Глава 120 — Глава 120. Братец Ли, скажи, есть ли у меня шанс?

**Глава 120. Братец Ли, скажи, есть ли у меня шанс?** Понимая, что за столом есть те, кто не знаком с Чжан Чэном, Ли Сянвань представила его прямо и открыто: — Это мой друг, его зовут Чжан Чэн. Остальные вежливо кивнули в знак приветствия. Ван Сяомэй радостно улыбнулась: — Привет, братец Чжан! Чжан Чэн тепло улыбнулся ей в ответ. В его взгляде читалась мягкая, почти отеческая нежность — так старший брат смотрит на любимую сестренку. Затем он перевел взгляд на остальных присутствующих. Он вежливо кивнул Шэнь Боцзюню и толстяку Ли, но когда его глаза встретились с глазами Линь Юйчжу, он на мгновение замер. «Ли Сянвань ослепительно хороша, — мелькнуло у него в голове, — но эта девушка, оказывается, ничуть ей не уступает». Маленькая деревня Шаньшуй оказалась на удивление богата на красавиц. Но больше всего его поразило странное чувство узнавания. Это сбивало с толку: такую яркую внешность он бы точно запомнил. Он вгляделся в её черты еще раз, но ощущение дежавю начало таять. Линь Юйчжу, заметив на себе пристальный взгляд Чжан Чэна, тут же нацепила маску ледяного безразличия. «Так, дело принимает дурной оборот, — подумала она. — Главное — не паниковать. Никто не узнает во мне Мутоу, если я сама не выдам себя. Держись». Она нахмурилась, демонстрируя явное недовольство таким вниманием. Ли Сянвань покосилась на Чжан Чэна. Такое поведение было на него не похоже: обычно он вел себя безупречно, сдержанно и вежливо. В её голове мгновенно пронеслось несколько догадок. Поскольку именно она привела его сюда, Ли Сянвань негромко кашлянула, призывая спутника к порядку. Чжан Чэн поймал на себе холодный, пронзительный взгляд Линь Юйчжу. Он был слегка застигнут врасплох: с виду хрупкая, «мягкая» девчонка, а характер, судя по всему, колючий. Услышав предостерегающий кашель Сянвань, он тут же пришел в себя. Понимая, что его затянувшееся разглядывание выглядело неуместно, он быстро нашелся с объяснением: — Прошу прощения. Вы так похожи на мою сестру, что я на мгновение просто лишился дара речи. Линь Юйчжу холодно кивнула и бросила равнодушным тоном: — Я просто слишком красивая. Девять из десяти парней, что смотрят на меня как истуканы, используют эту же отмазку про сестру. Чжан Чэн замолчал, не зная, что ответить. Шэнь Боцзюнь тоже наградил его ледяным взглядом, от которого в воздухе едва не заискрило. Толстяк Ли переводил взгляд с одного на другого. Он вспомнил, как в первый раз встретил Линь Юйчжу здесь же, за поеданием хуншаожоу, и как её взгляд тогда едва не пронзил его насквозь. Его пробрал озноб. До этого момента он почему-то считал Линь Юйчжу довольно милой и покладистой... Ван Сяомэй поспешно опустила голову. Она очень уважала братца Чжана, но слова подруги заставили её едва сдерживать смех. Отсмеявшись внутри, она задумалась: а ведь Чжан Чэн мог и не врать... Но если он заглядывается на Юйчжу, то как же Ли Сянвань? От этих мыслей образ «идеального братца Чжана» в её глазах слегка померк. Чтобы разрядить обстановку, Ли Сянвань потянулась за чайником: — Давайте я всем налью горячей воды. Сегодня на улице просто мороз жуткий. Чжан Чэн тут же перехватил инициативу: — Позволь, я сам. Ли Сянвань улыбнулась: — Спасибо. Толстяк Ли, заметив, что Шэнь Боцзюню этот парень явно не по душе, решил, что их компании лучше обслуживать себя самим. Он тоже поднялся: — Я помогу. Они вместе пошли за кипятком. Чжан Чэн, прихватив чайник, внимательно посмотрел на толстяка Ли: — Друг, а где ты работаешь? Твое лицо кажется мне знакомым. «Еще бы не знакомым, — подумал толстяк Ли. — Сколько раз мы на черном рынке плечом к плечу проходили». Но вслух он лишь хохотнул: — Да я на зерновой станции лямку тяну. А ты? Ты мне тоже знаком, красавцев вроде тебя я обычно запоминаю. Чжан Чэн улыбнулся: — Я простой школьный учитель. На жизнь хватает, а вот семью содержать уже трудновато было бы. Толстяк Ли сочувственно хлопнул его по плечу: — Эх, брат, мы в одной лодке. Нам не чета работяги с заводов — у тех и зарплаты, и пайки, могут хоть пятерых детей прокормить. За разговором они вернулись к столу. На шестерых у них было шесть блюд, так что они просто сдвинули столы и устроили общий обед. За едой каждый был погружен в свои мысли, и только Линь Юйчжу с Ван Сяомэй уплетали всё за обе щеки. Первая рассуждала просто: какие бы интриги ни плелись вокруг, еда — это святое, иначе зачем она вообще пришла в ресторан? Вторая же просто чувствовала себя среди своих и не видела смысла скромничать. Когда обед закончился, Чжан Чэн, Ли Сянвань и Ван Сяомэй первыми покинули заведение. Линь Юйчжу, глядя на Шэнь Боцзюня и толстяка Ли, улыбнулась: — Братец Ли, братец Шэнь, я, пожалуй, тоже в деревню поеду. Она планировала распрощаться с ними и продолжить свои торговые дела. Но Шэнь Боцзюнь неожиданно спросил: — Сразу в деревню? Линь Юйчжу подняла на него взгляд. Она же только что это сказала? — Ну да, — кивнула она. Шэнь Боцзюнь улыбнулся: — Вот и славно. Мне тут талоны на уголь выдали, мы с толстяком их уже отоварили, у нас образовался излишек. Заберем для вас с Ван Сяомэй пару корзин? Линь Юйчжу стало неловко принимать такой подарок: — Да что вы, не нужно. Мы хвороста в лесу полно набрали, нам хватит. — После целого дня на холоде возвращаться в выстуженную комнату и заново разжигать печь — то еще удовольствие, — мягко возразил Шэнь Боцзюнь. — А так бросите пару горстей угля, и тепло будет держаться до утра. Линь Юйчжу уже открыла рот, чтобы снова отказаться, но Шэнь Боцзюнь негромко рассмеялся и добавил: — Да ты не думай, ты тут просто за компанию. На самом деле это твой братец Ли спит и видит, как бы Сяомэй угольком обеспечить. Толстяк Ли замер. Он-то об этом когда успел подумать? Посмотрев на Шэнь Боцзюня, он восхитился проницательностью «брата»: надо же, всего пару дней как вернулся, а уже всё про его чувства понял... Шэнь Боцзюнь бросил на него красноречивый взгляд. «И этот человек еще хочет за девушкой ухаживать? Даже велосипед у меня одолжил...». Линь Юйчжу внимательно осмотрела толстяка Ли с головы до ног: — Братец Ли... Значит, ты и наша Сяомэй? Не то чтобы она была плохого мнения о толстяке, но в книге Сяомэй была одержима Чжан Чэном. Возможно, у неё была тяга к определенному типажу внешности. Толстяк Ли же был парнем неплохим: работа стабильная, живет в городе — партия куда завиднее любого деревенского. Шансы на успех у них были. Сяомэй всегда была практичной девушкой. Линь Юйчжу задумалась: а не было ли в книге её увлечение Чжан Чэном результатом его собственных манипуляций? Толстяк Ли под прицелом взгляда Линь Юйчжу разволновался не на шутку. Он боялся услышать какой-нибудь едкий комментарий, но та молчала. Наконец он не выдержал: — Линь, сестренка, скажи честно... есть ли у меня шанс? Линь Юйчжу покачала головой: — Братец Ли, не стоит в себе сомневаться. Кто же тебе на такой вопрос ответит, кроме неё самой? В глубине души она искренне желала им счастья. До восстановления экзаменов оставалось еще три года. Она не могла просто подойти к Ван Сяомэй и сказать: «Погоди пару лет, не выходи замуж, скоро в университет пойдешь». Сяомэй была в том возрасте, когда пора думать о семье, и за три года могло произойти что угодно. Если она выйдет за толстяка Ли, она всё равно сможет сдать экзамены. В первый год после восстановления Гаокао среди абитуриентов было полно замужних женщин и даже беременных чжицинов. Она могла бы поступить в местный вуз, сохранив и семью, и карьеру. А главное — это спасло бы её от трагического финала книги. Но и толстяк Ли, и Ван Сяомэй были живыми людьми. Линь Юйчжу решила, что лучше позволить всему идти своим чередом. Она не могла гарантировать, что Ли станет идеальным мужем, или что Сяомэй полюбит его всем сердцем. К тому же, в этой реальности Сяомэй пока не проявляла интереса к Чжан Чэну, а значит, паниковать и лезть с советами было рано. «Поживем — увидим», — решила она.