— Откуда пришёл человек и куда направляется? Об этом я думаю. Даже если хочу забыть, телефон напоминает.
Справа сказала Мио-сан.
— В университете сразу двоих поздравили. Были даже те, у кого дипломная работа не клеилась... М-Мио-сан? Почему вы такая подавленная?
Тоже справа говорила Мурасаки.
Тема разговора, да.
Как вы провели день рождения в том году.
— Мурасаки, год отработаешь, тоже поймёшь.
— Пять лет отработаешь, ещё больше поймёшь.
У офисного работника год быстро пролетает. Кажется, ещё недавно студентом был, а тут кохай говорит: «В том году я ещё студентом был». Такое неприятно осознавать, и с каждым годом всё больнее, тут Мио-сан понять можно.
— ... Что-то вы куда-то не туда тему увели, но да ладно, — чтобы переменить атмосферу, я поднял над головой бумажный конус.
— Мио-сан!
— Мурасаки!
— Поздравляем с днём рождения!
Прозвучала хлопушка, и разлетелись конфетти. На столе стоял торт с клубникой и другая еда.
Сегодня седьмое декабря, суббота. Дома у Мио-сан мы отмечаем дни рождения Мио-сан и Мурасаки.
— Кто бы мог подумать, что разница в день.
У первой день рождения сегодня, седьмого, а у второй завтра — восьмого, когда узнали, мы даже удивились. И девушки обрадовались, когда их дни рождения решили отпраздновать вместе.
— Это судьба.
— Немного искажённая судьба.
— Е-ещё и високосный год.
Да, между ними была разница в возрасте и високосный год. Если забыть об этом, то вполне себе богиня судьбы постаралась.
— Что ж, Мурасаки, начнём празднование с этого.
— Тсутия-семпай, что это?
— Церемониальный предмет. Он важен. Всё начнётся после того, как именинник наденет его, давай.
Он достал пластиковое нечто. Очки, нос и усы, да.
Маска.
— Тсутия-семпай, простите, но можно спросить?
— Да ты научилась вопросы задавать. Что случилось?
— Вам не кажется, что вы откровенно надо мной издеваетесь? — она слегка злилась. Даже необычно.
— Мурасаки.
— Да?
— Пятьдесят на пятьдесят.
Лицо девушки оставалось таким же невыразительным. Невыразительным, но было заметно, что ей хочется что-то ответить.
— Матсутомо-семпай.
— Что?
— Трутии-семпаю можно торт без клубники.
— Не получится, Мурасаки.
Я бы и рад помочь, но торт в центре стола был весь в клубнике. Тут только одно можно было сделать.
Я протянул Тсутии пустую тарелку.
— Вот, Тсутия, пустая.
— Пустая.
Пустая. Мио-сан тоже закивала.
— Это философский вопрос. Учёные отвечают на вопрос, есть что-то или нет, — всё зависит от позиционирования...
— Есть ведь, угости.
— Иисус говорил: «Не хлебом единым жив человек».
— Прости.
Пока Тсутия и Мурасаки переговаривались, я заметил. Даже говоря про учёных, Мио-сан всё смотрела на край стола.
— Эй, Матсутомо-сан.
— Что такое, Мио-сан?
— Для каждого ты новая персона.
— Я слышала слово персона.
Как говорят в психологии, человек не перед каждым являет то, какой он на самом деле, чтобы выжить в обществе, он носит маски. Эту маску и называют персоной.
— Сейчас говорят «персонаж». Этот человек играет такого-то персонажа, все подчиняются этому правилу.
— Как интересно.
— Это концепция иго и эго. Мы покрываем себя внешней оболочной, «суперэго». Но иногда важно не стать пленником персоны.
Что хочет сказать Мио-сан? Я подумал и пришёл к выводу:
— Даже если маска — это как игра роли, примерить хочется.
— Э-это как смена персоны...
— Маска — это маска.
Наверное перезапись персоны ведёт к высвобождению эго.
Это конечно здорово, но у нас тут есть один вопрос.
— Будем тянуть, и еда остынет...
— Важно есть, пока еда тёплая.
— Важно.
Люди такие существа, которые хотят, чтобы всё гладко прошло.
— Ну так прошу.
— Надела.
— Быстро.
Быстро. Она даже не сомневалась, и первым заметил это Тсутия.
— ... Неплохо!
Ответив, он потянулся к пиву. Наш солнечный парень с Кюсю.
С отставанием на две секунды самой последней заметила наша первогодка в мире взрослых Мурасаки Киран.
— Вам идёт!
— Спасибо, Киран-тян. Но всё не так.
— Не идёт!
— Мурасаки.
— Что, Матсутомо-семпай?
— Тут надо молча улыбаться.
— Да.
— Отлично, теперь ты.
— Я попробую.
— ... Признаю старания.
Жуть. Эмоций нет, но уголки губ приподняты.
После такой реакции тут у любого сердце не выдержит.
— Маритоццо, сушёная слива и акульи хрящи, холодный мисо...
Не выдержав взгляда, Мио-сан стала перечислять вкусную еду. Если это продолжится, у нас тут труп появится, потому я отрезал кусок, на котором было десять из двадцати клубничек, и положил на тарелку.
— Давайте есть торт!
— Матсу, а ты что думаешь?
— Ух.
Я резко взглянул на этого гада Тсутию.
Теперь придётся отвечать. Воображение. Именно это слово я извлёк и начал играть в игру в ассоциации, и в голове всплыло где-то полученное воспоминание.
Я начал собирать слова вокруг Мио-сан, преобразуя воображение в слова.
Вечеринка, очки, зима, рождество, конец года, поездка домой, родина, Фукуока, башня Фукуока, место встреч, предложение, свадьба, дети, мятежный период, побег из дома...
— Проступок, распад семьи, развод, суд, компенсация...
— Ты чего, Матсу? Что там у тебя внутри случилось?
— ... А?
Воображение за что-то зацепилось, но явно за что-то не то.
— Торт, давайте торт есть. Без боли нет воли, но когда ешь торт, то не злишься и не плачешь, — нечто глубокое сказала Мио-сан.
— Когда же я познал, что такое человеческое бессилие?
Свою долю я тоже разделил, и мы продолжили вечеринку. Сегодня у девушек день рождение. Мы все должны улыбаться. Мио-сан сама старается от шока оправиться.
— Маритоццо, сушёная слива и акульи хрящи, холодный мисо, шоколадный торт...
После еды на сладкое перешли. Но что важнее.
— Матсу, а почему акульи хрящи?..
— Это блюдо Тохоку.
Акульи хрящи. Вкусная еда, готовящаяся из сушеных слив и полосок акульих хрящей.
— Это деликатес в префектуре Мияги, акульи хрящи с сушеной сливой. Я не так давно готовить начал.
— А холодный мисо?
— Это блюдо Тохоку.
Холодный Мисо. Как ясно из названия, это холодный мисо, популярное блюдо с овощами и сушёными продуктами.
— Домашняя кухня префектуры Ямагата, вяленная еда в холодном супе даси с сезонными овощами. Я не так давно готовить начал.
— А маритоццо?
— Это блюдо Тохоку.
— Возражаю.
Раскрыл. Эта булочка с кремом и сушёными фруктами является иностранной сладостью.
— Ты чего за Тохоку зацепился?
— Думал меню изменить.
— Когда был в Кинки, каждый день был вкус мисо.
Когда сам готовишь, почему бы не попробовать, если меню исчерпывает себя, можно и блюда других регионов попробовать.
— Больше ничего?..
— Ничего?
— Только это, больше ничего. Слишком для меня это.
— А что ты, Мурасаки?
— Если это дынный хлеб?
— Она говорит про дынный хлеб Тохоку и Кинки. Хотя не ясно, есть ли разница.
— Мне ничего насколько специфичного готовить не приходилось.
Я вряд ли такое сделаю.
Пока я прибывал в шоковом состоянии, Тсутия уставился на пустую тарелку.
— Слушай, Матсу, мне правда воздухом питаться?..
— Это шутка была. Сейчас отрежу.
Получив торт, мужчина перешёл к следующей теме.
— Кстати говоря про торт, Саотоме-сан.
— Что такое, Тсутия-сан?
— У вас есть планы на рождество?
— Мир.
Все перестали есть торт. Обычное такое волнует только в случае, если любимый человек есть. И напоминание о том, что время уже пришло, переменило атмосферу вокруг всех.
— Рождество.
Нет, не всех. Конечно это грубо, но, что удивительно, один человек даже бровью не повёл.
Хозяйка квартиры Мио-сан.
— Двадцать четвёртое и двадцать пятое — будние дни. Так что я работаю.
— А, да.
— Рождество — будний день. Рождество будний день.
— Вот так совпадение! У меня тоже!
Она только внешне такая решительная. Это тянется ещё со времён, когда внезапно объявилась Юка и юрист Сирогане помогла с договором.
— Я снова торт приготовлю.
— Полагаюсь на вас.
Как ответила. Скорее всего она уже обсуждала это с кем-то в прошлом или сама с собой. Вряд ли стоит лезть в это, я достал из-под стола новую тему для разговора.
— Время игр!
Обычно в компьютерные игры мы не играли. Тсутия был в этом неплох, чего не сказать о Мио-сан и Мурасаки.
Потому мы играли в настольные игры.
— Уно.
Я остановил евшую Мурасаки и достал не карты.
Это была деревянная чашка.
— Я говорил с Тсутией, что надо бы иногда во что-то новое сыграть.
В Уно мы до утра играть будем. Так повторялось до тех пор, пока Мурасаки не побеждала. После Уно у меня и Тсутии теперь не лучшие воспоминания о рассвете.
Мы стали думать об игре, в которой даже Мурасаки быстро сможет выиграть.
Нам надо было что-то, где каждый бы победил, и чтобы к вечеру успеть.
Игры вроде Уно не подходили. С играми на память тоже не всё ясно. Можно было бы предложить игру, в которой надо совать пальцы в рот крокодилу, но как-то странно смотрятся четверо взрослых, занимающихся таким.
Нужно что-то взрослое, но простое, не слишком быстрое, но волнительное. Такая нам была нужна игра. И мы пришли к выводу.
— Сыграем в чёт — не чёт. Что бы нас ни ждало, полагаюсь на вас всех, — я взял в руки чашку и кости. Их я закинул в чашку и положил на стол.
— Глаза змеи. Ну же, давайте. Делайте ставки!
— Чёт!
— Не чёт ведь! Не чёт!
— Не чёт!
— Не чёт!
Игра, в которой надо угадать чёт или не чёт.
Традиционная игра «чёт — не чёт». Лица у всех почему-то стали более напряжёнными.
— Тут всегда шанс пятьдесят на пятьдесят. Сжульничать не получится.
— Так мы закончим вовремя. Наверное.
— Ага. Шанс на победу один к одному. Наверное.
— Ту же, Матсутомо-сан, показывайте.
— ... Два и четыре, чёт. Победил Тсутия.
— Отлично.
— М-м-м.
— М-м-м.
Игра с вероятностью. За десять игр Тсутия и Мио-сан выиграли поровну. Причём Мио-сан выигрывала за счёт знаний в математике.
— ... Мурасаки, постарайся.
— Матсутомо-семпай, эту игру ещё называют «бонгоза», этой азартной игрой наслаждались в Японии с древних времён.
— Чего так внезапно?
Очевидно, что ставки мы не делали. Но это всё ещё азартная игра. И этот дух захлестнул дом Саотоме.
Столкнулись гордость азартного игрока и желание добыть призовую тарелку с шоколадками.
— Семпай. Прелесть этой простой игры в том, что тут победа зависит от удачи. В таких играх всё зависит от удачи, и повысить вероятность никак нельзя.
— Верно.
— Вы сказали «постарайся», только нет способа постараться, чтобы эти шансы повысить...
— Логичный довод.
— Спасибо.
— Всё ведь и правда так. Ладно, буду трясти быстрее, чтобы чаще бросать кости.
Кстати, в качестве поощрения у нас был сомен. У нас её так навалом и осталось. Мы всё лето ели, но не доели, потому и хотелось, чтобы Тсутия и Мурасаки старались.
Хотелось, но.
— Десять проигрышей подряд, для Мурасаки это тоже своего рода удача.
— Я обязательно выиграю.
— У тебя это почему-то всегда одинаково заканчивается...
— Я не виновата.
Тут и правда не виновата. Закинув кости в чашку, я задумался.
О дальнейших планах.
На рождество наверняка что-то случится. Вопрос лишь в том, что дальше.
Надо устроить ей насыщенный новый год, чтобы Мио-сан больше демонов не призывала.
— ... И как так?
С тех пор, как я думал об этом, прошло четырнадцать часов и семнадцать минут.
Глядя на восходящее солнце, я думал о конце года. Рядом Мио-сан тоже смотрела на солнце и тихо говорила: «Поздравляю, Киран-тян, поздравляю».
— Тсутия.
— Ага.
— Нужна игра, где всё ещё сильнее от удачи зависит.
— Камень-ножницы-бумага?
— В следующий раз устроим соревнование по камень-ножницы-бумага...
После победы Мурасаки игра закончилась, на этом вечеринка в честь дней рождений закончилась.
Обновлено: 07.04.2026