С того дня, как Линь Лань взрастил в Камадо Танджиро, Агацуме Зеницу и Хашибире Иноске «искру» чакры и начал обучать их основам, пролетело уже полмесяца.
За эти две недели юноши достигли поразительных успехов: они в совершенстве освоили хождение по воде и бег по вертикальным стволам деревьев. Танджиро в свободное от тренировок время мог подолгу стоять на зеркальной глади ручья, демонстрируя Незуко «прогулки по воде». Зеницу, хоть и не переставал вопить от страха, теперь с невероятной ловкостью проносился сквозь густые кроны, а Иноске и вовсе изобрел «водный рывок» – грубый, но чрезвычайно эффективный способ передвижения по реке.
Техники Замены и Клонирования тоже давались им всё естественнее. Двойники Танджиро уже могли помогать ему в бою, создавая отвлекающие маневры, а Зеницу в моменты крайнего ужаса применял Технику Замены с пугающей эффективностью. Что же до Иноске, то он научился по несколько десятков секунд удерживать сразу двух беснующихся клонов.
Но больше всего Линь Ланя радовало то, что ученики начали неосознанно вплетать едва проявившуюся природу своей чакры в привычные им Техники Дыхания.
Эти три примера стремительного роста стали лучшим доказательством действенности нового метода, окончательно развеяв последние сомнения, что еще могли теплиться в рядах Отряда Истребителей Демонов. Перед всеми ними предстала иная сила – отличная от Дыхания, но способная в корне изменить саму суть ведения боя.
На очередном собрании Столпов Линь Лань официально предложил Убуяшики Кагае и присутствующим мастерам начать осторожное приобщение к истокам чакры других бойцов – тех, кто обладал достаточным потенциалом и непоколебимой волей.
Предложение приняли единогласно. После долгих обсуждений и тщательного отбора Линь Лань и Столпы утвердили список первой группы кандидатов.
В него вошли все действующие Столпы.
Химеджима Гёмей, Шинадзугава Санеми, Томиока Гию, Шинобу Кочо, Канроджи Мицури, Игуро Обанай, а также почти оправившийся от ран Токито Муичиро, чей талант считался исключительным.
Выбор пал на сильнейших воинов не случайно: их колоссальный опыт, закаленная воля и глубокое понимание собственных возможностей должны были свести риски к минимуму и дать наиболее ценные данные для дальнейшего наблюдения.
Всё в той же уединенной комнате в глубине Поместья Бабочки, где воздух был пропитан ароматом успокаивающих благовоний – на этот раз куда более густым, – воцарилась торжественная и строгая атмосфера. Семь Столпов, олицетворяющих мощь и волю Отряда, чинно восседали на чистых татами, образовав полукруг.
Хотя они воочию видели могущество Линь Ланя и невероятный прогресс Танджиро и его друзей, перед лицом совершенно неведомой энергии каждый из них испытывал смешанные чувства: от сурового спокойствия до трепетного предвкушения встречи с собственным пределом.
Линь Лань стоял перед ними, медленно переводя взгляд с одного лица на другое – суровые, невозмутимые, прекрасные или холодные, все они замерли в ожидании.
Голос его, глубокий и ясный, заполнил тишину помещения:
— Вы все – воины, прошедшие через горнило бесчисленных сражений и не раз заглядывавшие в лицо смерти. Ваша воля тверда как сталь, а контроль над телом превосходит всякое воображение. Но я должен повторить: система Чакры в корне отличается от привычных вам Техник Дыхания – как по своей природе, так и по способам применения.
Он выждал паузу, давая собравшимся осознать сказанное. — Сейчас я направлю в ваши тела малую толику особой первозданной энергии, которая станет вашей первой искрой. Этот процесс может вызвать странные ощущения или даже легкий дискомфорт. Главное – сохраняйте ясность сознания. Примите эту силу с открытым сердцем, направляйте ее, но не пытайтесь подчинить грубо или противиться ей. Помните: здесь нельзя спешить.
Семь Столпов синхронно кивнули. Их взгляды были тверды как скала. Они давно отринули страх перед смертью, и если существовал шанс стать сильнее, чтобы эффективнее истреблять демонов, никто из них не отступил бы.
Линь Лань больше не проронил ни слова. Он сел в центре комнаты, положив руки на колени, и полностью погрузил сознание в Кольцо Бессмертного. Имея за плечами опыт трех успешных попыток и месяц изучения законов трансформации энергии в артефакте, теперь он управлял потоками куда тоньше и увереннее.
Едва уловимым усилием воли он пробудил чакру. Семь светящихся нитей, подобных крохотным призрачным змейкам, сорвались с его пальцев и беззвучно вошли в межбровья Столпов. В тот же миг тела воинов едва заметно вздрогнули.
Химеджима Гёмей ощутил, как в него вливается неописуемая мощь, словно несущая в себе биение самого сердца земли. Эта энергия была полна милосердного сострадания и вековой стойкости, она вошла в удивительный резонанс с его Дыханием Камня. В его сознании раскинулась бескрайняя, незыблемая твердь, и он почувствовал, как связь с почвой под ногами стала почти осязаемой. Само понятие «защиты» и «сокрушительного отпора» обрело для него новый, глубинный смысл.
Ощущения Шинадзугавы Санеми были иными: ворвавшаяся сила несла в себе остроту и ярость шторма, но в самой ее глубине таилось странное умиротворение. Энергия смешивалась с его Дыханием Ветра, стремящимся к предельной скорости и режущей мощи, и Санеми казалось, будто он слышит тихий, но отчетливый свист ветра, циркулирующего в его жилах.
Он невольно сжал кулаки, чувствуя между пальцами незримую острую ауру, способную разорвать что угодно. В памяти внезапно всплыли слова Линь Ланя о «сути защиты», и Шинадзугава бросил на сидящего перед ним мужчину сложный, нечитаемый взгляд.
Томиока Гию чувствовал себя так, словно погрузился в бездонный и пугающе тихий холодный омут. Энергия была ледяной и чистой, без единой примеси, но в этой стуже таилась неиссякаемая жизнь. Она идеально сочеталась с изменчивой формой его Дыхания Воды, и там, где проходил поток, контроль над каждой мышцей и каждой каплей силы становился ювелирным.
Для Шинобу Кочо ощущения оказались самыми необычными. Энергия внутри нее не была агрессивной или подавляющей; напротив, она несла тепло, способствующее росту, и едва уловимое, почти мистическое чувство изменения самого пространства.
Это разительно отличалось от того мрачного холода, что годами копился в ее хрупком теле из-за Дыхания Насекомого и постоянного контакта с ядами. Первым, что она почувствовала, было облегчение. Нервы и мышцы, вечно натянутые как струны из-за жгучей ненависти, груза ответственности и тайной подготовки к гибели в бою с Высшей Луной, словно окунулись в ласковый поток, дарующий редкие мгновения покоя.
Следом пришло осознание, что она стала гораздо острее чувствовать свое тело. Контроль над нервными реакциями и микроскопическими движениями мышц возрос многократно. Шинобу была потрясена: «Неужели… это позволит наносить удары точнее, тратя при этом меньше сил?» Она подняла взгляд на Линь Ланя. В ее фиолетовых глазах читалось не только изумление, но и искренняя благодарность. Этот мужчина, казалось, не переставал удивлять ее, раз за разом совершая невозможное.
Канроджи Мицури в тот же миг ощутила себя так, будто ее окутало самое сладкое в мире облако счастья. Влившаяся энергия была теплой и живой, она напоминала вкус ее любимых сакура-моти, тающих во рту. Эта сила создала еще более прочный фундамент для ее и без того уникального тела. Мицури почувствовала, что теперь может управлять мощью своих мышц куда изящнее – взрывная сила стала подвластна воле, а выносливость заметно возросла. — Ах… какое блаженство! — Не удержавшись, пролепетала она, и щеки ее невольно залил румянец.
Игуро Обанай почувствовал нечто прохладное, гибкое и скользкое, словно змея, но в этой мягкости таилась смертоносная точность. Слияние с энергией сделало его движения еще более неуловимыми, а восприятие потоков воздуха, температуры и препятствий – обостренным. Теперь он чувствовал момент для удара на уровне инстинктов. Он легонько коснулся Кабурамару на своем запястье, и белая змея, словно ощутив перемену в хозяине, чуть приподняла голову.
Токито Муичиро, чей дар считался исключительным даже среди Столпов, воспринял всё наиболее ясно. Энергия была бесплотной и призрачной, изменчивой как туман, и она идеально переплелась с его Дыханием Тумана. В миг ее появления Муичиро почувствовал, как ускорились его мысли, а восприятие окружающего мира стало молниеносным.
Процесс прошел на удивление гладко. Могучая воля Столпов, их дисциплина и глубокое понимание природы силы позволили им принять и направить инородную «искру» наилучшим образом.
В тишине комнаты слышался лишь легкий шелест воздуха, потревоженного потоками энергии, и мерное, глубокое дыхание мастеров. Никакого отторжения, никаких непредвиденных случайностей.
Спустя время, когда в курильнице догорела палочка благовоний, Линь Лань почувствовал, что искры в телах семерых воинов надежно укоренились и начали сливаться с их жизненной силой. Он плавно оборвал поток энергии из кольца.
Семь Столпов почти одновременно открыли глаза.
На мгновение в комнате словно сверкнули разноцветные всполохи. Взгляды воинов стали ярче и острее, а их аура, хоть и не разрослась до небес, обрела небывалую плотность и глубину, гармонично сливаясь с Техниками Дыхания.
Они переглянулись, и в глазах каждого читалась нескрываемая радость и жажда новых свершений.
— Амида Будда… — первым заговорил Химеджима Гёмей, сложив ладони. Его голос звучал еще более весомо и густо, отдаваясь в ушах эхом самой земли. — Эта сила уходит корнями в истоки жизни. Она тяжела как гора и милосердна как земная твердь. Я глубоко поражен мудростью мироздания и тем, какие пути открываются перед нами.
Шинадзугава Санеми размял шею, издав негромкий хруст. Он сжал и разжал кулак, прислушиваясь к новой, послушной его воле энергии, и хищно оскалился. В этой улыбке по-прежнему сквозила ярость, но в ней стало меньше суеты и больше холодной уверенности. — Хм… а чувство не из приятных, — он перевел взгляд на Линь Ланя. — …Теперь рубить демонов будет куда сподручнее. — Санеми не стал рассыпаться в благодарностях, но его короткий кивок сказал больше всяких слов. В этой новой силе эхом отозвался аромат того вина под луной.
Томиока Гию лишь молча кивнул. Он прислушивался к течению чакры, подобному стоячей воде в глубоком пруду, и в этом покое находил ответы на свои вопросы. Этот дар он запомнил навсегда.
— Ох… — Шинобу Кочо изящно потянулась, и на ее лице заиграла улыбка – на этот раз искренняя и легкая, какой прежде не видели. Глаза ее лучились мягким светом. — Так вот она какая, чакра? Удивительные ощущения… Будто внутри забил теплый родник. Старые раны почти не ноют, да и усталость как рукой сняло. Господин Линь Лань, примите мою искреннюю благодарность.
Ее взгляд встретился с взглядом Линь Ланя, и в нем промелькнуло нечто большее, чем просто признательность. Разговор под луной, беседы в саду трав, а теперь и этот дар… Этот загадочный мужчина пядь за пядью, незаметно для нее самой, становился частью ее мира.
— Потрясающе! Чувствую, что теперь могу выдать все двести процентов силы! — Канроджи Мицури в восторге сжала кулачки, ее лицо так и сияло.
Игуро Обанай едва слышно хмыкнул:
— Недурные клыки… Теперь я буду бить точнее. — Кабурамару согласно зашипел, высовывая раздвоенный язык.
Токито Муичиро остался верен своей невозмутимости, хотя его присутствие в комнате стало казаться еще более призрачным и неуловимым. — Стало гораздо яснее, — обронил он, но в его тоне каждый мог расслышать скрытое удовлетворение.
Успех! Семь сильнейших воинов успешно приняли искру чакры.
Когда эта весть разлетелась по штабу, Отряд Истребителей Демонов сначала замер в немом изумлении, а затем взорвался ликующими криками.
Если успех Танджиро, Зеницу и Иноске еще можно было списать на удачу или исключительный талант юнцов, то триумф сразу семи Столпов прозвучал подобно медному колоколу. Это было неоспоримое доказательство: путь чакры открыт для каждого достойного бойца Отряда! Это была реальная, осязаемая тропа к небывалому могуществу.
В последующие дни штаб захлестнула волна небывалого воодушевления. Линь Лань начал обучать бойцов упрощенным и отточенным методам накопления чакры, а также двум базовым упражнениям – хождению по воде и деревьям.
Глядя на пример Столпов и получая от них наставления, рядовые истребители тренировались до изнеможения. Пусть их таланты были скромнее, а неудачи случались на каждом шагу, надежда на перемены и личное участие в великом преобразовании вели каждого. Эпоха Чакры в Отряде Истребителей Демонов официально началась.
Обновлено: 19.02.2026