— Братик, братик, где сувениры?
— Эй, Юка, с ножом бегать опас... Но. Не прибежала. Просто громко кричала.
На ужине в семье Матсутомо была приветственная вечеринка для Мио-сан. На кухне виднелось ненормально количество пакетов из магазина.
Из всего этого я только жареный тофу на шестерых порезал, а на стол посуду Юка поставила. Проворная как кошка.
— Юка у нас на районе самой громкой признана. Юдзи, если с тофу закончил, порежь лук.
— Да!
— Это не похвала, а жалоба...
Убедившись, что оставившая лук бабушка вернулась на кухню, я посмотрел на тофу.
Жареный тофу режется легче простого, потому что твёрже и не так легко ломается.
— Юка, ты уже лучше готовишь?
— Лучше. Теперь я мастерица в домашних делах Юка-тян?
— А почему вопросительно?
— Йей.
Она улыбнулась и выставила плоскую грудь.
— Кстати, ты заметила? Ты всё ещё не поприветствовала меня.
— Три тысячи йен.
— Ладно.
— С возвращением.
— Ага, я вернулся.
Брат за «с возвращением» деньги берёт, и теперь сама решила заработать. Моя сестрёнка Матсутомо Юка.
— Ну, братик.
— Сувениры в гостиной.
— Как далеко ты с Саотоме-сан зашёл?
Началось.
Знал, что спросят, и сделать это должна была именно Юка.
Вот почему я попросил притвориться девушкой. Юка играть совершенно не умеет. И наверняка начнутся вопросы, раз мы встречаемся.
Чего-то такого я ожидал, потому если бы сказал, что между нами ничего нет, мне бы не поверили.
Я посоветовался с Тсутией, и он дал идеальный ответ.
Пришло время использовать его.
— Так как далеко?
— До сюда.
— А?
Докуда дошли? До Фукуоки.
Тсутия говорил, что Юка посмеётся и успокоится.
— Съехал.
— Эй, когда это у тебя глаза тьмой успели заполниться?
Вообще я и это предполагал. Тсутия, что ещё сказать.
Под взглядом Юки я порезал на мелкие куски тофу, после чего разобрался с луком, и тут открылась дверь.
— Эй, Матсу... Юдзи-сан, в сукияки в Фукуоке китайскую капусту не добавляют?..
На лице Мио-сан можно было разглядеть культурный шок. В руках она держала кастрюлю для сукияки.
— Китайскую капусту? В Сукияки? А где её вообще добавляют?
— А, в Канагаве и в Токио в ресторанах добавляют.
— Что?
Кстати, я ни разу не был в заведениях с сукияки в Токио. Денег столько не было, да и не с кем идти.
И всё же вот оно как. У них в сукияки китайскую капусту добавляют.
— Она ведь не особо влажная. Не подгорит в сукияки?
— Так ведь сукияки — это суп, думаю, не о чем переживать.
— Вот как.
— Ну да.
У нас в саду только лук растёт, так что от сукияки семьи Матсутомо может начаться боязнь лука.
— Так что... Может стоит капусту добавить?..
В принципе логично. Просто я сомневаюсь, что получится.
Хотя толку просто болтать.
— Когда вернёмся, попробуем сукияки с китайской капустой.
— Да, надеюсь, златоцвет у нас продают.
— Поищем и найдём. А ещё говядину, жареный тофу и итокон.
— Итокон?
— Итоконняку же, итоконняку.
— А, сиратаки.
— Кстати, я слышал название сиратаки, но ведь в обиходе только итокон...
— Так ведь сиратаки.
Япония вроде небольшая, но сколько неожиданного узнаёшь.
— Ещё... А, пшеничный глютен. А? Он в пакетах был?
— Пшеничный глютен в сукияки?..
— А?
— А?
— А, а, не добавляют? Пшеничный глютен не добавляют?
— Он ведь сок впитает.
— Так ведь вкусно сок или взбитое яйцо высасывать?
— Яйцо... Омлет... Уф.
Стоявшая рядом Юка что-то вспомнила и побледнела. И всё же яйца? Яйца и пшеничный глютен.
— Мио-сан, вы на Окинаве бывали?
— Нет...
— Там есть блюдо фу[1] тямпура. «Тямпура» — это жарка на масле. Типа гойя тямпура. В общем используют пшеничный глютен со взбитыми яйцами и жарят.
— А бонито?
— Тоже можно.
— Уверена, вкусно будет.
— Если так предположить, то в сукияки пшеничный глютен вполне добавить можно.
— Никогда так о готовке не думала...
Похоже в сукияки можно много всего добавить. Как вернёмся в Токио, стоит попробовать.
***На ужин у нас были сукияки, суси и ростбиф... В итоге они много всего накупили... Настоящий пир. Мы говорили обо всём подряд, и вот сестра Тихиро спросила:
— Кстати, а вы собирались здесь на ночь остаться?
— ... Верно.
Когда сестра Тихиро упоминала, я вспомнил. Я не могу оставить Мио-сан на ночь у нас.
— Мио-сан. Простите, но не получится у вас переночевать у нас дома.
— В-вот как. Я ведь неожиданно явилась, вы даже футон не приготовили...
Она выглядела виноватой, но это не значило, что я её пускать не собирался.
— Вы не так поняли, Мио-сан. Тут физически.
— Физически?
— Физически вас положить некуда.
Дом семьи Матсутомо маленький. Очень маленький.
Тут стало просторнее, когда я и сестра Тихиро съехали, но раньше мы тут друг на друге жили.
И что в итоге?
— На полу можно только четыре футона постелить. Максимум пять, если постараться.
— В-вот как...
Когда я во время учёбы возвращался, мог в коридоре лечь. И на новый год тут холодно.
— А, Саотоме-сан не заночует у нас?
— Прости, Юка. Можно наступить, если в коридоре кто-то ляжет, к тому же у нас тут ребёнок, который может человека с гигантским слизнем перепутать и всех соседей своим криком разбудить. Потому мы и не можем Мио-сан оставить.
— Враньё.
— Глаза не отводи.
Спал я уже в коридоре, и была тут одна малявка, которая наступила на меня по пути в туалет, и разоралась.
Чтобы не повторилось, мы нашли место ещё для одного футона. Если Мио-сан захочет переночевать здесь, я возражать не буду, но место найти будет непросто.
Да и ей лучше вместо того, чтобы с незнакомыми людьми ложиться, в бизнес-отеле переночевать.
— Тогда я отель поищу. Город большой, должны быть номера.
— А я провожу. Мейнохама, ещё у парка Охари много отелей?
— Подожди, Юдзи. Ни к чему так далеко ехать, — сестра Тихиро стала крутить ключи от машины.
— Да, ты же в этом деле разбираешься.
— Разбирается?.. Тихиро-сан, а чем вы занимаетесь?
— Работаю в отеле. У меня голосовые связки загорятся, пока я буду перечислять все городские отели от новых к старым и с востока на запад, уж в своих знаниях я уверена.
Разве в Фукуоке столько отелей наберётся, что даже связки загорятся?
Да и может ли горло человека загореться?
— Сестрёнка, полагаюсь на тебя.
— Юдзи, а ты останешься, поможешь бабушке. Спина её уже подводить стала.
— Просто скажи, куда ехать, я сам отвезу.
— На тебя страховки нет.
Как заявила.
— Юдзи-сан, давайте послушаем Тихиро-сан.
— Раз вы сами так хотите...
— Тогда решено. Отправляемся.
Сказав это, сестра Тихиро усадила её в белую легковушку. Девушки сели в машину с номером Фукуоки и исчезли за поворотом.
— Всё ли хорошо у Мио-сан будет?
— Ах, Юдзи, а куда Саотоме-сан делась?
— А, бабушка. Её ведь положить некуда, так что сестрёнка повезла её в отель.
— Ну как так? А я уже всё подготовила.
— ... Подготовила?
После слов бабушки у меня сразу же появилось нехорошее предчувствие.
***— Опасно было, Саотоме-сан.
— Что?
Когда дом семьи Саотоме уже было не видно, и Тихиро-сан выехала на городскую автостраду, она внезапно сказала это.
Хорошо, что не неловкая тишина повисла, но я не понимаю, о чём она.
— Повезло, что в адский пир не втянули.
— А-адский пир? Это о том, как лучшего друга в карри варишь?
— Какие вы фильмы знаете? Но нет, мы ведь сукияки съели? А это была только лёгкая закуска.
— Лёгкая закуска.
Сукияки?
— Они уже всем соседям рассказали, вот соберутся все и начнётся.
— Это, грубо как-то, если все соберутся, а меня не будет.
— Не страшно, Юдзи справится. Там всем главное выпить.
— Матсу... Юдзи-сан ведь в порядке будет?..
От неожиданности я чуть «Матсутомо-сан» не сказала, но вроде справилась. С Юкой-тян ведь всё получилось.
Успокойся, Мио. Ты со всем справишься. Ты профессиональный маркетолог, получающий десятки и сотни миллионов йен.
Для маркетолога обычное дело с кем-то впервые встречаться. Я уже через три минуты могу лёд растопить в разговоре с мужчинами, которые на двадцать и даже тридцать лет меня старше.
А тут сестра Матсутомо-сана. То есть моя ровесница. Провести её не сложно.
Положитесь на меня, Матсутомо-сан.
Я справлюсь с ролью подружки.
— Простите, что пришлось пойти на такое при том, что вы не его девушка.
— Ч-ч-ч-ч-ч-что вы г-г-г-г-говорите?
— А, так вы ведь поддельная подружка.
Простите Матсутомо-сан. Я не справилась. Меня за секунду раскрыли.
Простите, простите. Я ужасный наниматель.
— Это, как, когда?
— Работа отельера — видеть всё по лицу. Я могу кучу причин привести, но процентов на семьдесят я убедилась вчера во время встречи.
— Ещё тогда...
— Я подумала, что он вас нанял, но было не очень похоже, возможно вы его коллега. Простите, что мой брат отнял ваше время.
— Ч-что вы, это он за мной присматривает.
— Он хороший парень. И я была бы рада, если бы вы и правда стали его девушкой, — с налётом печали сказала Тихиро-сан. В свете фонарей и уже солидной темноте её лица была не разглядеть.
— Это, я...
— Не надо. Юдзи вас высоко ценит.
— А, а?
Высоко ценит? Матсутомо-сан?
— Это...
— Ну, не в машине же об этом разговаривать. Давайте выходить.
Машина остановилась на стоянке. Похоже отель рядом.
— А, да. Спасибо, что отвезли... Отели в Итосиме довольно необычные.
Здание передо мной отличалось от того, что я представляла.
В японском стиле. Занавеска у входа. «Баня» написано.
— Ах, забавные вещи вы говорите. Мне уже веселее стало.
— Это, Тихиро-сан? Это ведь общественная баня? Почему?
— Если и говорить по душам, то голыми.
— Тихиро-сан, вы в эру Хейсей родились?..
— Ну же, проходите. Я вам спинку потру.
— Нет, это ни к чему.
— Если надо, то и всю помою.
— Вы этому Юку-тян научили?!
Мыться в любом случае было надо, потому мы пошли в баню.
— Давайте раздеваться.
Общественные бани появились ещё в период Эдо. Правда с тех пор она претерпела изменения, а после войны распространилась по всей стране. Так что культура бани у нас по всей стране в принципе схожа.
С тех пор прошло много времени, принцип и форма поменялись... Но вот оно помещение.
— Сауна.
— Именно здесь приходит понимание.
За стеклянной дверью я увидела величественную Фудзисан и кивнула.
Это как какая-то реклама, все производители вывесок для бань Фудзисан рисуют.
— Теперь поговорим.
— О вашем брате и обо мне?
— Да, точно. Вы же знаете, бабушка и дедушка пожилые. И пока у них всё хорошо, он хотел показать самую чудесную невесту и успокоить их.
— Самую...
— Юдзи наверняка так и думает.
— А-ба-ба-ба-ба?
— А-ба-ба-ба?
Что делать, меня ещё никогда так не хвалили, только по работе. Плакать хочется.
— Кстати, Саотоме-сан, долго мы ещё будем друг с другом вежливо обходиться? Нельзя же так.
— А.
— Я ведь младше! А-ха-ха!
— Э-это, значит заканчиваем с излишней вежливостью?.. Хотя я и не уверена...
— Меня это не волнует, но Тихиро-сан двадцать семь. Вы ненамного младше.
— Ну надо же, Юдзи привёл девушку, которая старше меня.
— Конечно я не его девушка, но простите, что старше оказалась...
— Так даже лучше. Я и сама думаю, что спешить некуда.
— Вы не замужем?..
— Пока нет. Кандидатура есть, но тут свои обстоятельства.
— Обстоятельства?..
— Больная тема.
— Больная.
Это слово вызывало у меня зуд. У всех свои обстоятельства. Со стороны может показаться, что ничего значимого. Но тяжесть ты сам определяешь.
Не сочувствовать. Не отрицать. Про такую жизнь мне рассказал Матсутомо-сан. И в этот раз я смогу правильно отреагировать.
— На самом деле, он хочет грубость...
Тема оказалась куда тяжелее.
— Грубость?! А, а, сложная тема. Ничего, что ты мне рассказываешь?
— Чтобы я была более грубой.
Это?
— Это?
Я подумала и озвучила.
— Я и сама так думала поначалу. Нельзя же всё в штыки воспринимать, каждому что-то своё нравится.
— Точно, Матсутомо-сан тоже об этом говорил, но это ведь совершенно разные вещи...
— Из-за разницы насилия разошлись.
— Разницы насилия.
— Как тебе рок[2]?
— Я-я джаз предпочитаю...
Для меня такое рановато. Я отвела взгляд, а Тихиро-сан, поняв что-то, стала объяснять.
— А, Юдзи тут на меня не похож, можешь не переживать. Наверное.
— Я и не переживала.
Не могу представить, что Юдзи использует силу, разве что если я что-то сделаю не так.
... Но с Киран-тян он строг бывает, потому они так дружны, я даже немного завидую.
— Но не будем на трудные темы. Бабушка и дедушка скорее к этому с улыбкой подходят. Но Юдзи переживает.
— Это то, о чём мы в машине говорили?
— Да. Что они хотят увидеть не внуков, но хоть невесту.
— И я притворилась подружкой.
— Для этого ему надо было привести лучшую из возможных женщин, и он выбрал тебя. Губа у него не дура.
Не знаю, на что у Матсутомо-сана губа не дура, но я немного могу его понять.
— ... Матсутомо-сан очень хорошо готовит.
— Да, раньше было не так, но пока учился, успел наловчиться.
— Он много всего готовит. Свинину с имбирём, мабо-тофу, суп.
— Как-то обычно. Ему бы чего более солидное готовить.
Да, Матсутомо-сан готовит вкусно, но всё это обычная домашняя еда. Я ни разу не видела, чтобы он роскошные блюда готовил.
Он рос в бедной семье, потому научился готовить и заниматься домашними делами. Чтобы скорее стать самостоятельным, он наверняка оттачивал навыки ещё когда учился.
Так и получился нынешний Матсутомо-сан. Действительно ли хорошо то, что я наняла его?
— Ничего удивительного в таком ходе мыслей.
Видать из-за жары у меня закружилась голова.
Перед глазами всё плывёт.
— ... Ну его.
— А?
— Сдалось оно всё...
— Саотоме-сан?
В современной Японии столько непонятного. Тот, кто создал мир, мог сделать его попроще.
— В мире столько всего проблемного!
— О?
— Я только и делаю, что работаю! Но родные никто про работу даже не заикаются, все спрашивают, не нашла ли я хорошего человека!
— О, вот ты какая, Саотоме-сан.
— Да, надо, чтобы всё проще было! У меня работа, заключительный этап сделки, сдались мне эти сложности... Ух.
— А, ты перегрелась.
Поняв это, она почему-то уложила меня в раздевалке.
***— Раз не пьёшь, ешь! Тебя же в бане понесло?
Она ничего не напутала?
Почему-то меня привели в бар, хотя я решила не переживать из-за этого.
— Случайно!
— Точно, ну рассказывай, чего тебе хочется?
Я уже об этом знала, но Тихиро-сан веселушка. Она работает в отеле, потому говорит на общем диалекте, но стоило ей выпить, и она снова на местном.
Но помимо этого. Есть ещё кое-что помимо этого.
Не могу палочками перестать двигать.
Передо мной были гёдза в железном горшочке.
Вкус чеснока и свиной жир не давали аппетиту уняться.
Шашлычки из поджаренной курочки с юдзукосё.
Я переживала из-за куриного мяса, но как же оно прекрасно.
С виду просто жареная птица.
Поджаренная на углях и с юдзукосё. А ведь прямо совсем другое блюдо. Почему-то правда половина — это шашлычки со свининой. Я спросила у Тихиро-сан, и она удивлённо заговорила: «А, в Токио в блюдах с жареной птицей только птицу подают?»
И что ещё.
— Кальмар вкусный... Хоть и кальмар, но слишком уж вкусный!..
— Это с бабушкиной родины, Карацу, трубчатый кальмар.
Тихиро-сан привела меня не в какое-то роскошное заведение, а в самый обычный бар. И всё же.
Тут всё вкусное.
Фукуока славится своими блюдами, так говорил Матсутомо-сан, но как же их сасими отличаются.
— Простите, Матсутомо-сан... Я бросила вас в аду, а сама отправилась в рай!..
— Да упокоится он с миром.
— Это, но ведь твой брат жив.
Наверное.
— Оставим Юдзи, как тебе еда в Фукуоке? Нравится кальмар?
— Я слышала про сасими с кальмаром, но в Токио это скорее кальмарный сомен напоминает... Белый и скользкий.
— Да, да, да. А тут он такой.
— Прямо видно, что кальмары в море живут!..
Тихиро-сан рассмеялась, указывая на сасими. Круглое тело и измельчённые конечности, и подано всё стильно на сударе.
Вечернее море. Вечернее японское море.
Прозрачная морская вода.
Стоит вонзить нож, и расходится рябь.
И специфичного запаха кальмаров не ощущается. Пробуешь, и ощущаешь вкус соевого соуса Кюсю. Я будто летний ветерок попробовала.
— Кальмары живут в море. Больше ничего в голову не лезет...
— П-правда?
Могу лишь сказать: «Вкусно!» Алкоголь и правда клетки мозга разрушает.
Тихиро-сан махом выпила из кружки.
Причём в ней было не пиво, а имосётю.
— Это, разве имосётю так пьют? В смысле как Chu-hi или пиво...
— Не знаю, может попробуешь? Хозяин, повтори!
— Ну ладно...
— Как же повезло, что брат такую замечательную девушку привёз! Прямо праздник!
Мне казалось, что с Тихиро-сан мне будет непросто. Шумная, активная, любит выпить...
Но в чём-то она напоминала Матсутомо-сана, она рада встрече со мной.
— Я тоже рада, что приехала.
— Точно, люди должны радоваться всему, что есть.
— Радоваться всему, что есть?
— Что бы ни получил, это у тебя лишь сейчас. Так что надо думать, чего хочешь и что тебя радует.
— Вот как?..
Я маркетолог. Нет, ещё до того, как им стала, я жила в мире цифр. Просто думала, что надо, чтобы достичь цели, но я просто вкладывала слишком много смысла в цифры.
— Отлично! Мы тут полны энтузиазма, где наш жареный кальмар?
— Жареный кальмар.
Жареный кальмар.
Ведь и правда, мы только конечности ели, а дёргающуюся желейную часть жарить.
Гёдза, жареная птица, жареный кальмар, сколько это в калориях?
— Ну, только сегодня.
— На добивку ещё по рамену?..
— На добивку... По рамену?!
Утро я встретила в отеле у станции Кюдай-Гаккентоси. Спавшая в соседней комнате Тихиро-сан к счастью заказала побудку.
Я приняла душ и не смогла заставить себя встать на весы. Особой причины не было, но я просто не смогла.
***— ... А, с возвращением, Мио-сан.
— Я-я дома...
— Как же здорово это дома говорить.
— Т-точно.
Бледный. Ужасно бледный.
Не умею я пить, потому и не пью, и Матсутомо-сана я пьющим не видела. Даже если выпивал, то скорее просто пробовал, и на следующий день всё нормально было.
Я впервые увидела Матсутомо-сана с похмелья и подумала, что люди даже такими бледными бывают.
— Вы за сумкой? Что у вас сегодня по работе было?
— Да так.
— Вот и хорошо. Я еду приготовлю.
— Не заставляйте себя...
— Ха-ха-ха, с похмелья куда хуже вообще ничего не делать, ха-ха-ха.
Как и сказал Матсутомо-сан в фартуке, как проснулась в отеле, я отправилась на работу, а вечером вернулась к нему домой. В отличие от лица Матсутомо-сана, переговоры у меня шли хорошо. Всего три дня предполагалось, так что завтра должны окончательно договориться.
— Вы уверенно выглядите. Какой-то план придумали?
— Да, вроде того. Хотя это не план скорее уж.
Обсуждали, кто и что получит в результате, и шло всё неплохо.
По первому этапу всё было готово.
— Объяснила, что получит кит, если заяц на реке обустроит мангровые заросли.
— Переговоры, значит.
— Как заяц вообще собирается всё это обустроить? Сколько у него энтузиазма? Я поняла, что мало просто показать, насколько мы решительны... Как-то так.
— Не уверен, но вроде что-то понял.
— Я и сама не всё поняла, что сказала.
Матсутомо-сан открыл дверь на кухню. Там воздух был прохладнее.
— Похоже еда у вас вчера была тяжёлой.
— Н-не настолько уж. Немного...
— В таком случае сегодня у нас будет тунец с овощами.
— Тунец с овощами.
— Секретные травы, которые предадут тунцу более выразительный вкус.
— Я уже слышала про овощи Фукуоки.
Я рада, что даже в командировке могу есть стряпню Матсутомо-сана. Обычно мы идём в таких случаях выпивать, но в этот раз людей мало, потому обошлись без этого.
Потому я могу спокойно проводить время после работы. Только заняться мне нечем.
— Может на стол накрыть.
В детстве, когда ушла мама, у меня вообще не было такой возможности. Я ужинала дома, но подготовкой к ужину можно сказать никогда не занималась. Я иногда ходила в гости к подруге Мике-тян, но не помню, чтобы ужинала у неё.
И всё же. Я убрала со столика листовки, вдохнула запах татами, и меня стали переполнять забытые чувства.
— Семья...
Я усмехнулась, услышав, как с губ сорвалось слово, которое чаще в фильмах произносят, и тут завибрировал телефон Матсутомо-сан, оставленный на столе. Ему звонили.
— Матсу... Юдзи-сан, телефон...
На экране высветилось имя звонившего. Я посмотрела, думая, что это Тсутия-сан или Киран-тян.
«Ватарасе Микако».
Вот что там было написано.
— Почему?
Перед глазами потемнело. Кожей я ощущала декабрьский холод, а голова пылала от жара.
«Ватарасе Микако».
Я снова посмотрела на телефон и поняла, что не ошиблась. Это имя я не могла забыть. Так звали подругу детства, чьё имя было написано в выпускном альбоме, который я так и не смогла выкинуть. Девочка, с которой я была вместе до четвёртого класса.
— Мика-тян?..
В последний раз я видела её имя на приглашении на встречу выпускников летом. Я попросила Матсутомо-сана ответить, что не приду, потому и не ездила туда.
От неожиданности голова едва работала. А телефон тем временем переключился в режим автоответчика. Звучала запись, и мне казалось, что это кто-то просто с таким же именем.
«А, Матсумото-сан? По поводу омлета с юбой. Как юбу готовить? Я хочу на съезде родни приготовить, только у меня не как мембрана, а как нитки получается. Могли бы подсказать».
— Омлет.
Летом, когда я была подавлена, Матсутомо-сан воссоздал вкус маминого омлета.
Я так удивилась, когда вновь его попробовала. И Матсутомо-сан сказал, что опытный в готовке человек вполне может приготовить что-то подобное, и я ему поверила.
Но ведь она, Мика-тян знала его вкус. Они сделали это вместе... Конечно, это ведь не так просто... А я поверила. Кстати, в тот день я видела, как из дома женщина похожая на Мику-тян выходила.
— Нет, этого не может быть.
Я сама удивилась, как всё логично. Я просто не хотела знать, не хотела понимать.
Почему Матсутомо-сан обратился к Мике-тян?
Какая была причина, чтобы скрывать это?
Что это за чувство?
— Матсутомо-сан, почему вы не рассказали?..
Не знаю. Голова, которая обычно нормально работала, не могла найти ответа. В ней будто что-то закоротило.
— А, Мио-сан.
Я ничего не могла, и тут дверь на кухню открылась, и у меня чуть сердце не выпрыгнуло.
— Ч-что?
— Тофу будете? Мне рассказывали, что оно полезно.
Я не узнавала Матсутомо-сана.
Полгода назад он спас меня в дождь. Вернул мне дорогие воспоминания. Показал, что людям можно доверять. Принял меня, не принимавшую этого, встречал меня дома и присматривал.
И его привычная улыбка выглядела как-то иначе.
— Простите, мне позвонили, надо идти.
— Вот как. Может онигири возьмёте?
— Всё в порядке. Я спешу.
— А, это, Мио-сан.
Матсутомо-сан попытался меня остановить, но я почему-то не могла оставаться здесь, взяла сумку и выбежала из дома.
Примечания переводчика:
1. Это и есть пшеничный глютен.
2. Кажется тут сложный юмор. Скорее всего имеется ввиду слово lock, то есть можно предположить, что они там в своих отношениях кого-то сковывают или запирают.
Обновлено: 07.04.2026