**Глава 128. Ну и дура же ты!**
Ожидание затянулось до самого Малого Нового года. Ван Сяомэй сообщила, что её родственник будет проезжать мимо в последний раз перед праздниками, и спросила, не нужно ли Линь Юйчжу чего-нибудь из новогодних припасов.
Линь Юйчжу долго шарила по карманам и выудила пригоршню мелочи.
— Купи мне пару цзиней свинины, — попросила она. — На праздник стол не должен выглядеть совсем уж нищенским.
Ван Сяомэй кивнула, взяла велосипед Ли Сянвань и укатила в поселок. В этот день вся деревня стояла на ушах: в каждом доме затеяли генеральную уборку. Дети, вместо того чтобы играть на улице, путались под ногами и мешали взрослым, за что то и дело рисковали получить нагоняй веником.
Линь Юйчжу тоже прибралась у себя. Мебели было раз-два и обчелся, так что на протирку всего имущества ушло меньше часа. Скука, смертная скука…
И тут из переднего двора донеслись звуки ссоры. Линь Юйчжу навострила уши. Похоже, сцепились Чжао Сянлань и Чжан Яньцю. Вот уж диво дивное! В этом дворе они остались единственной поддержкой друг для друга, и на тебе — грызутся. Никакой солидарности.
Впрочем, ничего интересного в их перебранке не намечалось, а Линь Юйчжу не хотелось попасть под горячую руку, так что она оставила мысли о подслушивании и снова принялась искать, чего бы еще протереть. Однако, как известно, если ты не идешь к неприятностям, неприятности приходят к тебе.
Чжао Сянлань, стоявшая посреди переднего двора, была вне себя от ярости. Если бы у неё был выбор, она бы в жизни не стала связываться с Чжан Яньцю. Кроме отсутствия мозгов и готовности быть использованной, у этой девицы не было ни единого достоинства. Работать не умеет, трудодни не зарабатывает, а стоит попросить приготовить обед — то у неё спина болит, то хвост отваливается. Даже Ван Сяомэй в свои худшие времена не была такой лентяйкой.
Зима перевалила за экватор, а эта особа и пальцем не пошевелила, чтобы натаскать дров. Про запасы зерна и говорить нечего — одни слезы. Какой бы хитрой ни была Чжао Сянлань, с таким балластом она зашла в тупик. Она уже давно мечтала избавиться от напарницы, но обитательницы заднего двора были не из тех, кого легко обвести вокруг пальца.
С тех пор как Чжао вернулась от Ли Сянвань, между девушками пролегла трещина. Чжао Сянлань изо всех сил старалась поддерживать видимость дружбы, но после того случая с разоблачением слухов Чжан Яньцю, вместо того чтобы злиться на виноватых, затаила обиду на неё. И при этом свято верила, что её враждебность незаметна.
Чжао Сянлань лишь молча стискивала зубы. «Дура, — думала она, — и других за дураков держит». Но ладно бы та просто тихо ненавидела; Чжан Яньцю решила окончательно забить на всё. На любое предложение поработать она просто заваливалась на кан, заявляя, что смертельно устала.
Чжао Сянлань едва сдерживалась, чтобы не огреть её скалкой. Сегодня она всего лишь предложила убраться в комнате, на что Чжан Яньцю язвительно заметила, что Чжао слишком уж важничает, и как бы соседи из заднего двора не донесли на неё за «феодальные суеверия» из-за такой чистоплотности. Это стало последней каплей. Чжао Сянлань взорвалась и высказала ей всё, что думает.
— Раз ты так любишь чистоту, — прошипела в ответ Чжан Яньцю, — катись в задний двор и выслуживайся там. Ли Сянвань как раз ногу повредила, шевельнуться не может. Поможешь ей, глядишь, и пристроит тебя. Будешь мясо с рыбой лопать, а не со мной тут киснуть.
Сестры Дун уже давно питались отдельно, так что Чжан Яньцю не видела смысла держаться за Чжао Сянлань. Напротив, она даже хотела, чтобы та ушла — тогда она осталась бы единственной женщиной среди мужчин-чжицинов, а ими помыкать куда проще.
Чжао Сянлань смотрела на эту наглую рожу, и у неё руки чесались.
— Наконец-то ты это сказала! — выплюнула она. — Всё никак не можешь забыть, что я жила у Сянвань? А ты не думала, как со мной сестры Дун обошлись? Если бы ты хоть пальцем мне помогла, разве я бы бросила тебя и пошла побираться к чужим людям?
Чжан Яньцю закатила глаза и холодно отрезала:
— Ой, избавь меня от этих сказок. Я тебя насквозь вижу. Помогала я тебе? А ты мне? Когда Сюй-большой-рот прижала тебя вопросами, ты меня первую и сдала. Где там была твоя забота? Так что давай без драм: либо живем как живется, либо разбегаемся.
Она была уверена, что Чжао Сянлань некуда идти, а значит, та никуда не денется. Чжао Сянлань только сейчас осознала, насколько беспардонной и беспросветно тупой может быть её напарница.
Дальнейший спор потерял смысл. Чжао не хотела, чтобы их крики развлекали задний двор — она была уверена, что там уже все прильнули к окнам. С силой хлопнув дверью, она ушла на кухню. Там она долго сидела, глядя в одну точку, и её взгляд постепенно наполнялся ядом.
«Ты сама это выбрала», — прошептала она.
Немного успокоившись, она вернулась в комнату.
— Я иду в поселок за покупками. Ты со мной? — спросила она, прекрасно зная, что в карманах у Чжан Яньцю гуляет ветер.
Та лишь позеленела от злости и отвернулась к стене.
— Не пойду.
Чжао Сянлань одарила её ледяным взглядом, подхватила сумку и, снова хлопнув дверью, вышла вон. По иронии судьбы на обратном пути она столкнулась с Ван Сяомэй, катившей велосипед. Атмосфера между ними была… неоднозначной. В глазах Ван Сяомэй Чжао Сянлань всё еще оставалась неплохим человеком — они приехали в одной партии и провели бок о бок два года. Несмотря на мелкие интриги, какая-то привязанность всё же сохранилась. При виде старой знакомой Ван Сяомэй даже пробило на ностальгию.
Чжао Сянлань внезапно шмыгнула носом, и её глаза подозрительно заблестели.
— Что случилось? — бесхитростно спросила Ван Сяомэй. — В поселке кто обидел?
Учитывая, что там в последнее время распоясались хулиганы, это было вполне вероятно. Чжао Сянлань тяжело вздохнула.
— Нет, в поселке-то всё тихо. А вот дома… Чжан Яньцю совсем от рук отбилась. Работать не хочет, хамит, издевается… Зерна почти не осталось, я уже и не знаю, как мы дальше зимовать будем. Да и человек она, как оказалось, гнилой.
Ван Сяомэй понимающе закивала — уж она-то знала характер Чжан Яньцю. Она предложила Чжао Сянлань сесть на багажник, и пока они ехали, обе с упоением костили общую знакомую.
— Ты слишком мягкая, — поучала Ван Сяомэй. — Если она в следующий раз начнет наглеть, просто дай ей в лоб. Вспомни, как лихо сестры Дун со всеми разбирались… — Она вовремя прикусила язык, вспомнив, что «всеми» в тот раз была как раз Чжао Сянлань.
Наступила неловкая тишина. Чжао Сянлань, глядя в спину Ван Сяомэй, на мгновение сверкнула глазами от ненависти. Столько лет они были рядом, а когда её били, Сяомэй и пальцем не пошевелила, чтобы помочь. И это после всей её заботы и уступок!
— Даже не знаю, когда это закончится, — нарушила молчание Чжао Сянлань, её голос снова стал вкрадчивым. — И Хэ Юаньфан в последнее время какой-то странный…
— Держись от него подальше, — серьезно посоветовала Ван Сяомэй. — У этого парня, похоже, нутро прогнило.
Глаза Чжао Сянлань хищно сузились. «Значит, не мне одной так кажется…»
Обновлено: 10.07.2026