Глава 86 — Глава 44.2

Лю Чжэнь долго думал, прежде чем отреагировать и осторожно уточнить: — Это насчет госпожи Е?.. Кажется, босс провалился в яму… И имя этой ямы – любовь. Привлечь к ответственности детективное агентство – разве это не значит подать на них в суд за клевету на госпожу Е и таким образом выплеснуть свой гнев? Госпожа Е настолько могущественна, что даже такой холодный человек, как босс, не может с этим справиться. Скорость, с которой рождаются чувства, меняется каждую минуту! Лю Чжэнь был поражен, на его лице было написано восхищение госпожой Е – босс действительно влюбился в нее! Лю Чжэнь ошибочно считал, что у госпожи Е невероятные способности, но это оказалось не так: ее способности еще лучше! После того, как Кадиллак сделал круг вокруг квартала, Ли Цзюнь провел импровизированную рабочую встречу в машине и вернулся домой на полчаса позже, чем мать и сын, и эти «невероятные способности» снова развились. Как только Ли Цзюнь вошел в дом, он мысленно подсчитывал, какие элементы отчета о расследовании не соответствуют действительности и какую сумму компенсации следует потребовать от другой стороны. В конце концов, эта будущая компенсация стала бы еще одним дополнением в бюджет Е Сусу. Его мысли блуждали. Например, то, что она плохо обращается с ребенком, – неправда. А то, что ей нравятся богатые мужчины, должно быть правдой – в конце концов, жизнь была тяжелой, и у нее не было выбора, кроме как воспитывать сына одной. Он также сомневается в том, что она ленивая (в его понимании) и не хочет работать, а занимается только трансляциями в прямом эфире, за которые получает только небольшую сумму. Раньше он тоже так думал, ведь у нее была идея разбогатеть, выиграв в лотерею. Но теперь он понимает, что только так она сможет направить всю свою энергию на своего ребенка. Если бы в будущем у него была жена и она захотела бы остаться дома и проводить все свое время с детьми и семьей, он бы безоговорочно поддержал ее. Он бы не только не презирал ее, но и ценил жертвы, которые она принесла ради семьи и ради него. Осознав, о чем он думает, Ли Цзюнь нахмурился, а его взгляд остекленел. Он действительно подумал о Е Сусу, как о своей будущей жене?.. «…» Ущипнув себя за переносицу, чтобы избавиться от головной боли, он снял в прихожей плащ и повесил его на вешалку из розового дерева. Сначала он пошел переодеться в свою домашнюю одежду, потом сунул в карман лекарство от простуды, а потом взял набор для рисования и раскраски, который давным-давно купил для ребенка. Глубоко вздохнув, он постучал в дверь. Он настолько задумался, что не слышал ничего в наушнике. Но сейчас… шум воды в ванной прозвучал одновременно вместе с мягким голосом Е Сусу. От его действий дверь открылась – оказалось, она была не заперта. — Ах, я так долго чистила эту ванну... Ванна слишком большая... Подсознательно Ли Цзюнь вспомнил яркие краски, которые он видел в тот день, и его уши быстро покраснели. Он уже собирался уходить, думая, что она купается, как вдруг услышал еще кое-что: — Ах... здесь тоже грязно, а кран... Айщ, это что, разводы на стенке ванны? Серьезно? Они такие упрямые и неподатливые! Ух! — Ах, в интернете пишут, что уксус поможет – это все вранье... Правильно, никогда не знаешь, кто тебе пишет, школьник или маленькая мяукалка. Онлайн-ответы недостоверны! — Резкий, фу! Как, черт возьми, оттереть это разводы... Ли Цзюнь остановился. Что она делает? Зачем моет ванну? Он поднял телефон с выражением удивления на лице и только тогда понял, что пропустил много комментариев. [Мама действительно несчастна! Мой папа делает всю эту работу, но у детеныша нет папы, поэтому она может быть только мамой и папой одновременно!] [Чистка ванны – это мужская работа. Известковый налет и разводы очень трудно отчистить. Я купила в интернете специальные чистящие средства, но они совсем не действуют. Сил нет, и я никогда не могу отчистить их все до конца!] [Очень утомительно заботиться о детях в одиночку и убирать, особенно когда ты болен.] [Эй, ты не можешь сделать перерыв?] [Отдых? Если она не сделает это, то кто будет делать это за нее, ребенок?] [Тогда не торопись сегодня!] [Комментатор выше, ты, должно быть, никогда не работал по дому, верно? Работы по дому много: нужно подметать и мыть полы, убирать кухню, мыть ванную, стирать и гладить... Сделать все это за один день и не устать нереально. Приходится делать понемногу каждый день.] [Матерям приходится работать в течение недели и присматривать за детьми весь день по выходным, поэтому они должны использовать то немногое время, которое у них есть, чтобы заниматься домашними делами! Другого выхода просто нет, вы же не думаете, что она глупая и должна делать это сама? 23333*] П.п.: аналог весело смеющегося смайлика [Ах, мне горько даже смотреть на это.] [Вспоминая о том, что она говорила раньше о требованиях к будущему отцу ребенка: никакого лежания на диване, как овощ, и про большую кровать, которую нельзя себе позволить… Я вдруг чувствую, что это правильно! Так и надо!] Шквал сообщений заставил Ли Цзюня замереть. Она слишком много ест и ленится, любит отдых и ненавидит работу, она... Получается, все это неправда? Он вспомнил, что раньше у них гостила его сестра, и она плакала, когда у нее была небольшая простуда. У нее даже не было температуры, но она просидела дома три дня, не желая идти в школу, не говоря уже о том, чтобы просто учиться в течение дня или делать какую-то работу по дому. Тогда ей даже пришлось приносить еду в комнату. Она казалась такой хрупкой и слабой... По сравнению с ней Е Сусу не была такой уж неженкой! Ли Цзюнь замер на пороге, когда сзади раздался звук шагов. Он обернулся и обнаружил, что малыш Е Сюнь осторожно поднимается с чашкой воды. Должно быть, вода была горячая, так как малыш слегка хмурился, затем он остановился и перехватил двумя маленькими ручонками чашку за ручку, надулся, пыхтя, и пошел дальше с серьезным и торжественным выражением лица. Он должен был идти ровно, чтобы не расплескать воду, но при этом, казалось, он спешил, стремясь поскорее напоить маму. Малыш Е Сюнь семенил, стараясь не расплескать горячую жидкость. Очевидно, он ненадолго отошел, чтобы спуститься и принести воды для Е Сусу. Над чашкой поднимался пар, так что он, должно быть, сам ее подогрел. Этот малыш... У Ли Цзюня сильно забилось сердце. — Здравствуй, дядя! — поздоровался мальчик, когда подошел к двери и увидел его. Глаза ребенка слегка покраснели, но Е Сюнь смотрел прямо и открыто. Ли Цзюнь почувствовал огромное облегчение: очевидно, что так намного лучше, чем прежнее отношение к нему. Кока-колу пили не просто так. Мылись вместе не зря. И простыни меняли тоже не зря. Улыбнувшись с облегчением, Ли Цзюнь тут же ответил: — Привет, малыш... Но как только он произнес эти слова, малыш толкнул дверь попой, открывая ее шире, вошел и снова захлопнул таким же образом! — Пока, дядя, — прозвучало деловитое, а Ли Цзюнь остался стоять перед закрытой дверью. «!» Улыбка Ли Цзюня застыла на его лице. [Дядя здесь, малыш, не бойся, не бойся!] [Дружба между мужчинами, которые вместе купались и говорили по душам! Мама спасена!] [Дядя стал на шаг ближе к тому, чтобы стать папой.] Тело Ли Цзюня покачнулось, и набор раскрасок, который он держал в руках, чуть не упал. «На шаг ближе...» Это ложь.