Знаний: Руны.
Кем бы ни был Хордифакс при жизни, зрелище было не из приятных. Дух взвизгнул и пронёсся низко над толпой, заставив людей врассыпную. Он расхохотал и скрылся в неизвестном направлении.
Оракул Забвения, Та, что читает по костям Древних, Провидица Мёрзлых Пустошей, Собирательница ногтей мертвецов и Наездница Великого Бескрылого Гриба решила уйти. Плачьте, ибо подобной ей не увидят ещё тысячу лет! Она оставляет вам частицу своей сути: вы получаете +100 к мане.
Последний дух засиял так ярко, что стал виден всем присутствующим. Её цепь растворилась, и она исчезла. Майло устало откинулся назад. Руки ныли, а пальцы были стёрты в кровь. Он поднял Капюшон с костяными рунами и увидел, что тот стал абсолютно чистым, если не считать маленького тёмного пятна на рукаве, там, где он сам был ранен. Тонкая серебряная цепочка тянулась от потрёпанного одеяния и опоясывала его талию.
Игнатий поднял руки, дирижируя хором в финальном куплете, после чего все принялись весело болтать и смеяться. — Ох, надо делать это чаще! У нас не было приличного экзорцизма уже сто лет!
Майло выжимал воду из робы, когда к нему подошла Алессандра. — А ну-ка, дай я помогу просушить. Сил у меня немного, но с простеньким заговором на сушку справлюсь без труда. — Она сотворила заклинание, и вся влага мгновенно испарилась с ткани. Майло натянул робу прямо поверх рубахи.
Он с опаской покосился на толпу у входа, которая начала стягиваться в их сторону. Слишком много людей – это заставляло его нервничать. Игнатий заметил его беспокойство. — Пора уходить. Мы можем выскользнуть через этот проход. Лучше сохрани статус «таинственного незнакомца». Так тебе чаще будут перепадать бесплатные обеды.
Обновлено: 19.02.2026