– Если ты так сильно ненавидишь меня, почему мы должны быть вместе? Я готова отказаться от нашего брака, чтобы ты мог жениться на женщине, которую любишь!
Сюй Ляньцяо понадобился целый год, чтобы накопить смелость и честно высказаться перед мужем.
– Что ты сказала? – переспросил Цзян Хуай.
От его голоса Сюй Ляньцяо отчетливо почувствовала мороз на кончиках пальцев. Этот холод пробирал ее до костей.
Цзян Хуай подумал, что ослышался. Он не мог поверить, что она сказала это вслух. Неужели после всех усилий, которые она приложила, чтобы выйти за него замуж, она способна так легко расстаться с ним?
«Эта женщина думает, что может поступать, как ей заблагорассудится? Хочет – выходит замуж, не хочет – разводится? Неужели она считает, что я похож на уличного торговца?» – подумал Цзян Хуай, но в ответ лишь усмехнулся.
Мужчина окинул взглядом свою жену. Ее личико было таким маленьким и белым, что даже в темноте он видел, как девичьи щеки налились краской.
Прикоснувшись к чужому подбородку, Цзян Хуай заставил Сюй Ляньцяо посмотреть на него.
В воздухе повисло напряжение. После долгой паузы он, наконец, заговорил:
– Сюй Ляньцяо, ты спишь?
Она всегда знала, что не имела способов влияния на своего мужа. Сюй Ляньцяо была сиротой, у нее не было семьи, которая могла бы поддержать или защитить.
– Ты слишком высокого мнения о себе. Покинуть особняк Цзян ты можешь только одним из двух путей: первый – твоя смерть, второй – требование моего будущего ребенка.
Если бы люди узнали правду об их отношениях, репутация особняка господина Сюаньву тут же бы пала.
Цзян Хуай подумал, что после угроз, Сюй Ляньцяо откажется от своих слов. Но вместо этого она просто опустила голову и задумалась на некоторое время. Когда девушка снова подняла глаза, в уголках ее губ появилась слабая улыбка.
Сюй Ляньцяо знала, что примириться с этим мужчиной было невозможно. Учитывая ее происхождение, женитьба на ней уже поставила его семью в неловкое положение, поэтому пытаться исправить ситуацию было бесполезно.
– Тогда я прошу господина Сюаньву завтра же прислать мне официальное заявление о разводе.
– Ты... – Цзян Хуай вскипел, видя ее безразличие.
Он ненавидел ее невозмутимое спокойствие. Но больше он ненавидел себя за то, что все еще беспокоился о ней.
Рука, державшая подбородок Сюй Ляньцяо, опустилась вниз и начала сжимать ее шею. Девушка испытала боль от удушья. Она слабо попыталась вырваться из чужих рук, борясь с цепкой хваткой.
Несмотря на то, что ночь была темной, глубокие глаза Цзян Хуая ярко сверкали из-под нахмуренных бровей. Он выглядел так, будто видел в жене своего врага. Но сюй Ляньцяо не хотела покидать особняк Цзян мертвой.
– Цзян… Цзян, если... ты... убьешь...
Она попыталась договорить, но фраза «...ты должен будешь заплатить своей жизнью» застряла у нее в горле. Снаружи раздался раскат грома. Собирался дождь.
Сюй Ляньцяо почувствовала, что сила, сжимающая ее шею, начала ослабевать. Когда Цзян Хуай полностью отпустил ее, она рухнула на землю, прикрывая грудь и хватая ртом воздух.
– Кхе, кхе, кхе...
Теплый воздух наполнял легкие, приводя ее в себя. К тому времени, как Сюй Ляньцяо снова смогла дышать, Цзян Хуай уже ушел, оставив после себя лишь неприкрытую дверь, что раскачивалась на ветру.
«Подлец».
Девушка проклинала своего мужа, но все равно чувствовала страх. Это был первый раз, когда он был так жесток с ней.
Думая о том, что он собирался убить ее из-за Лу Сицин, Сюй Ляньцяо еще больше укрепилась в своем решении покинуть особняк Цзян.
***
Ночью Сюй Ляньцяо была не в силах уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, девушка вспоминала то удушающее чувство, которое испытала. Шум проливного дождя за окном нагнетал обстановку. У нее даже разболелась голова.
Утром, сидя перед зеркалом, Сюй Ляньцяо увидела потемневшие круги у себя под глазами. Бледные губы и растрепанные волосы придавали ее усталый вид.
Сидя в одиночестве перед зеркалом, она вспомнила ночь перед тем, как вошла в семью Цзян. В то время она не знала, чем все обернется. Восемь лет назад Цзян Хуай спас ее, и, хотя они не виделись многие годы, Сюй Ляньцяо должна была выйти за него замуж из благодарности к доброте, которую он к ней проявил. Она не ждала, что их брак окажется идеальным, но она надеялась, что они будут уважать друг друга. Однако Бог так и не услышал ее молитвы. В конце концов, она осталась совсем одна.
От горестных раздумий, ее глаза налились слезами, и несколько капель упали ей на запястье.
Сюй Ляньцяо редко плакала, но из-за всего, что происходило в последнее время, ей было сложно сдерживать эмоции. Девушка быстро вытерла слезы мягкой хлопчатобумажной юбкой. Взглянув в зеркало, она заметила влажные следы на щеках. Закрыв лицо руками, Сюй Ляньцяо попыталась избавиться от следов грусти и усталости.
Казалось, она взяла себя в руки, но чем больше она думала о своей жизни в особняке Цзян, тем сильнее расстраивалась. Желая хоть немного выплеснуть злость, она затопала ногами.
Иногда Сюй Ляньцяо задавалась вопросом, не стоит ли ей стать похожей на дедушку Цзян Хуая, который никода не заботился о чужом мнении.
Некоторое время Сюй Ляньцяо размышляла в тишине. Вместо того, чтобы плакать, ей стоило попробовать поспать. Но стук в дверь оборвал ее решимость.
– Сюй Ляньцяо, Сюй Ляньцяо.
Во дворе послышались громкие шаги Цзян Си.
– Сюй Ляньцяо, выйди и посмотри мне в глаза. Если ты причинила боль Лу Сицин и моему племяннику, то можешь начинать бояться того, что случится с тобой позже! Ты окажешься в Аду!
Когда никто не ответил, Цзян Си вспылила. Она громко выругалась:
– Ты негодяйка. Ты просто терпеть не можешь, когда другие счастливы. Ты ревнивая и жестокая женщина!
Сюй Ляньцяо не ответила. Она медленно расчесывала свои длинные черные волосы, слушая Цзян Си через дверь.
Сюй Ляньцяо не удивилась ее гневу, не раз она слышала подобные разговоры. Это больше не беспокоило ее. Она чувствовала, что никому на самом деле нет до нее дела, особенно человеку, который ушел от нее, не попрощавшись.
Девушка раздумывала: была ли она на самом деле такой плохой, как о ней говорили другие? Была ли она причиной всех проблем между ее мужем и людьми, которых он действительно любил?
Не удивляло ее и то, что Цзян Си обвинила ее в случившемся с Лу Сицин. В конце концов, Лу Сицин – дочь няни Цзян Хуая, которая росла вместе с ним. Сюй Ляньцяо никогда не понимала, правда ли Цзян Хуай любил Лу Сицин. Ведь кроме Лу Сицин, у него было еще три наложницы. Кажется, скоро должна была появиться и четвертая...
Сюй Ляньцяо отложила расческу, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она приказала себе не сердиться, чтобы не испытывать еще большие страдания.
Она накрасила губы и подумала, что Цзян Си не прекратит кричать, пока не получит ответа.
Цзян Си не унималась:
– Моя мама говорит, что ты приносишь несчастье. Ты разрушаешь нашу жизнь...
Цзян Си действительно не понимала, почему ее дедушка заставил Сюй Ляньцяо вступить в их семью из-за какой-то нелепой ситуации двадцатилетней давности. Она подошла к двери и уже собиралась распахнуть ее пинком, когда та внезапно открылась изнутри.
На пороге стояла Сюй Ляньцяо, одетая в простое руцяо1 цвета бамбука. На ней было очень мало косметики, лишь немного румян и помада, но все равно она выглядела статнее и краше, чем Цзян Си.
Несмотря на это Цзян Си продолжала видеть в девушке сироту, лишенную каких-либо моральных принципов и убеждений. Выпятив грудь, чтобы казаться более важной, Цзян Си сказала:
– Эй, я думала, ты оглохла.
Сюй Ляньцяо не хотела спорить. Она бросила на сестру мужа усталый и безразличный взгляд.
Цзян Си была избалованной шестандцатилетней девчонкой с дерзким характером. В лучшем случае ее можно было назвать наивной, но в худшем –высокомерной особой. Цзян Си была единственной дочерью могущественного господина Сюаньву. Вполне естественно, что она так себя вела... Если бы Сюй Ляньцяо была на ее месте она, возможно, выросла бы такой же.
– Интересно, есть ли у госпожи Цзян какой-нибудь совет?
Сюй Ляньцяо говорила настолько тихо и мягко, что казалось, будто ее окружал защитный слой ваты: колкие слова Цзян Си бесшумно проваливались в никуда.
Цзян Си была в ярости, но прежде чем она успела ответить, Сюй Ляньцяо перебила ее:
– Не волнуйтесь. Вы избавитесь от меня, когда вернется Ваш брат. Вам больше не придется меня видеть.
Развод – не повод для гордости, но Сюй Ляньцяо подумала, что упоминание о нем заставит Цзян Хуая начать действовать. Хотя бы из чувства вины или долга..
Цзян Си сначала не знала, что ответить. Вдруг их прервал звук торопливых шагов.
Управляющая особняка Сюаньву вбежала во двор, обливаясь потом.
– Госпожа Цзян, беда! Принц упал...
Управляющая даже не обратила внимания на Сюй Ляньцяо и поспешила к Цзян Си. Из сбивчивой речи стало понятно, что Цзян Хуай потерял сознание. Похоже, что мать Цзян Хуая тоже потеряла сознание, но уже не от удара, а от потрясения.
Сюй Ляньцяо внезапно взбодрилась. Кажется, сегодня ей не удастся поспать.
Эта ситуация... Была ли она знаком судьбы?
Сноска:
[1] Руцяо – это традиционная китайская одежда, которую часто носят в официальных случаях.
Обновлено: 03.02.2026