— Спасибо за первый день командировки.
— Фухэ...
— Сил нет...
Мио-сан распласталась в машине, а у меня знакомые виды воплощали в жизнь старые воспоминания.
Во втором классе средней школы к нам перевелась ученица из Тибы. Звали её Рюзаки-сан вроде как. Как я слышал, они переехали по семейным обстоятельствам.
Я как раз шёл домой и по пути помог потерявшейся девочке. Мы жили в одной стране, но тут было столько региональных особенностей, что она в случае чего полагалась на меня. Хотя ближе мы так и не стали.
Когда она перевелась, сразу же прозвучало мнение.
— Девочки страшные.
— Страшные.
— Скорее не страшные, а сильные.
— Сильные?..
И я, знакомый лишь с обычаями Кюсю, не сразу понял смысл слов Рюкази-сан. Частично я понял это лишь когда перебрался в столицу. Там я понял, как отличаются жители Кюсю и Канто, особенно женщины.
Для более чёткого понимания можно привести в пример Мурасаки... Хотя она скорее исключение. Мио-сан... Скорее тоже.
— Матсутомо-сан?
— Что-то я не могу обычных женщин вспомнить.
— Обычных женщин.
— Среднестатистических по возрасту и характеру.
Тут лучше всего подходит бывшая подруга Мио-сан Ватарасе Микако-сан.
На Кюсю полно сильных женщин. А ещё есть «мужчины Кюсю», про которых говорил Тсутия. Простые и сильные мужики, и раз есть сильные мужчины, то и сильные женщины должны быть.
— У...
— Мио-сан, посмотрите в окно. Море такое красивое.
— Почему море голубое?..
— Потому что это Генкайское море...
— Предельное[1]?..
Причина, почему Мио-сан ограниченным взглядом смотрела на море, омывающее Фукуоку, проста. Работа оказалась непростой.
Второй день после прибытия в Фукуоку. Она поработала в Карацу, встретилась с сотрудниками, вернулась в Фукуоку и теперь на поезде ехала в Итосиму. На её лице пролегла тень усталости.
Про детали я не спрашивал, но похоже она урегулировала дела по сделке.
— Подробностей спрашивать не стану, но похоже было непросто.
— Подробностей привести не могу, потому пусть будет пример.
— Ага.
— Лесной кролик превратил реку в мангровые заросли, а кит разозлился и отправил ниндзя.
— Понимаю, что всё очень сложно.
— Ниндзя хорош... Кстати, а куноити...
— Куноити тоже сильна...
Похоже нужна была профессионалка, и было понятно, что Мио-сан здесь непросто пришлось. При том, что ей моя помощь понадобилась, это очевидно.
И была причина, почему истощённая девушка направляется в Итосиму.
Чтобы посетить мой дом.
— Мио-сан.
— Что?
Я обратился в девушке, державшей на коленях коробку с пирожными.
— Мы будем там вместе. Не думаю, что там что-то необычное будет, но я бы хотел попросить.
— Ага.
— Могли бы вы подыграть мне?
За окном как раз было видно море Матсубары.
С подземки Фукуоки мы пересели на JR Тикухи, и только тут она поняла.
— Матсутомо-сан.
— Да, Мио-сан?
Она разозлилась от того, что я заставил её осознать это? Или огорчилась?
Но так надо. Так я уверял себя, а девушка сделалась серьёзной и ответила:
— Простите, я не понимаю, о чём вы.
— А?
А?
— А, что? В чём подыграть?
— Что я домой девушку приведу. Такое ведь часто в сериалах бывает.
— Уэ?!
— А, вы правда не думали об этом?
— Я подумала, что вы нанимателя с семьёй знакомите...
Как-то неожиданно вышло. Хотя официально я и правда веду нанимателя с семьёй знакомить.
— Просто вы так спокойно говорили о походе ко мне домой...
— Т-так ведь... Вам же всего двадцать четыре, не обязательно обманывать.
— Здесь возраст вступления в брак ниже. И вы-то старше меня. Дедушка и бабушка уже старые, и я бы не хотел их расстраивать, говоря, что они всё не так поняли, пусть лучше считают вас девушкой.
— В-вот как. Ува, что же делать, это же как в романтических новеллах... Надо было хоть накраситься как следует. И вообще, ничего, что я старше?
— С вами всё замечательно.
Она паниковала, но явно её это заинтересовало.
Я её слегка удивил, но до нужной станции подготовиться получилось.
— А, но, Матсутомо-сан.
— Что?
— Я не знаю, что мне говорить надо...
Я и сам не знаю.
— У меня простая семья, я сам всё скажу. А вы просто улыбайтесь и пейте чай.
— А это не слишком просто?..
Поезд пересёк границу города. Впереди была моя родина, Итосима. И наша станция.
— Готовьтесь, скоро выходить. Я возьму чемодан.
— Давайте попробую. Матсутомо-сан всегда обо мне заботится... Хотя странно, я ведь старше, а зову вас Матсутомо-сан. Ю-Ю-Юдзи-сан всегда обо мне заботиться...
— Спасибо, что так стараетесь.
Я подтолкнул девушку, пытавшуюся отыграть роль, и с лета впервые сошёл на этой станции. Ветер был сильным, Мио-сан сразу же стала придерживать волосы правой рукой.
— Матсутомо-сан, я ведь из внутренней части Канагавы.
— Ага.
— Морской ветер!..
— Морской ветер Японии безжалостен.
Фукуока располагается у моря. Потому оно здесь ощущается довольно сильно.
То есть зимы холодные. Очень.
— Но прямо ощущается местный дух!..
— Крыши, оцинкованные железом. Вот вам и линия Тикухи.
Когда добрались до станции Кюдай-Гаккентоси, можно сказать, вернулись в цивилизацию.
— На выходе нас должны встретить. Пошлите.
— П-подождите, пирожные точно сойдут в качестве сувениров? Может лучше что-то другое? У меня карточка при себе, могу купить.
— Пирожные вполне сойдут.
— А, можно ведь карту подарить.
— Не разбрасывайтесь золотыми картами, Мио-сан.
Это можно назвать подарком без лимита стоимости. Интересно, какой лимит на карте Мио-сан? Слегка боязно спрашивать.
Мы поднялись по бетонной лестнице и миновали турникет.
Перед станцией был круговой перекрёсток, старые торговые автоматы и совершенно новый магазин, которые явно не увязывались вместе.
— Она должна остановиться где-то здесь... А, есть.
Похоже нас тоже заметили. Задняя дверь открылась и в нашу сторону двигалось тёмно-синее школьное пальто.
Короткие тёмные волосы развевались на бегу, и вот она остановилась на расстоянии.
— ... А, остановилась?
— Братик, ты и правда привёз Саотоме-сан!
— Ага.
Вот расшумелась. Между нами больше десяти метров, а она так орёт.
— Сестрёнка! Братик!
— Эй, а ну прекрати, бестолочь! Пусть весь город тебя услышит!
Вторая тоже кричала, но энергичности старшеклассницы всё же уступала. Даже думать об этом не хочу.
— Юдзи-са, Юдзи-ку, Юдзи-тя... Это, Юка-тян всё так же полна сил…
— Да, простите за это. И называйте меня Юдзи-сан. Юдзи-тян — явно слишком.
— Что делать, я ничего не понимаю. Помоги, Киран-тян.
Сомневаюсь, что от Мурасаки тут польза будет.
— Эх, и всё же. Саотоме Мио-сан самая настоящая.
Следом из машины вышла женщина в свитере и клетчатой юбке.
— Сестра Тихиро, ты же сама с ней по телефону говорила.
— Я, даже пока мы рамен ели, не отбросила мысль, что ты её напрокат взял.
— Я настоящая. И спасибо, что сегодня тоже приехали встретить.
— Да не берите в голову.
Мио-сан улыбнулась и поклонилась. Видать из-за волнения она в рабочий режим перешла.
— Сестрёнка, на улице холодно разговаривать. Поехали домой.
— Точно. Вы садитесь на заднее сидение. Юка, ты на переднее.
— Я говорила, что Саотоме-сан ведь на актрису Такадзё Йосико похожа?
— Раза два или три.
— Ну вот!
— Садись в машину. Мы отправляемся.
До дома на машине было ещё пять минут. Недалеко, но Юка забросала вопросами. Кстати, Такадзё Йосико — это популярная актриса из сериалов.
— Это, Юдзи-сан, а какие твои бабушка и дедушка? — когда вопросы исчерпали себя, спросила Мио-сан. Из-за напряжения деловая улыбка была слегка натянутой.
— Ну, если коротко, то сложные.
— Когда приезжала Юка-тян, я поняла, что они немного неуклюжие, но добрые...
Про характеры вопрос можно пока отодвинуть. Надо было объяснить кое-что другое.
— Мио-сан, вы же помните Тсутию.
— Д-да. Тсутия-сан.
— Он тоже использует диалект Кюсю, но вы же его понимаете?
— Да, в принципе понимаю.
— Так вот он специально так говорит. Считайте, что запечатал свой говор.
— Что это значит?
— Что вы узнаете, как разговаривают на Кюсю.
Машина тем временем приехала в жилой квартал. А за ним был старенький наш деревянный дом.
Завернув за угол, мы увидели двух стариков.
— О, это бабушка и дедушка.
— Настоящие!..
— Будто поддельные бывают.
Машина остановилась. Они увидели Мио-сан и вышли вперёд. Сделали три шага.
— Юдзи девушку привёз!
— Да быть не может!
Меня охватила печаль, а они засыпали Мио-сан вопросами.
— Тошно Юдзина подружка?
— ... А?
— Нада ш представиться! И она ж ток с работы, устала-поди. Не стесняйся, ходь. Ох, Юдзи, Юдзи, мог бы и раньше предупредить, я б набе приготовила.
— А, а, а, а?
Мыслительный процесс Мио-сан остановился.
— Так, стоп! — вмешался я.
***Мио-сан родом из Канагавы. Она разговаривает на общем диалекте. И привыкла она к диалекту Микавы.
А у нас тут запад и жители Итосимы. И способ общения был довольно своеобразным.
— Ya Yudzi zhitel Itosimi.
— А, почему kanatanoi?
— Dedushka zhitel Itosimi.
— Babushka zhitel Karatsu. A ona onkuda?
— Mio-san iz Sagami. Gorodskaya. Ponyali?
— Ponyali, ponyali.
— Ponyali, ponyali.
— А, а?
Озадаченная Мио-сан смотрела на нас троих.
— Вот вы и приехали, барышня. Спасибо, что за Юдзи присматриваете.
— Устали с дороги? Отдыхайте.
— Японский?!
— Мио-сан, до этого тоже японский был, — сделал я замечание.
— А, т-точно. Простите за грубость... Это, вы можете общий диалект использовать?
— Я в начальной школе в Токио училась.
Вслед за бабушкой заговорила сестра Тихиро:
— Бабушка настоящая барышня из Карацу. Училась в школе-интернате. А потом она с дедушкой сбежала.
— Точно, полвека уже минуло.
— К-как здорово!
Едва в рабочем режиме держится. Постарайтесь, Мио-сан.
— Бабушка на телефонной линии социальными опросами занималась, так дедушка её с жительницей Токио и спутал...
— Эй, давайте уже позволим барышне расположиться. Я пока сумку уберу, а вы хоть чай предложите.
— Ах, и правда.
— А, а, не надо беспокоиться.
После слов деда мы вошли в дом.
— Это они так шутили по-стариковски. Они и нормально разговаривать могут.
Мы прошли по каменному полу, и нас встретил холод деревянного здания без теплоизоляции. На деревянном полу виднелись следы мелка, скрывающего ветхость.
Коридор был небольшим. Мы даже трёх метров не прошли, как свернули в комнату направо. Тут я ощутил знакомый запах. Запах дерева без примесей уретана.
— Ничего не поменялось...
Стекло со звёздами, используемое ещё с эры Сёва, слегка пожелтевшая фусума с узором в виде бамбука, катушка от комаров с курицей, которую ещё с лета не убрали. Каракули, которые я и Юка в детстве рисовали.
Только телевизор в две тысячи одиннадцатом купили из-за поддержки цифрового телевидения.
Но в остальном ничего не изменилось с тех пор, как я был старшеклассником.
— Настоящий японский дом. Одно его существование успокаивает.
— Это в нём и прекрасно.
— ... Я так удивилась, когда вначале услышала диалект Кюсю, а потом общий. Даже подумала, что Матсутомо-сан в Токио научился разговаривать.
Не далеко от правды.
— Я около года не мог нормально на общем наречии говорить. Ну, главное, что выучил.
— Точно... А вот Тсутия-сан совсем не так общается.
Он считает, что акцент делает его популярным, потому исправляться не думает, но, как известно, молчание — золото.
— В общем отдыхайте. Как видите, дом у нас старый, но общаться вы со всеми можете.
«Если получится», — подумал я.
— Возможность наладить контакт очень важна.
— Всё же люди в обществе живут.
— Наверное не стоит ездить в страны, где не понимают японский и английский...
Хорошо, что наконец получилось успокоиться.
... Хотя как бы не так. Ведь это мой дом. Уж мне ли не знать, что покой мне только снился.
— А, Мио-сан. Пока не выходите из рабочего режима.
— А? Рабочего режима?
Она вопросительно склонила голову и поставила сумку, когда дверь распахнулась. Это бабушка поставила чай на столик и кастрюлю заменила подносом.
— Да, да, да, на столе немного не прибрано. Прости, Юдзи в последний момент сообщил, я прибраться не успела.
— А, нет, вы простите, что так внезапно.
— Юдзи, почему ты о чём-то настолько важном не сообщил! Вечно всё внезапно делаешь.
— И правда...
— Эй, плохо дело! — я не договорил, как вошёл дедушка, прижавший телефон к уху.
— Что случилось, дедушка?
— Тихиро и Юка из магазина звонят. Говорят, нормального леща нет!
— Ах. Тогда пусть говядину берут! Мраморную для сукияки на шесть человек!
— Алло, Тихиро, тогда сукияки! Берите лучшее мясо, златоцвет и тофу!.. Юка! В трубку не кричи!
Скорее всего крик Юки разнёсся в ухе у деда.
— А, и ещё, дедушка, пусть это купят.
— Тихиро, пирожные возьми! И фрукты у Мити-сан возьми.
— А, бабушка, пирожные я в качестве сувенира привезла.
Мио-сан протянула белую коробку, и бабушка приложила руку к щеке. Голос сделался громче.
— Да это же из известного магазина. Мы что-то такое дорогое отведаем, божечки.
— Должно быть вкусно...
— Боже, Юдзи, чем ты там в Токио занимаешься, что такую барышню смог привести!
— Просто живу.
— Алло, Тихиро! Пирожные не надо! Только Юка пусть выберет!
Юка должна взять мороженное в честь одной известной вершины. Оно вкусное, Мио-сан должна попробовать.
Но что-то у нас слишком шумно становится.
— Точно, Саотоме-сан, вы выпиваете? Раз здесь, надо ведь попробовать...
— Спасибо. Но я чай предпочитаю.
— Ах, о здоровье думает.
Хорошо, что внезапно пригласил. Если бы предупредил, тут бы и набе, и кальмары, и ростбиф были бы, они бы ещё и отечественную и зарубежную выпивку приготовили. А это уже перебор.
— Если бы сказал, вы бы ещё сильнее раздули...
Сложно поверить, но мы всего пять минут назад прибыли. А дома уже такое началось, мне лишь вздыхать оставалось.
— Сказал бы или нет, усталости это не отменяет.
— К-какая у вас шумная семья.
— Да.
Мио-сан улыбнулась, а бабушка с дедушкой решали, надо ли суси.
— Добро пожаловать в семью Матсутомо, Мио-сан.
Примечания переводчика:
1. Звучит одинаково
Обновлено: 07.04.2026