**Глава 73. Трагическая судьба**
Когда они уже почти добрались до города, на лице Ван Сяомэй отразилась целая гамма противоречивых чувств. Линь Юйчжу, прекрасно понимая, что подруга пришла сюда не просто ради праздной прогулки, решила избавить её от неловкости.
— Ступай к своим родственникам, — легко бросила она. — Обо мне не беспокойся.
Ван Сяомэй, терзаемая остатками совести, неуверенно предложила:
— Может... мне взять тебя с собой?
Линь Юйчжу на мгновение замерла. Она не ожидала, что Ван Сяомэй станет настолько искренней по отношению к ней. Она оценила этот жест, но в делах, касающихся денег и личных связей, лучше было соблюдать дистанцию. Несмотря на жгучее любопытство — что же за каналы связи были у Ван Сяомэй? — Линь Юйчжу сдержалась.
— Нет, — покачала она головой. — Будь осторожна.
— Тогда встретимся после обеда у снабженческого кооператива.
Расставшись с подругой, Линь Юйчжу отыскала безлюдный закоулок и скользнула в пространство Системы. Спустя несколько минут оттуда вышел уже знакомый всем простоватый, честный с виду паренёк. На этот раз она не спешила сбывать товар, а первым делом направилась в снабженческий кооператив.
Раньше она не решалась заходить туда в гриме, опасаясь, что её маскировка слишком груба и кто-нибудь из знакомых чжицинов может её раскусить. Но теперь всё было иначе. Линь Юйчжу была уверена: даже если она встанет прямо перед Ван Сяомэй, та вряд ли признает в этом юноше свою соседку. Вера в себя — великая сила.
С двумя талонами на алкоголь в кармане Линь Юйчжу уверенно зашагала вперёд. В снабженческом кооперативе, как всегда, царило оживление. У прилавка с тканями собралась целая орава дородных матрон, устроивших настоящий переполох из-за отреза красного ситца в цветочек. Линь Юйчжу лишь мельком взглянула на это безумие и, покачав головой, направилась к отделу табака и спиртного.
За прилавком стояла совсем молоденькая девушка. Линь Юйчжу подошла ближе и вкрадчиво спросила:
— Здравствуйте, товарищ. Скажите, у вас есть «Маотай»?
Продавщица уставилась на Линь Юйчжу, и — к удивлению последней — её щеки медленно залил нежный румянец. Она едва заметно кивнула.
— Осталась последняя бутылка. Будете брать?
— Да.
— Семь юаней и талон.
Линь Юйчжу кивнула и протянула деньги вместе с талоном. Девушка на мгновение замерла, словно витая в облаках, и Линь Юйчжу пришлось деликатно кашлянуть, чтобы вернуть её к реальности. Опомнившись, продавщица приняла оплату.
— Лицо у тебя незнакомое, — проговорила она, чуть склонив голову набок. — Ты из новых чжицинов, что приехали в деревню?
Линь Юйчжу не ожидала, что с ней затеют светскую беседу.
— Нет, — покачала она головой. — Моих родителей перевели сюда по работе, я приехал вместе с ними.
Девушка понимающе кивнула и хотела было расспросить о чём-то ещё, но её отвлёк новый покупатель. Вручив заветную бутылку «Маотая», она переключилась на другого клиента. Линь Юйчжу, потерев переносицу, поспешила ретироваться.
Глядя ей в след, продавщица лишь вздохнула и разочарованно пробормотала под нос:
— Жаль, ростом не вышел… да и худощав больно.
Линь Юйчжу и в страшном сне не могло присниться, что в женском обличье она не пользуется особым успехом у противоположного пола, а стоит ей прикинуться парнем — и она тут же становится объектом девичьих грез. Спрятав бутылку в корзину (а на самом деле — мгновенно переместив её в хранилище Системы), она решила, что займется герметизацией пробки уже дома.
На этот раз она не планировала продавать зерно. Когда она добралась до перелеска у консервного завода, в её корзине уже лежало сорок цзиней отборных красных фиников.
Брат Су, которого на самом деле звали Су Дахао, при виде Линь Юйчжу прищурился. Лицо парня казалось ему знакомым. Лишь спустя минуту он вспомнил:
— Ты ведь тот малый, что в прошлый раз зерно приносил?
— У брата Су отличная память! — Линь Юйчжу напустила на себя вид бесхитростного работяги. — В этот раз я раздобыл немного крупных фиников. Взгляните, возьмёте?
Су Дахао подождал, пока она опустит корзину на землю. Глядя на блестящие багряные плоды, он взял один, попробовал и удовлетворённо кивнул — сладкие. Поворошив финики рукой и убедившись, что качество везде одинаковое, он спросил:
— Почём отдашь за цзинь?
— Восемьдесят фэней.
Су Дахао отрицательно качнул головой:
— Семьдесят.
Линь Юйчжу затрясла головой, словно китайский болванчик, и на её лице отразилось глубочайшее огорчение.
— Брат Су, помилуйте! Эти финики достались мне с таким трудом, я сам их по семьдесят фэней брал. Вы же не хотите, чтобы я в убыток себе работал? У меня дома старая больная мать, а на руках ещё младшие братья и сёстры… Будьте добры, накиньте хоть немного.
— Судя по говору, ты не из здешних? — прищурился Су Дахао.
Линь Юйчжу тяжело вздохнула, и в её глазах заблестели слёзы, а голос задрожал от «неподдельного» горя:
— Матушка моя из дальних краев, в семье мужа её никогда не жаловали. Как только отец преставился, алчные дядья тут же прибрали к рукам наш дом. Матери ничего не оставалось, как забрать нас, детей, и вернуться в родные края. Но и у деда жизнь не сахар — выделил нам каморку, а больше ничем помочь не может. Матушка здоровьем слаба, после всех этих потрясений совсем слегла… Теперь вся семья только на меня и надеется.
Подручный Су Дахао, стоявший рядом, проникся этой историей до глубины души. Его собственная жизнь была немногим краше: ему приходилось в одиночку тянуть престарелую мать и младших братьев, и он не понаслышке знал, каков на вкус горький хлеб нужды.
— Посмотри на него, босс, — сочувственно шепнул он. — Не похоже, чтобы он врал.
Су Дахао помолчал, обдумывая услышанное, и наконец произнес:
— Ладно. Семьдесят пять фэней за цзинь.
Линь Юйчжу закивала, расплывшись в глуповатой, но счастливой улыбке.
— По рукам! По рукам!
Когда тридцать юаней перекочевали к ней в карман, Су Дахао как бы невзначай спросил:
— А что же зерно? Больше не принесешь?
Линь Юйчжу лишь простодушно улыбнулась, всем своим видом изображая наивного юношу, у которого на уме нет никаких хитростей.
— Брат Су, то зерно мне чистой удачей досталось. Разве ж такое бывает часто? Да за эти финики мне чуть голову не проломили в очереди!
Су Дахао промолчал, лишь многозначительно вскинув бровь. Неужели в их ремесле теперь такая бешеная конкуренция? Перекинувшись ещё парой слов, Линь Юйчжу поспешила уйти. Отойдя на приличное расстояние, она облегченно выдохнула. Зерно и впрямь нельзя было продавать слишком часто — это могло вызвать ненужные подозрения.
В районе текстильной фабрики у неё была старая знакомая — тетушка Чжэн. В те времена многие грезили о квартирах в многоэтажках, но тетушка Чжэн была женщиной старой закалки. Она считала, что в квартирах слишком тесно и неуютно, поэтому, когда на работе предлагали жилье в новом доме, она отказалась, предпочтя остаться в своем старом одноэтажном домике. Линь Юйчжу всегда импонировала её твердость в убеждениях.
Привычным путем она дошла до дома тетушки Чжэн и постучала. Когда та открыла дверь, она сначала в недоумении уставилась на гостя, и лишь спустя пару секунд в её глазах вспыхнуло узнавание.
— Ох ты ж батюшки! — всплеснула руками женщина. — Говорят, что девушки с возрастом меняются, но ты, парень, за эти пару месяцев так возмужал, что я тебя едва признала. Проходи скорее, чего на пороге стоять!
Линь Юйчжу лишь смущенно почесала затылок, позволяя тетушке Чжэн самой додумывать детали её преображения. А та уже вовсю хлопотала, причитая, что совсем недавно вспоминала «деревянного мальчишку», который так долго не объявлялся. Когда тетушка спросила, как его звать, Линь Юйчжу назвала лишь прозвище — Мутоу. Она решила, что этот псевдоним будет сопровождать её мужское «я» и дальше.
Глаза тетушки Чжэн лихорадочно блеснули, когда она покосилась на корзину за спиной гостя. Но стоило Линь Юйчжу откинуть ткань, как радостная улыбка на лице женщины мгновенно увяла.
— Мутоу... — разочарованно протянула она. — А где же зерно? Почему одни финики?
Не то чтобы она не ценила финики — в местных магазинах их было не сыскать, всё отправляли в уездный город, и ради пары фунтов на свадьбу приходилось кланяться в ноги нужным людям. Но зерно было куда важнее для выживания.
Линь Юйчжу тяжело вздохнула, изобразив на лице вселенскую скорбь.
— Сейчас зерно почти не выдают. Куда нам, мелким сошкам, тягаться с воротилами? То, что я эти финики раздобыл — уже чудо.
Тетушка Чжэн лишь поджала губы. Линь Юйчжу, заметив её настроение, тут же приободрилась:
— Тетушка, не расстраивайтесь! Под финиками у меня припрятано немало яиц.
— Правда?! — Глаза женщины снова загорелись азартным огнем.
Обновлено: 10.07.2026