**Глава 106. Детский труд**
На этот раз тетушка Сюй была настроена решительно — она не собиралась спускать Чжан Яньцю всё с рук. Супруга Старосты бросила взгляд на дрожащую от страха девушку, но в её глазах не промелькнуло ни капли сочувствия. Если она и вмешалась сейчас, то только ради своего старика. Случись им и вправду отправить девчонку обратно в Коммуну, Старосте бы это боком вышло — лишние хлопоты для начальства, за которые по головке не погладят.
— В конце концов, она всё ещё молодая девушка, — примирительным тоном заговорила жена Старосты. — Казнить — дело нехитрое, но давайте всё же оставим ей хоть каплю достоинства.
Тетушка Сюй поджала губы и промолчала. Остальные женщины тоже притихли, ожидая решения. Староста, выждав паузу, негромко кашлянул и повернулся к Линь Юйчжу:
— Линь-чжицин, что скажешь? Тебе здесь слово держать в первую очередь.
Выгнать Чжан Яньцю из деревни было практически невозможно, и Линь Юйчжу это прекрасно понимала. Немного подумав, она произнесла:
— Раз уж весь этот сыр-бор разгорелся из-за одной курицы, пусть тетушка Чэнь отдаст свою курицу мне в качестве извинения от Чжан-чжицин. Негоже мне и доброе имя под удар ставить, и с пустыми руками оставаться.
Староста лишь крякнул про себя: «А девка-то не промах, смелости ей не занимать!» Но план Линь Юйчжу был прост: если не заставить обидчика «пролить кровь» — в данном случае финансовую, — тот никогда не усвоит урок.
У тетушки Чэнь как раз была старая наседка, которая перестала нестись. Услышав предложение, она тут же закивала:
— А что, дело говорит. Я согласна.
Чжан Яньцю робко подняла глаза на Линь Юйчжу, но встретила лишь презрительный, холодный взгляд. Видимо, страх окончательно подавил в ней волю к сопротивлению.
— У меня… у меня нет денег, — пролепетала она едва слышно, словно писк комара.
Тетушка Сюй тут же вставила свои пять копеек:
— Да при чём тут деньги? Сейчас торговля запрещена. Отдашь свои трудодни в счёт оплаты, и дело с концом. В следующий раз трижды подумаешь, прежде чем людям козни строить.
Чжан Яньцю низко опустила голову и тихонько всхлипнула, не смея возразить.
— И что ты ревёшь? — раздражённо бросила тетушка Сюй. — Не нравится — скатертью дорога, возвращайся туда, откуда приехала.
— Я согласна… согласна я! — выкрикнула та сквозь рыдания.
— Ишь, развылась, будто это тебя тут обижают, — холодно усмехнулась тетушка Сюй. — Когда языком чесала, о последствиях не думала? Хм!
Староста, поняв, что если он сейчас не вмешается, про него окончательно забудут, похлопал маленького Гоуданя по плечу:
— Гоудань, сбегай-ка за счетоводом.
Тетушка Чэнь, смекнув, что сейчас будут вычитать трудодни, погнала сына следом. Вскоре примчался запыхавшийся счетовод с журналом под мышкой. Окинув взглядом двор, полный хмурых женщин, и зарёванную Чжан Яньцю, он лишь многозначительно вскинул брови — зрелище обещало быть интересным. Староста, ворча на нерасторопность племянника, велел поскорее всё оформить.
Когда с формальностями было покончено, Линь Юйчжу с улыбкой обратилась к присутствующим:
— Спасибо вам, тетушки, что заступились за меня. Как только курицу потушу, обязательно угощу вас всех. Поедим вместе!
Женщины лишь посмеивались, принимая это за вежливую шутку. Кто же станет делить одну курицу на столько дворов? Однако Линь Юйчжу не шутила. Она хотела закрепить сегодняшний успех: пусть все знают, что они сообща боролись со злом. Чтобы через пару лет никто не вздумал сказать, будто она в одиночку запугала бедную девушку и вымогала у неё еду. Если уж и прослыть обидчицей, то только в компании всей деревни!
Одной курицы на всех, конечно, маловато, но если добавить побольше картошки и фунчозы, да взять казан побольше — накормить можно толпу. Проблема была в другом — кто будет забивать птицу? Самой Линь Юйчжу делать это прилюдно не хотелось.
Маленький Гоудань, обладавший поразительным чутьём на выгоду, подошёл к ней и прошептал:
— Сестрица Линь, ты чего такая грустная?
— Да вот думаю, как бы мне эту курицу… того самого, — Линь Юйчжу выразительно посмотрела на мальчика.
Глаза Гоуданя хитро блеснули.
— Сестрица Линь, всего три кусочка леденцового сахара, и я всё устрою!
Линь Юйчжу рассмеялась, не став воспринимать это как детскую болтовню.
— Идёт, — серьёзно кивнула она.
Получив аванс, Гоудань радостно умчался к старшему брату. Поделившись с ним двумя кусочками сахара, он потащил его к курятнику. Если бы тетушка Чэнь не подоспела вовремя, зная ушлый характер своего младшенького, под нож могла пойти лучшая несушка. С шутливой руганью она выставила сына вон, сама поймала «бесплодную» курицу и вручила её среднему сыну.
Вскоре Маодань принёс уже ощипанную и выпотрошенную тушку.
— Спасибо большое, — поблагодарила Линь Юйчжу, принимая добычу.
Десятилетний парень, покраснев от смущения, быстро убежал, оставив после себя лишь толстокожего Гоуданя. Её старый керамический сотейник для такой пирушки не годился. Ван Сяомэй ещё не вернулась, так что Линь Юйчжу отправилась к Ли Сянвань.
Как и ожидалось, та не осталась в стороне от готовки. Курицу порубили, обжарили, добавили специй и поставили тушиться. Гоудань всё это время крутился рядом, втягивая носом божественные ароматы и то и дело сглатывая слюну. Линь Юйчжу, забавляясь, поддразнивала его, пока блюдо томилось на огне.
Когда всё было готово, она заговорщицки прошептала мальчику:
— Гоудань, я дам тебе целую горсть сахара, если придумаешь, как нам разнести это угощение по домам тетушек.
Мальчик окинул её оценивающим взглядом и звонко ответил:
— Сестрица Линь, жди здесь!
И был таков. Через пару минут он вернулся, ведя за собой брата. Линь Юйчжу с довольной миной раскладывала еду по мискам и указывала, кому нести.
— И не забудьте забрать посуду! — крикнула она им вдогонку.
Ли Сянвань, наблюдая за этой картиной, покачала головой:
— А ты быстро приспособила этот «детский труд» под свои нужды.
— Считай, что я провожу тест-драйв материнства, — отшутилась Линь Юйчжу.
Благодаря интригам Чжан Яньцю, Линь Юйчжу сегодня познакомилась со многими деревенскими женщинами. Когда все заказы были доставлены, она отправила братьев к Старосте с отдельной миской. Хоть тот особо и не усердствовал, обделять вниманием «власть» было нельзя.
В самом конце Линь Юйчжу щедро наполнила миску для самих маленьких курьеров — мяса там было явно больше, чем в остальных. Счастливые братья умчались восвояси, а Гоудань, вернув последнюю посуду, получил обещанную горсть леденцов и, подпрыгивая от радости, скрылся в сумерках.
Ли Сянвань заглянула в казан.
— Ну что ж, на троих нам ещё хватит, — констатировала она.
Девушки долго ждали Ван Сяомэй, но та всё не шла. Пришлось отложить ей порцию и поужинать самим. Когда на деревню окончательно опустилась ночная тьма, Линь Юйчжу уже начала всерьёз беспокоиться, не стряслось ли чего с подругой. Но тут со двора донёсся скрип калитки. Линь Юйчжу вышла встречать: Ван Сяомэй, запыхавшаяся и раскрасневшаяся от мороза, сияла так, будто нашла клад.
«Неужели и впрямь разбогатела?» — промелькнуло в голове у Линь Юйчжу.
Обновлено: 10.07.2026